— Идиот, — медленно выпустил воздух из легких Старый. — Поку адала…
— Тогда — ты умершь вместе с ними! — очень пафосно провозгласил Молодой, тряхнув своей белокурой шевелюрой.
И дальше все произошло очень быстро, практически одновременно.
Во-первых, Махай Танура наконец достал руку из-за спины, и направил ее в лицо Старого. Пистолет! Наш, человеческий пистолет — вот что он сжимал в ладони. Во-вторых, теплицы вспучились, встали на дыбы — все, кроме одной. В стороны полетели комья земли, послышалось гудение моторов и лязг металла, громадные тени заслонили красное светило… Пред нами предстали шесть ОБЧРов с готовыми к бою плазменными орудиями!
В-третьих…
— Смерть тебе! — вскричал Старый, и плавным, текучим движением ушел с линии огня, взмахнул мачете — и обрубок руки с пистолетом упал на землю.
Брызнула алая кровь! Вторым движением седой рефаим отсек голову Молодому Ученому — и крови стало больше. Из шеи в небо ударил настоящий фонтан, тело эльфа рухнуло на землю, дергаясь в предсмертных судорогах.
— Ох-ре… — я не успел договорить, потому как в небесах раздался душераздирающий вой.
— ЧПОМ-М-М-М!!! — ЭМИ-взрыв на высоте двадцати метров накрыл призрачным сиянием и теплицы, и явившихся черт знает откуда системных ОБЧР, и рефаим с пустыми глазами.
Подлость? Да и плевать. Главное, что теперь мы здесь, на Фоане, точно закончили. Почему-то на сей раз я в этом не сомневался.
снова картинка к предыдущей главе. да и ладно
Глава 23
Голова идет кругом
вычитаю днем и открою скачивание
— Маш, а ты знаешь Сомова? — спросил я.
Мы сидели на башке системного ОБЧРа и пили кофе из термокружек. Растворимый, «три в одном», отдающий жженой свеклой и соевыми сливками, для нас он был божественной амброзией.
До того, как мониторинговая станция «Семерка» под руководством Марьванны будет проходить над нами, оставалось часа два, до нашего старта, соответственно — больше часа. Рогов занимался в освобожденными товарищами — вводил их в курс дела, рассказывал что и как произошло после нашей высадки, показывал им видео с моей экшн камеры. А еще, конечно, выдавал комбезы, броню, оружие. И да, у каждого из них я проверил наличие утолщений в позвоночнике. И у нас троих — тоже. Меня интересовали позвонки D1, D2, D3 в грудном отделе и их аномалии. И ради этого мне пришлось заставить даже Рогова полежать в капсуле. За диагностику в боевых условиях вряд ли нам насчитают какое-то значимое продление контракта. Я должен был быть уверен, что никто из товарищей не решит вдруг покончить с собой или пальнуть в спину напарнику из пистолета. Поэтому — чипы долой, поэтому — диагностика.
Диагностика ничего не показала. У пребывания в системном плену и аномалий позвоночника, смерти Сомова и нападения на меня связи не имелось. Поэтому я и спросил у Ларсен про покойного военкора.
— Гена, что ли? — удивленно глянула на меня Маша. — Хотя, чего я удивляюсь… Вы же оба — журналисты, и… И тоже коллеги.
Мы переглянулись. Здесь, на планете, можно было бы говорить и более откровенно: да, мы трое работали штирлицами, каждый по-своему. И Сомов, как я понимал, выполнял роль связующего звена между агентами. Так было проще — он же журналист, носится повсюду. Ничего удивительного, если военкор общается с кем угодно! Может, ему по работе надо?
— Здесь, на Фоане мы и виделись. Он приехал делать репортаж про гуманитарную миссию, а я на передовой базе работала. Дел была целая уйма… — Ларсен закатила глаза. — Калибровка алгоритмов для спутниковой группировки, скрипты для точной привязки каналов, разворачивала телеметрию, прогоняла симуляции. Плюс патчила прошивки и отлаживала маршрутизацию через межспутниковые линки, чтобы снизить джиттер на полевых терминалах. Всякое такое, в общем… Нормальная работа. Местами даже клевая, интересная. Где б я на Земле спутниками занималась, а? ПсИны опять же в помощь… Меня потому сюда потом и отправили, когда я в одиночное плавание попросилась: места знакомые, оборудование — тоже… А ты почему про него спрашиваешь?
Она вдруг подвинулась ко мне поближе, одним движением сместившись на башке ОБЧРа. Теперь мы касались друг друга бедрами и плечами, а я и не думал отстраняться.
— Он умер, — без прелюдий выдал я. — При странных обстоятельствах. У меня были кое-какие зацепки, и все они вели сюда, на Фоану. После этой командировки Сомов сильно изменился. Я встретил его в хреновой форме: пьющего, желчного, боязливого, готового переложить риск на кого угодно… Он плохо выглядел, был обрюзгшим и болезненным даже на вид. Да-да, я знаю что до этого этот журналюга проявил себя чуть ли не как супергерой. И сломался он именно здесь — в системе Траппист-1, на Фоане.
— Щас-щас-щас! — она повернулсь ко мне. — Я, кажется поняла! Ну-ка, еще раз: в системе Траппист или — конкретно на Фоане?
— А есть разница? — удивился я, а потом тоже ка-а-ак понял: — Не на Фоане? На Раномасине? Сомов сломался на Раномасине?
Действительно — именно здесь разница была! Две планеты в обитаемой зоне — это настоящая роскошь! Вполне возможно, что Сомов посетил обе! Заглянул к атлантикам на гамбургер и колу? У него было журналистское задание — написать что-нибудь в духе дружбы народов? Гадай теперь…
Ларсен отпила кофе и сказала:
— Атлантики там что-то перемудрили. У них точно проблемы. Смотри: гуманитарная операция идет второй год, вроде бы все должно быть налажено… Но в таком случае — зачем через пару дней к нам прилетит «Армстронг?» Целый дредноут и вся эскадра Атлантического Легиона! Что там могло случиться?
— Есть мысли? Ты, все-таки, тут столько времени провела, наверное — какая-то связь с тамошней мониторинговой миссией имелась? — мне чертовски нравилось сидеть вот так, рядом с ней, и обсуждать вещи, которые ни с кем больше обсудить не мог.
— Миссией? Это не миссия, это — настоящий гарнизон! У них там три ауксиллии постоянно базировались. И научники. Да, мы общались периодически, раз в десять дней, — Маша пожала плечами. — Но точно так же, как я не сообщала атлантикам о наших проблемах с Системой на Фоане — они могли не говорить мне о происходящем у них бардаке.
Все-таки — Раномасина! Планета-океан, с редкими островами и ледяными шапками на полюсах, гигантскими волнами, которым даже моря Убахобо могли бы позавидовать, и с чудовищной фауной в духе Говарда нашего Филлиппса Лавкрафта… А еще — города, как будто сошедшие со страниц научно-популярных журналов шестидесятых годов прошлого века! Я, конечно, просматривал инфу по Раномасине, но очень поверхностно, так, для ознакомления. У меня все мысли были привязаны к Фоане, казалось — доберусь сюда, и все прояснится. Однако — все еще больше запуталось.
— Три ауксиллии для охраны гуманитарной миссии? — переспросил я. — Если грубо — несколько тысяч солдат?
— Получается, так, — кивнула Маша. — По крайней мере, грузовые корабли на границе системы появляются регулярно. Как-то атлантики их забрасывают…
— Дурдом, — сказал я. — У разных Легионов — разный уровень технологий? Атлантики могут свободно снабжать свои гарнизоны, скакать между системами? А у нас наличие «Не тронь меня!» — тайна за семью печатями.
— Я думаю, Доминион осознанно подкидывает преимущества в разных сферах то одним, то другим. Поощряет за успешно выполненные миссии. Например, ваш Отдельный эвакуационный отряд — награда Русскому Легиону за освобождение Архара, как поняла. До этого медкапсулы размещались на передовых базах, в госпиталях. А теперь — только у нас — капсулы имеют большой запас автономности и расходуют гораздо меньше энергии, — сообщила Маша как нечто само собой разумеющееся. — Да и «Мастодонты» — только у нашего Легиона.
— Офигеть, — сказал я. — Ничего себе тайны мадридского двора… Ну, в общем — логично. Доминион поддерживает конкуренцию… Слушай, а что там Старый говорил — Основатели, Доминион, одно и то же…
