Теперь-то я поняла, что причиной радости девочек был не наш приезд. Дети ждали возвращения мистера Ви, ведь он должен был привезти продукты. Но меня всё ещё смущали слова сестры Матильды, про надвзерательниц и какой-то леди Деверё. Это имя или же фамилию, я уже сегодня слышала и это меня напрягало.

До мистера Винчестера же не сразу дошло, что сказала сестра Матильда, а когда дошло, он резко остановился. Это случилось, когда он взял мешок из повозки и понес его в дом. Но проходя мимо худой дамы в рясе, он вдруг резко остановился, скинул мешок на землю и спросил:

‒ Погодите, сестра Матильда! ‒ почесал старик Джон затылок. ‒ Так леди Деверё умерла же. А кого же тогда я должен был привезти?

‒ Новую надзирательницу приюта Святая Агнесса, ‒ ответила она и повернула голову в мою сторону.

На её глазах была повязка, из рассказов старика Джона я знала, что она слепая, но почти физически почувствовал её взгляд и услышала.

‒ Другую леди Деверё.

Я тут же хотела ей сказать, что она ошибается, но не успела. Высказавшись, сестра Матильда развернулась и скрылась за дверями приюта. Я спрыгнула с повозки и намеривалась пойти вслед за этой слепой монашкой, чтобы сказать ей, что она ошибается. Но прежде чем успела это сделать, услышала шепот Исабель.

‒ Леди Деверё это бабушка. Люси сказала, что после её смерти ты будешь леди Деверё.

Ну, вот приплыли, теперь я ещё и должна стать надзирательницей приюта.

‒ Чушь! ‒ возразила я. ‒ Я лишь привезла тебя сюда, а после этого я

Исабель перебила меня. И кстати сделала это вовремя, я же так и не придумала, что я собиралась сделать после того, как доставлю её сюда.

‒ Ты должна была оказаться здесь, и ты здесь. Люси не ошибается! Никогда! ‒ сказала Исабель, будто обвинила в преступлении.

Вот только я не поняла в каком? Если Исабель знала, что мы прибудем в приют вместе, то почему не сказала об этом раньше. Или же она надеялась, что это не случиться?

Кажется, именно в этом она меня и обвинила только что.

‒ Ты можешь уйти, а я остаюсь! ‒ сказала Исабель и, опередив меня, вошла в двери приюта Святой Агнессы.

В итоге я осталась на улице одна, Исабель даже Бонбон унесла.

Мне стало как-то не по себе.

‒ Боже, за что мне всё это? ‒ задала я сама себе вопрос.

А затем, посмотрев на чистое ночное небо над головой, я не узрела ничего кроме неба и звезд. Да, походу, оттуда сверху мне вряд ли стоило ожидать каких либо объяснений. Поэтому я вздохнула и смирилась с действительностью, понимая, что мне придётся задержаться в приюте на неопределённое время, чтобы узнать, что там ещё Люси предвидела и о чём Исабель, мне не рассказала.

Глава 25

Но прежде чем приступить к допросу моей приёмной дочери, так я для себя определила статус Исабель. Пусть она и была родной дочерью хозяйки тела, в котором я пребывала, но всё же мне сложно было принять, что я её настоящая мать. Да к тому же, как выяснилось это часть легенды ещё одной вымышленной личности Миледи Винтер, леди Анны Деверё.

Правда, в книги классика французской приключенческой литературы об этом не было ни слова. Хотя о чём это я? По книге я, то есть Миледи умерла 27 августа 1628 года от рождества Христова. И ни какого упоминания о леди Деверё не было ни в одной из частей книг о мушкетёрах.

Так что забудем, о том, что было в книге, и вернёмся в мою новую реальность.

Пока я плутала по тёмным коридорам приюта, Исабель разместившись на кухне у почти потухшего очага в кругу других девочек, уже рассказывала всем свою печальную историю. Начало, в котором рассказывалось о нелёгкой жизни бедной английской девочке в стенах французского монастыря, я пропустила. А к тому моменту, когда старик Джон нашёл меня и, долго извиняясь, всё же привёл на кухню, Исабель уже перешла к более счастливой части своего рассказа. Исабель в красках описала, как одна благородная английская леди нашла и сжалилась над бедной сиротой, которая сбежала из монастыря.

‒ А почему ты сбежала? Тебя там обижали? ‒ тут же засыпали её вопросами девочки.

‒ Меня выпороли розгами и поставили на горох за то, что я испортила свои волосы, ‒ сказала Исабель и сняла чепец, показав свои обстриженные волосы непонятно какого цвета.

Тут же все девочки заговорили разом. Но стоило войти в кухню сестре Матильде и хлопнуть в ладоши, как все сразу умолки. Первоначально я и не обратила внимания, что на кухне кроме девочек никого и не было.

Старик Джон, после того, как довёл меня до дверей, сразу же испарился куда-то. А я, заслушавшись рассказа Исабель, даже не осмотрелась. Но вот теперь я поняла, что говоря, что все уехали, сестра Матильда имела в виду вообще всех. Даже кухарка и та покинула приют.

Такого поворота сюжета я не ожидала.

‒ Леди Деверё спасла меня от голодной смерти и забрала с собой, ‒ завершила свой рассказ Исабель и с ангельской улыбкой посмотрела на меня. ‒ Леди Деверё, самая лучшая. Я уверена, что даже родная мать не смогла бы заботиться обо мне лучше.

Надо было отдать должное этой девочке. Исабель обладала отменным актёрским талантом. И я в который раз убедилась в этом. Но аплодировать ей я не стала. Этот спектакль разыгрывался не для меня.

Мне же нужно было разобраться, к чему приведёт эта очередная ложь. В чём суть этой игры, каков сюжет пьесы, невольным участником которой я стала? Автором этого всего была, скорее всего, именно Люси.

Но, увы, с ней самой мне так и не посчастливиться пообщаться. Только я об этом ещё не знала. А пока нужно было решить насущную проблему.

‒ Когда дети ели в последний раз? ‒ спросила я у сестры Матильды.

Бывшая монашка стояла рядом со мной в дверной проёме кухни и ответила на мой вопрос не задумываясь.

‒ Горячую пищу они ели последний раз два дня назад. На завтрак была каша.

‒ То есть до того, как курьер доставил письмо из Лондона, ‒ сделала я вывод.

‒ Всё верно, ‒ кивнула сестра Матильда. ‒ После того, как все уехали, я кормила детей тем, что мы смогли найти. Увы, я кружевница, и о кухне практически ничего не знаю и вряд ли мог быть полезной.

Упрекнуть слепую мне было не в чем. Наверняка она была мастером своего дела, но раз на кухне она не могла мне помочь, пришлось брать всё в свои руки.

‒ Фартук есть? ‒ спросила я.

‒ Думаю, что передняя кухарка свой забрала, ‒ ответила сестра Матильда.

‒ Значит, обойдёмся без фартука на первое время, ‒ решила я и начала давать указания девочкам. ‒ Так сейчас будем готовить ужин. Кто из вас знает, что где тут лежит? Кто-то до этого дня помогал на кухне?

Две девочки, что были постарше встали. Они даже были полными противоположностями друг друга. Одна рыжая с кудряшками, а вторая была как классическая Белоснежка, белая кожа и черные как смоль волосы.

‒ Мы мыли посуду и чистили овощи, ‒ сказала рыжая кудряшка, отвечая сразу за двоих. ‒ Большего нам не дозволялось.

‒ Понятно, ‒ кивнула я. ‒ Значит, вы должны знать, где тут какая посуда храниться. Как вас зовут?

‒ Кэти Ми, Кэти Фа, ‒ снова ответила за двоих рыжая.

В этот момент с другой стороны кухни открылась дверь, и старик Джон внёс охапку дров.

‒ Госпожа надзирательница, я сейчас разожгу огонь и попробую что-нибудь сделать. Правда, я и не знаю, ну то есть не умею ничего варить, ‒ сказал старик, свалив поленья у очага и почесав затылок. ‒ Но из того что я привёз, думаю, что-то можно сделать.

Я перевела взгляд на те корзины и мешки, которые не так давно перекочевали из повозки на кухню.

«Точно! У нас же есть еда! Осталось лишь приготовить из неё что-то» ‒ решила я и направилась к рабочему столу, у которого и были сложены все наши припасы. Была уверена, что сбегая бывший персонал приюта, унёс все, что только можно было. Поэтому я провела поверхностную ревизию того, что у нас было, и пришла к выводу, что с голоду мы не умрём. По крайне мере ни в ближайшие пару дней.

Мистер Джон Винчестер оказался честным человеком. Он не потратил деньги и время впустую. Продукты, которые он привёз пусть и с задержкой были сейчас как нельзя кстати. И даже хорошо, что он задержался в поездке, а не то, бывшая надзирательница, воспитатели и кухарка прихватили бы и это. Оставив детей голодать.