Если бы не копна волос и в несколько слоёв намотанная плотная ткань, я бы точно получила сотрясение мозга. Стоило об этом подумать, как я вспомнила, что со мной случилось в ночном клубе.

Я переехала в новый город год назад и устроилась учителем истории.

Мой диплом учителя Истории не был липовым, я и вправду когда-то получила его сама, честно отучившись на дистанционке. Для работы в большой корпорации на должности первого помощника начальника отдела теле‒маркетинга мне нужен был диплом о высшем образовании. Увы, диплома экономического колледжа, указанного в моей анкете, было мало для этой должности. Тогда-то моя начальница и отправила меня учиться. Самым бюджетным оказался экстернат по Истории. И через полтора года, я получила диплом, который мне так и не пригодился тогда. Муж настоял чтобы я уволилась. Ему не понравилось, что моя начальница начала продвигать меня по карьерной лестнице. Я сменила работы и снова стала просто девочкой на побегушках в офисе продаж пластиковых окон. Муж там как раз работал в то время. Про диплом я ему так ничего и не рассказала.

По специальности учителя до побега я не работал ни дня.

Но всё случается когда-то в первый раз.

Вот и я, начав новую жизнь, решила вспомнить старое, давно забытое.

И вроде бы всё у меня начало налаживаться. Прошёл целый год.

Я хоть и не забыла, от чего сбежала, но хотя бы перестала оглядываться по сторонам и вздрагивать при каждом громком звуке.

И вот поход в ночной клуб. Тот мужчина купил мне коктейль и подруги уговорили меня не отказываться от оказанного мне знака внимания.

Только вот я не думала, что цена одного коктейля ‒ это разбитое лицо сломанный нос, изнасилование и вот это.

Но видимо у меня такая судьба притягивать к себе мудаков.

Хотя это ну никак не объясняет, что сейчас происходит.

Последнее что помнила это, как на фоне песни мушкетеров про розы я брызнула баллончиком в лицо мужику, который избил меня и хотел изнасиловать в какой‒то подсобке.

Когда повозку, гроб и меня в нём подбросило вверх на очередной кочке, я так сильно ударилась затылком что даже с закрытыми глазами увидела звёздочки, а в голове снова прозвучал знакомый голос.

«Я не хочу умирать! Я слишком молода, чтобы умереть!»

И прежде чем я отключилась, меня поразила мысль:

«Точно, Миледи! Миледи Винтер! Я что умерла и попала в книгу? Если это так то, что мне делать? Я ведь и вправду не хочу умирать!»

Пребывая в бессознательном состоянии, я не видела сны. Но я будто перечитывала когда-то давно прочитанную книгу Французского классика. В нормальном состоянии, я бы не могла дословно вспомнить текст, который читала, ещё будучи подростком. Но сейчас, моя память работала сама по себе.

Я сижу на подоконнике, за окном зима, самый разгар новогодних праздников, все ходят по гостям, елкам и прочим развлечениям. А я со сломанной ногой заперта дома и читаю книги из дедушкиной библиотеки.

Книга оказалась интереснее любимого фильма, и я читаю целый день, не могу оторваться. Вот уже глава тридцать шестая глава, она так и назевается:

XXXVI. «Казнь».

…

Во время переправы миледи удалось распутать веревку, которой были связаны ее ноги; когда лодка достигла берега, миледи легким движением прыгнула на землю и пустилась бежать.

Но земля была влажная; поднявшись на откос, миледи поскользнулась и упала на колени.

Суеверная мысль поразила ее: она решила, что небо отказывает ей в помощи, и застыла в том положении, в каком была, склонив голову и сложив руки.

Тогда с другого берега увидели, как палач медленно поднял обе руки; в лунном свете блеснуло лезвие его широкого меча, и руки опустились; послышался свист меча и крик жертвы, затем обезглавленное тело повалилось под ударом.

На этом мой сон‒бред обрывается. Меня кто-то ударил по лицу, а затем окатил водой и я начала захлёбываться. Чтобы не захлебнуться я села и наклонила голову, распущенные волосы закрыли обзор, когда я попыталась открыть глаза и осмотреться вокруг. Мой мозг тут же отметил, что кляпа во рту нет, и потянулась рукой к лицу, чтобы убедиться в этом. Тут же поняла что и руки не связаны, а значит, всё что случилось, всё что я слышала, это было не взаправду. Может и тот мудак из клуба, тоже был лишь частью моего бреда. Ведь нос у меня не был сломан.

Обрадованная этой мыслью, я подняла голову и откинула волосы от лица. То, что я увидела, привело меня в шок.

Глава 3

Помещение, в котором мы находились, было похоже на амбар или конюшню. Солнечные лучи пробивались сквозь щели к деревянных стенах, другого источника света не было. Но и солнечного света вполне хватило чтобы увидеть жуткую картину убийства. На крюке, со связанными руками, висел седой бородатый мужчина. Он неотрывно смотрела на меня, даже в тот момент, когда стоявший рядом с ним другой мужчина вспорол ему живот.

И это точно был не плод моего воображения, такое в книжках не прочитаешь и в кино не увидишь. Всё происходило в реале. Таких реалистичных слов быть не может. Я видела, как старик умирал прямо у меня на глазах, а я ничего не могла поделать. При этом в его взгляде я прочла обвинение. Он считал меня виновной в своей смерите. Его предсмертные слова подтвердили это.

‒ Проклятая! Порождение ада! ‒ прохрипел старик.

Его глаза остекленели, когда он хотел сказать что-то ещё, но его заставили умолкнуть на веки вечные. Ещё одно движение ножа, и ему перерезали глотку. Кровь брызнула во все стороны, старик дёрнулся и поник. Тело болталось на крюке как тряпичная кукла, внутренности из вспоротого живота медленно вываливались, а кровь струилась вниз, заливая земляной пол и рассыпанную солому.

Мне стало дурно и будь в моём желудке хоть что-то, это бы точно покинуло его. Но желудок был пуст, болезненные рвотные спазмы заставили меня выплюнуть лишь остатки воды и желудочного сока.

Как загипнотизированная я не могла отвести взгляда от трупа старика и даже боялась думать, что будет дальше. Я боялась даже перевести взгляд на мужчину, который только что на моих глазах убил старика. Поэтому мой взгляд всё ещё цеплялся за седую голову незнакомого старика. Ниже я старалась не смотреть.

‒ И зачем ты его?

Мужской голос заставил меня дёрнуться в сторону. Но высокие стенки того самого гроба не дали возможности отодвинуться на приличное расстояние. Впрочем, я должна была вызаить благодарность второму незнакомцу, который сидел рядом со мной и держал в руке пустое деревянное ведро. Заговорив с убийцей, он отвлёк моё внимание от трупа и помог выйти из оцепенение. Мой мозг начал работать и уже более спокойно обрабатывать информацию, пытаясь определить, где я и что происходит. Взгляд цеплялся, за одежду незнакомцев, пошитую явно не в двадцать первом веке, за деревянное строение и даже за речь мужчин. Они явно говорили с каким-то акцентом, но я не могла понять с каким. Да какое-то шестое чувство подсказывало, что они говорят не на родном мне языке. Но при этом я очень хорошо знаю этот язык, настолько хорошо, что по паре слов легко могла определить не только акцент, но и другие нюансы речи.

‒ А нечего ересь нести всякую! ‒ ответил убийца и вытер свой нож об рукав убитого им старика, а затем ещё и плюнул на труп со словами. ‒ Я слуга кардинала, а он меня адовым отродьем назвал!

Сидевший рядом со мной мужчина разразился громкий смехом.

‒ Гисон, да ты, видать, не силён в языках! ‒ сказал он, когда смог выговорить хоть слово.

Убийцу явно задели слова его напарника, это отразилось на его лице.

‒ Уж слово дьявол я и на английском смогу понять! ‒ зло ответил он и указал в мою сторону рукой, в которой всё ещё держал нож. ‒ Хорош, языками чесать, Сант. Лучше скажи, её мы здесь убьём или?

‒ Зачем спешить? ‒ заговорил тот, кого убийца только что назвал Сантом, в руке его откуда-то появился нож. ‒ Если уж ей всё равно умирать, то я желаю насладиться тем, что не досталось самому кардиналу.