Неспешно говоря, мужчина смотрел сначала мне в лицо, а затем перевёл взгляд на грудь и двусмысленно ухмыльнулся. При этом он умело орудовал ножом, разрезая верёвки и плотную ткань, которая ещё опутывала моё тело от талии вниз. Избавляя меня от пут, он, не стесняясь, лапал меня. Так что не требовалось пояснений, чем именно он желал насладиться.
Меня же шокировала мысль, что за последние сутки меня уже второй раз хотят изнасиловать. И не важно, что второй насильник был одет как-то странно, да и говорил странно. Главное что он даже не скрывал своих намерений.
Да, что же это такое? У меня что клеймо на лбу «жертва»?!
‒ Уверен, тот, кто устроил её побег от кардинала оставил соглядатая. ‒ заявил Гисон и направился в нашу сторону. ‒ Не мог он доверить такой ценный груз старику без оружия. Точно сейчас кто-то заявится по наши души. Так что предпочитаю перерезать ей глотку и вспороть живот. А потом спалить тут всё и свалить.
‒ Приказ был доставить живой! ‒ сказал Сант и развернувшись лицом к своему подельнику повторил. ‒ Гисон, ты кому служишь? Кардиналу или кому-то ещё?
Эти слова заставили убийцу остановиться и сделать два шага назад.
‒ Приказ был доставить живой или мертвой, но… ‒ тут Гисон запнулся на полуслове и засунул руку за пазуху достал кожаный кошелёк. ‒ Но вот плата за то, чтобы она исчезла навсегда. Мушкетёры казнили её. Так пусть все так и считают! Они убили её без суда, их казнят за это и все довольны!
Сант спрыгнул с повозки и достал… шпагу.
‒ Кто заплатил тебе?! ‒ спросил он направляясь к Гисону.
‒ Неважно! ‒ выкрикнул он, тоже достал какоё-то оружие. ‒ Главное, что после казни мушкетёров, мне пообещали ещё два таких же кошелька с золотом. И поверь мне, я их получу!
‒ Ах ты, продажная шкура! ‒ закричал Сант и ринулся на противника.
Мне с моего места было сложно следить за боем. Но одно я точно успела уловить. В руках у Гисона была шпага и нож, а вот Санд нападал и защищался лишь шпагой. Это навело на мысль, и я тут же решила проверить свою догадку. И не ошиблась. Нож Санта лежал у моих ног.
Теперь мне уже было всё равно кто из них победить в этом сражении, я стараясь не думать, кто и когда успел переодеть меня в старомодное платье, прежде чем замотал в тук и связал. Сейчас я спешила разрезать верёвки и освободиться от пут.
В голове была лишь одна мысль: «Бежать! Как можно быстрее и дальше!» Ведь я понимала, что кто бы не выиграл бой, то меня либо сразу убью и сожгут мой труп, то ли сначала изнасилуют, а потом…
Неважно! Бежать!
Но то ли я долго возилась с верёвками, а потом долго выбиралась из гроба и ещё дольше решалась спрыгнуть с повозки, всё боялась, что ноги запутаются в многослойной юбке, и я сверну себе шею. В общем, то ли я потратила много времени на побег, то ли бой между двумя напарниками был слишком скоротечен.
Но в итоге я не успела добежать до деревянных дверей, как в амбаре вдруг воцарилась тишина. Мужчины перестали выкрикивать обвинения и ругань в адрес друг друга, не стало слышно звонка металла об металл, даже лошадь, запряжённая в повозку и начавшая ржать, как только мужчины скрестили оружие. Даже она умолкла, и я услышала не всхлип, а звук похожий на бульканье.
‒ Ну, что святоша, моя взяла! ‒ прохрипел кто-то.
Я застыла в нерешительности.
Время застыло. Мысли метались, и я не знала что делать, спрятаться за ближайшим стойлом или всё же рискнуть и добежать до дверей. Но на раздумья я потратила слишком много времени.
Очнулась в тот момент, когда один из двух мужчин запрыгнул на повозку и начал искать меня в гробу.
‒ Нет!? ‒ взревел Гисон и начал искать меня глазами, а когда нашёл, то его лицо перекосила гримаса.
Теперь я точно знала, что это такое взгляд убийцы.
Но только я не хотела умирать, и во мне проснулся инстинкт самосохранения. И сила этого чувства доказывала, что это не моё, а именно Миледи. Подхватив юбки я ринулась к дверям, а по пути схватила первое, что попалось под руку, не глядя. И ведь не зря схватила. Дверь была закрыта на замок. Я попыталась сорвать его железным прутом, который оказался у меня в руке.
‒ Нет! Я своё получу, ты слишком дорого стоишь! ‒ выкрикнул Гисон, спрыгнул с повозки и направился ко мне.
Развернувшись лицом к нему, я выставила перед собой прут и готовилась биться насмерть. Но это лишь вызвало смех у убийцы.
‒ Ну что ты готова умереть Миледи! ‒ размахивая шпагой и ножом выкрикивал Гисон, надвигаясь на меня.
Моя рука дрожала, морально я не готова была умереть, но и убить кого-то я ещё не была готова. Только другого выбора у меня не было.
Либо стать убийцей, либо умереть самой…
Глава 4
За спиной у меня была деревянная дверь, но только в книжках да в кино, всё кажется так просто, толкни ногой и она откроется. На самом деле всё было намного сложнее.
‒ Я изуродую твое тело так, что даже демоны в аду будут шарахаться от тебя! ‒ кричал Гисон и взмахнул рукой, собираясь не просто проткнуть меня шпагой, а рубить с плеча.
Расставив ноги на ширину плеч, я ухватила металлический прут двумя руками и собралась защищаться. Пусть я не представляла себе, как потому смогу жить с этим бременем, но в этот момент, я решила, что я всё же роза с шипами. И гори всё остальное синим пламенем!
‒ Ты умрёшь! ‒ взревел мужчина и сделал последний шаг, разделяющий нас.
Теперь он легко мог орудовать шпагой, зная, что лезвие оружия достанет до меня. Я подняла руки и хотела зажмуриться, когда услышала резкий звук‒свист. Это шпага разрезала воздух.
И я бы зажмурилась и опустила бы руки, но Миледи во мне желала жить. И поэтому когда следом за свистом раздался звук удара металла об металл, я смотрела прямо в лицо обезумевшего убийцы и, не смотря на страх, не отвела взгляда и не опустила руки. Наоборот я смогла отбить удар и оттолкнуть лезвие шпаги в сторону от себя, когда поняла, что ещё пару сантиметром и скользящее лезвие пройдётся по моим пальцам.
Возможно, что у меня это получилось лишь благодаря тому, что убийца не ожидал такого отпора. Поэтому он просто не успел среагировать. ГИсон был ранен, его одежда была испачкана кровью и в некоторых местах были видны разрывы ткани. И всё же он уверенно стоял на ногах.
Моя попытка противостоять ему лишь ещё сильнее разозлило его.
‒ Я вырежу твоё сердце! Ты умрёшь! Ведьма! ‒ ещё громче взревел он и, отступив на шаг назад, снова размахнулся и теперь уже выставил шпагу вперёд, намериваясь проткнуть меня.
Я попыталась уйти в сторону от прямого удара, продолжая обороняться металлическим прутом. Но Гисон был опытным убийцей. Он умело орудовал не только шпагой, но смог использовать и нож с длинным лезвием. Второй удар шпаги прошёлся по касательной, снова встретившись с металлическим прутом. А вот нож я не заметила, и убийца Гисон полоснул им по моему плечу, разрезая ткань рукава и кожу.
Боль пронзившая меня была нестерпимой, я не сдержала крик.
‒ Что ведьма, больно?! ‒ заржал в голос Гисон и отошёл на шаг, чтобы полюбоваться своей работой. ‒ Я исполосую тебя всю!
Кровь не хлестала, но ткань рукава уже пропиталась, и мне показалась, что рука начала неметь. Держать своё оружие двумя руками я уже не могла.
Мой враг это понимал и решил поиграть в «кошки мышки». Он сделал ещё один выпад шпагой, желая полоснуть меня по второму плечу. Но во мне бушевала такая злость, что я смогла парировать это удар даже одной рабочей рукой. Такой поворот не понравился Гисону, и он передумал играть.
‒ Ты сдохнешь! ‒ выкрикнул он и снова пошёл в яростную атаку.
Я было дело ринулась в сторону, но тут же застыла, оглушённая выстрелом. В закрытом помещении выстрел был таким громким, что забыв про самооборону и пораненное плечо, я уронила прут и двумя ладонями зажала уши. От испуга я вся сжалась и начала потихоньку сползать вниз по двери. Глаза закрылись сами, и я боялась их открыть. Пыталась понять, что случилось, но воображение рисовало такие жуткие картины, что я недолго просидела с закрытыми глазами. А открыв их, я увидела Гисона, который как подкошенный рухнул на колени. И вот тут я вовремя успела увернуться от его оружия. Так как, заваливаясь вперёд с перекошенным лицом, он всё ещё целился своей шпагой в меня.
