Обошлось.

Но не тут-то было. Сопровождающий этого незнакомца вдруг решил, что я оскорбил их и ринулся на меня. Этот второй был ниже ростом, нежели первый незнакомец. Но он был так же широк в плечах, и в глаза кидалась его рыжая борода. Одет он был менее презентабельно и больше походил на слугу, чем господина. Но нрав у него был горяч, и за словом в карман он не лез. Цветасто выругавшись на двух языках французиком и шотландском, он выставил мне свои претензии, и начал размахивать кулаками.

‒ Да, ты старый пьяница! Ты сейчас ответишь. Будешь вылизывать сапоги капитана и мои до блеска!

Тут же Исабель встала между нами, и ей влетело по первое число. Она не успела увернуться, как её достался удар в челюсть. Я же в этот момент увидела татуировку с якорями на руке рыжего бородача.

‒ Вардос! ‒ крикнул на него благородный незнакомец.

Но было поздно. Исабель уже лежала на полу, у неё была разбита губа и бровь. Из ранок сочилась кровь.

‒ Ты как? ‒ тихо спросила я, помогая ей встать.

В гуле голосов, наполнивших трактир, никто и не обратил внимания, что я забыла про конспирацию и не хрипела.

‒ Конверт, ‒ тихо прошептала мне в ответ Исабель.

И ту я поняла, что так и не забрала его у неё, а сейчас руки девочки были пусты. Осматриваясь по сторонам, я увидела то, что искала и хотела ринуться к письму, лежащему на полу прямо под ногами рыжего бородача.

Но он поднял конверт раньше меня. Прочитал надпись и сказал, отдавая конверт благородному господину.

‒ Капитан, кажись, мы можем отправляться домой! Наш пассажир прибыл.

Благородный незнакомец забрал у рыжего конверт и прочёл надпись на нём. Потом, не спрашивая разрешения, вскрыл конверт и достал лист бумаги. Мне показалось странным, что он так быстро прочёл содержимое письма. Но вот он снова свернул лист, убрал его обратно в конверт и посмотрел на меня.

Теперь я могла рассмотреть его чуть лучше. У него была бородка, но не такая большая, а та которую называют эспаньолка или как-то так. Но мне почему-то показалось, что она ему не идёт, хотя бы потому, что она была седой и прибавляла ему возраста. Цвет же волос разобрать было нельзя, так как они были собраны в хвост, и скрыты шелковым платком, поверх которого была надета шляпа. Но вот его взгляд, из-под нахмуренных бровей меня насторожил. Капитан, а именно так ведь назвал его рыжий, окинул меня долгим взглядом и спросил.

‒ Как тебя зовут?

‒ Олвин, ‒ ответила я, стараясь изменить голос.

Получилось слишком хрипло, и я даже закашляла, у меня снова засаднило горло.

‒ А мальчишка? ‒ спросил незнакомец. ‒ Он с тобой?

Вот тут настал момент принятия решения. Если это и вправду был капитан корабля «Мария‒Тереза», Генри Нортум, то я должна была сейчас сделать выбор, как Исабель будет переплывать Ла-Манш: в деревянном ящике с почти трупом или же на палубе? Второй вариант был более приемлем, но он ставил под угрозу наши шансы скрыться от преследования графа Дарлайл.

‒ Капитан, ни про какого мальчишку же не было речи? ‒ подал голос рыжий и усомнился. ‒ Может старик не тот?

Глава 13

‒ Умолкни, Вардос! ‒ не повышая голоса, но твёрдо сказал капитан. ‒ Ступай на корабль.

В этот же момент к нам подоспела та молодая девица, что так зазывно смотрела на капитана. Она кинулась помогать пострадавшему мальчишке. Для чего демонстративно вытянула из своего декольте платок и с излишней заботой закудахтала.

‒ Ой, бедняжечка, досталось же тебе, ‒ говорила она, обращаясь к Исабель.

А моя девчонка начала вырываться и со стороны, это и вправду выглядело, будто мальчишке не понравилось, что с ним обращаются, как с маленьким.

‒ Месье капитан, позвольте позаботиться о вашем юном друге, ‒ подошла она к высокому незнакомцу и с придыханием добавила. ‒ И о вас! Для благородных гостей, у нас есть отдельные номера.

‒ Показывай, ‒ кивнул ей капитан и сказал мне, приглашая следовать за пышногрудой служанкой. ‒ Олвин, отужинайте со мной?

Мне пришлось молча согласиться.

‒ Врдес, ‒ тем временем сказал капитан слуге. ‒ Передай Смиту, пусть готовится к отплытию.

Рыжий бородач пробурчал что-то тихо себе под нос, но пошёл выполнять приказ. Он явно был недоволен тем, что капитан не прислушался к его словам, да ещё и отослал на корабль с поручением. Бородач точно был не против отужинать с капитаном. Но спорить с хозяином он не стал. Сделал несколько шагов к двери и, вспомнив что-то важное, развернулся и двинулся обратно в нашу сторону.

Я же собиралсь последовать за капитаном. Мысленно я готовилась к тому, что как только мы сядем за стол, капитан повторит вопрос. Ведь служанка вела за руку Исабель. Смотря на спину переодетой девочки, я взвешивала все за и против, но так и не могла решить что сказать.

‒ Эй старик, а телега-то с грузом где? ‒ догнав меня и толкнув в плечо, спросил рыжий, а потом заржал. ‒ Кобыла-то по дороге не сдохла?

Сначала я не поняла, в чём суть этой шутки, и что так развеселило рыжего бородача. Поэтому ответила на полном серьезё.

‒ Да, не! Добрая кобылка, выносливая и покладистая.

Говорила я, продолжая хрипеть, и сильно кашляла из-за этого. Ещё не успела я договорить, как Вардос заржал ещё громче. Его гогот начал привлекать к нам внимание других посетителей трактира.

‒ Покладистая! Ну, уморил, старик!

‒ Вардос, ‒ процедил сквозь зубы капитан, его тяжелый взгляд из-под бровей, не обещал рыжему ничего доброго. ‒ Ты ещё здесь?

Бородач чуть не поперхнулся своим смехом, понял свой промах и поспешил удалиться.

Но, как только мы сели за указанный служанкой стол, скрытый от посторонних глаз деревянными створками по бокам и плотной шторой спереди, мне самой захотелось сбежать вслед за рыжим бородачом.

Меня пугал и смущал пристальный взгляд капитана.

Мне казалось, что мой маскарад не обманул его, и он знал, что перед ним женщина. Но я продолжала стойко играть роль старика. Благо, что капитан не задавал мне много вопросов. Кажется, он решил, что я болен и поэтому так сильно кашляю и хриплю.

(или же и вправду знал, что я плохая актриса, и не хотел, чтобы я уж совсем испортила представление)

Служанка расстаралась и на нашем столе, казалось было всё что только можно было заказать в этом трактире. Но мне кусок в горло не лез, и я почти не притронулась к еде. Зато Исабель вошла в роль и изображала из себя оголодавшего мальчишку‒бродягу, дорвавшегося до сытного ужина. Она, то есть он Лебас (такое имя она сама сбе придумала и назвала, отвечая на вопрос капитана). Так вот Лебас готов был съесть и кабана целиком, если только его зажарят и поставят на наш стол.

Моя тарелка осталась не тронутой, зато кружку вкусного яблочного сидра я осушила, даже не заметив, как это случилось. Слишком была увлечена представление, которое устроила Исабель‒Лебас перед капитаном.

Лебас рассказал душещипательную историю о том, что он сирота и пришёл в Кале, чтобы напроситься в юнги на судно, уплывающее в южные моря. Смотря на это юное дарование, которой самое место на театральной сцене, я убеждалась, что всё же она дочь Миледи.

Так искусно и убедительно врать?

Этому нельзя научиться, это врождённый талант.

‒ Капитан, вы возьмёте меня юнгой? Вы не смотрите, что я невысокий и щуплый, я не боюсь, высоты и знаю, как определить где север и где юг. У меня есть компас!

‒ Не приставай к капитану! ‒ вдруг решилась я вступить в разговор. ‒ Набил брюхо, ступай!

Меня саму поразило то, как я расхрабрилась и заговорила. Видимо это всё отголоски нрава Миледи или же яблочный сидр. А может и то и другое.

Но, кажется, прежней хозяйке этого тела не понравилось, что девчонка перехватила инициативу.

И как тогда с откровением об зелье, я говорила то, что совершенно не думала. Такие вот выкрутасы тела и сознания меня реально пугали. Получалось, что временами не я управляю телом. Будто настоящая Миледи возвращается. Вот как сейчас.