Я всё ещё жила лишь потому, что я нужна кому-то. Тот же Сант не из-за доброты душевной спас меня и убил Гисона. Нет, у каждого свой интерес.
И у Исабель тоже. Видно, что она искренне любит Винсанта и Люси, и ради них она сейчас готова на всё, даже довериться мне. А ведь она искренне меня ненавидела, а сейчас что-то просила и я видела, что из её глаз текли слёзы. И снова, я понимала, что могу спокойно смотреть на неё, и в теле Миледи ни что не реагирует на слёзы ребёнка. Голос девочки звучит где-то на отдалении. Ни жалости, ни сочувствия настоящая миледи бы не испытала. Она давно научилась выстраивать стену и чужие эмоции, страдания и мольбы её не могли поколебать.
Но что-то в очередном слове, или предложении, задело Миледи за живое. Я хватаюсь за это и пытаюсь вытянуть информацию из памяти Миледи. Не получается. В голове вдруг становиться пусто, никаких мыслей нет. Но губы мои шепчут, и я слышу то слово, которое всколыхнуло запеченное в моей голове прошлое Миледи.
‒ Шелтер.
Слово показалось вырванным из контекста, и потому я не сразу поняла о чём речь. Сначала, это слово прозвучало для меня как имя. Но стоило Исабель снова заговорить, как я понять, что не так. Задумавшись я подсознательно перешла в мыслях на родной язык, а Исабель говорила на английском и слово «Шелтер» приняла более конкретное значение.
Shelter ‒ приют.
Стало понятно, что это случайная подсказка, которую неосознанно подкинула мне память прежней хозяйка этого тела. И стоило ухватиться за эту ниточку, и теперь у меня появилась хоть и призрачная, но надежда вернуться в свой мир.
Пора было начать двигаться в нужном направлении. Ведь когда цель определена, то считай ты уже на полпути к ней. Но сначала нужно было обзавестись хотя бы одним союзником. Я не верила, что Исабель поверить в мою настоящую историю и поэтому решила воспользоваться древней как мир уловкой. А может я просто решила перестраховаться, поэтому не сказала правду. Мало ли как тут у них относятся к попаданкам, решат, что я ведьма и сожгут ещё.
‒ Так, успокойся! ‒ приказала я, девочке. ‒ Садись и давай поговорим. Я не знаю, где сейчас эта книга, о которой ты говоришь. Но у меня есть предположения, где она может быть, и есть план. Хотя он немного рискованный. Но если мой план сработает, то каждый из нас получит желаемое.
‒ В чём риск? ‒ совсем по-взрослому спросила Исабель.
Меня снова подмывало спросить, столько же ей лет. Но я удержалась и ответила на её вопрос.
‒ Дело в том, что я не та за кого ты меня принимаешь. Точнее не совсем она.
Глава 11
‒ Что ты ещё знаешь о книге? ‒ спросила я, решив использовать имеющееся у нас время для пополнения своих знаний.
Мы переночевали в той комнатке за кузницей и рано утром тронулись в путь. Я сменила своё платье на более простое. Хозяйка обслуживающая нас была довольна новым приобретением, доставшимся ей почти задаром. Она даже не слова ни сказала о каплях крови, на бархатной ткани.
Мое же новое платье было попроще, зато его не нужно было прятать под плащом, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.
Исабель мы решили оставить в одежде мальчика, но её волосы пришлось испачкать сажей и подкоротить. Исабель настояла сама, чтобы обрезать их. Я не стала спорить.
Нам и так было что обсудить и хотя она так до конца мне и не поверила, но всё же согласилась на мой план. Именно поэтому мы и продолжили путь вместе.
Оставалась лишь решить, кто же из нас двоих будет разговаривать с капитаном корабля «Мария‒Тереза». Адресованное ему письмо не содержала никакого указания на то, кто именно должен стать пассажиром с важным багажом. Так что Генри Нортум возьмет на борт любого, кто покажет ему это письмо от графа.
Но если графу сообщат, что его груз до Англию сопровождала женщина. То это даст ему повод искать меня именно в Британии. А мне не очень-то хотелось давать ему подсказку, где меня искать.
Если же сопровождать груз будет Исабель переодетая мальчиком. То не вызовет ли это подозрение у графа, которому потом сообщат об этом.
И ещё вопрос, а согласиться ли вообще Генри Нортум взять на борт ребёнка с тайным грузом.
И даже если да, то получалось, мне придётся лезть в деревянный ящик к Санту? Теоретически, если я сниму платье, и мы чуть повернём Санта, то я вполне смогу уместиться рядом с ним.
Но эта мысль меня не прельщала.
Я почти всю ночь так и не сомкнула глаз, все перебирая в голове варианты. И пока именно последний казался мне более разумным. Исабель уверена, что граф Дарлайл не знает о её существовании и общении с Люси. А значит, он никаким образом не сможет провести параллель между неизвестным мальчишкой и беглянкой Миледи.
В слух я все эти свои размышления ещё не высказала, но по мере того, как мы приближались к побережью, моя голова уже трещала по швам.
Был вариант вообще переплыть Ла-Манш на другом судне, но не было гарантии, что это судно не будут досматривать по приказу кардинала.
В общем, голова у меня шла кругом и именно поэтому я и решила отвлечься на другую тему и задала вопрос Исабель.
Девочка ответила не сразу. Она всё так же сидела подле деревянного ящика, в котором лежал Сант. Казалось, что он погрузился в кому. Грудь его еле заметно вздымалась и опускалась. А сам он лежал бездвижно, и если бы не перебинтованные раны, то он бы был похож на крепко спящего человека.
Не услышав ответа, я повернулась назад и повторила вопрос.
‒ Книга, та самая, что в ней ещё есть? Откуда она взялась и почему ты уверена, что Миледи украла эту книгу.
Исабель посмотрела на меня с подозрением.
‒ Ты говоришь о себе, как о другом человеке, ‒ с укоризной сказала он.
‒ Потому что я не помню себя, как Миледи ‒ один в один повторила я свои слова, сказанные ей вчера. ‒ Мы это уже обсудили, и ты же даже сказала, что веришь мне.
Всё же я не рискнула сразу же признаться девочке, что я из другого мира, поэтому пришлось прибегнуть к банальной версии с амнезией. Причём почти полной потерей памяти, а иначе бы я не выкрутилась. И то моя версия была шита белыми нитками.
Но главное было, чтобы я продолжала следовать этой версии.
‒ Я лишь сказала, что иногда ты и вправду ведёшь себя не как Миледи.
‒ Ты же говорила, что никогда её не видела, как ты можешь судить о моём поведении.
‒ Люси и Винсант рассказывали мне о тебе. Люси знала, что мы встретимся и хотела, чтобы я была готова к этой встречи.
Это был намёк, что ничего доброго она от этой встречи не ожидала.
Что ж, я прекрасно понимала опасения Люси и Винсанта.
Даже сложно было бы предположить, как бы поступила настоящая Миледи.
‒ Хорошо, но на данный момент получается, что ты знаешь о Миледи Винтер больше чем я. Так что будет неплохо, если ты поделишься со мной информацией.
‒ Хорошо, ‒ кивнула девочка.
Дальше она рассказывала про старинную книгу, которая передавалась из поколения в поколении в их роду. Ну точнее в нашем роду. И да мы с Люси и вправду оказались сестрами. Мать у нас была одна, а вот отцы разные. И потому и девичьи фамилии у нас были разными: Люси была Перси а Миледи, то есть я де Бейль.
‒ А разве отец Миледи не Уильям Баксон? ‒ спросила я, вдруг вспомнив это имя. ‒ И разве её звали не Шарлота?
‒ Нет, ‒ резко ответила мне Исабель, обиженная тем, что я перебила её и поставила её слова под сомнения. ‒ Анна де Бейль, а Шарлота это ваше второе имя, которое даётся всем девочкам в семье. Моё вот тоже Исабель Шарлота Перси. Люси дала мне имя своего отца, так как имя моего ты так никому и не сказала.
Час от часу не легче! Подумала я и раз уж пошла такая пляска, я всё же спросила.
‒ А сколько тебе лет?
Примерно помня содержание книги Дюма, я сделала простой расчёт. Миледи умерла в 1628году, а судя по событиям книги, она встретила Атоса, тогда ещё графа де Ля Фер десять лет назад, когда ей было шестнадцать. Значит, Миледи на момент смерти было не больше двадцати шести.
