— Никто… Собирал информацию по крупицам. Даже удивительно, что твою историю так замалчивают. Хорошо, что Полянский-младший оказался чрезвычайно хвастливым и разговорчивым.

Девушку передёрнуло при упоминании имени обидчика.

— Ты говорил с ним?

— Не лично, — Жюст качнул головой и попросил: — Рассказывай, Лилея.

…Дамаскинская не стала углубляться в собственные эмоции и переживания, хотя ведьмак видел, насколько тяжело ей даётся каждое слово. Девушка не любила откровенничать и сейчас уложилась буквально в несколько минут. Когда она закончила свой рассказ, Атталь как раз докурил сигарету.

— Ты обратила внимание, насколько подробно помнишь случившееся? — он пристально посмотрел на соседку. — Из каких бокалов пила, царапина на полу... Тот вечер буквально врезался в память — глубоко, намертво. Не удивлюсь, если фантомная боль будет преследовать тебя всю жизнь, а то и не одну, — и мужчина вдруг улыбнулся. — Хотя теперь мне легче принять твой отказ от ухаживаний. Я понял, что банально не вывезу тебя и нашу любовь.

Дамаскинская насмешливо фыркнула, но он словно не заметил:

— Тебе нужен мужчина с запредельным терпением, который выдержит все капризы и закидоны, а после Полянского у тебя их завались! Нужен тот, кто будет любить настолько сильно, что последует за тобой хоть в Бездну, хоть в Грани!

— А такие бывают?

— Для тебя лучше, чтобы были.

Лилея облокотилась на стол, задумчиво наблюдая за тлеющим огоньком. А Атталь наблюдал за ней.

— Ты мстить собираешься?

— Конечно.

— Хочешь, Полянского тоже изнасилуют? — предложил ведьмак.

— А вдруг ему понравится?

От неожиданности Жюст поперхнулся дымом и зашёлся кашлем вперемешку с хохотом. Девушка тоже улыбнулась. А потом как-то резко смех оборвался.

— Лилея?

Она без тени веселья посмотрела на мужчину.

— Я хочу, чтобы он страдал так, как страдала я. Чтобы испытал то, что испытала я, когда подыхала от бессилия! Я хочу, чтобы ему болело так, как болело мне!.. Сделаешь?

— Хм-м... Я подумаю над вариантами.

— Полянский — зажравшийся ублюдок, не знающий ни в чём отказа. Он чувствует себя хозяином жизни, а на окружающих смотрит как на обслуживающий персонал, должный угождать ему.

Дамаскинская замолчала, а спустя бесконечно долгую минуту Атталь увидел, как её губы растянулись в ядовитой, хищной ухмылке.

* * *

Сразу после окончания высшей школы Фрол Полянский при поддержке родителей перебрался на юг королевства и начал работать в одном из приморских городов, где погодники всегда были в цене. Захотелось, например, отдыхающим позагорать и поплескаться в тёплой водичке — они обращались с просьбой в ковен. А тамошние погодники уже между собой договаривались, когда разгонять облака и тучи. Дело не столько тяжёлое, сколько хлопотное, ибо в погоду вмешиваться не желательно. Поэтому и делали ведьмаки всё организованно, когда собиралось большое количество любителей солнечных ванн.

Тёплое ласковое море, белоснежные пляжи, уютные города с уличными музыкантами и неисчислимыми магазинчиками — Таэльское побережье словно специально создали для отдыха и развлечения. Люди и нелюди приходили сюда за хорошими впечатлениями и готовы были платить за них. Полянские знали, куда пристраивали сыночка! Городские власти хорошо платили погодникам, поэтому денежки у Фрола водились, плюс симпатичная мордашка и хорошая фигура. Женщины сами липли к молодому, обаятельному мужчине. Какое-то время ведьмак жил в своё удовольствие, считая себя невероятным везунчиком и баловнем богов. Бесконечные развлечения, вечера в ресторанах, красивые дамы, готовые ублажить ночью, — он с головой окунулся в эту роскошную, беззаботную жизнь. Однако спустя пару лет всё приелось, адреналина стало не хватать. И ведьмак нашёл себе другое развлечение — карты. Игроманом он не стал, но порой мог рискнуть. Причём заводила его не сумма на кону, а соперники и возможность возвыситься над ними.

— …Полянского легко подбить на игру. Достаточно посадить за стол кого-нибудь из местной элиты, — сказал Жюст Атталь.

Лилея покачала головой.

— Не то. Мне надо, чтобы он осознанно согласился на эту ставку.

Жюст прищурился.

— Я тебя понял.

Ресторан «Sa Bayon» был одним из самых популярных в городе, столики там заказывали заранее. Из больших окон открывался красивый вид на набережную и волнующееся, что-то шепчущее море. Пока обычные посетители ужинали на первом этаже, на втором — особые клиенты испытывали удачу: ближе к ночи сюда стекались толстосумы, чтобы пощекотать нервишки и оставить на сукне некоторую часть своего состояния.

В один из вечеров в роскошно обставленном зале собрались мужчины в дорогих костюмах, их женщины сверкали бриллиантами и кокетливо строили глазки. Негромко играла грустная музыка, бесшумно сновали официанты, старательно предугадывая желания гостей. Случайных людей и нелюдей здесь не было, без личного приглашения ведьмака Яшкевича — хозяина заведения — никто не мог подняться по зачарованной лестнице.

Дорофей Яшкевич сидел за одним из игральных столов, лениво разглядывая карты в руках, лицо мужчины при этом оставалось абсолютно непроницаемым. Такое самообладание не раз выручало его на деловых встречах. Ведьмак неспешно достал из портсигара сигарету, подождал, пока невероятно красивая девушка, стоявшая за его спиной, поднесёт магический огонёк. И только сделав глубокую затяжку и со смаком выпустив струйку сизого дыма, бросил на стол одну из карт. Полянский, сидевший напротив, улыбнулся краешком губ и перекрыл её.

— Партия, господа!

Яшкевич сквозь зубы чертыхнулся, отбрасывая уже бесполезные карты.

— Везучий сукин сын!

Рядом раздался разочарованный вздох других игроков, а Фрол дробно рассмеялся и подмигнул прелестной девушке в алом платье. Та слабо улыбнулась в ответ и последовала за хозяином ресторана.

Спустя какое-то время началась новая игра. Однако Полянский, правильно оценив расклад, вовремя сбросил карты и вышел из-за стола. Он постоял возле барной стойки, поболтал со знакомыми из городской мэрии, пофлиртовал с дамами и наконец решил, что пора возвращаться к игре. А перед этим заскочил в туалетную комнату.

Возвращаясь по пустому коридору, ведьмак вдруг заметил в другой стороне узкую полоску света. Природное любопытство победило, и он заглянул в приоткрытую дверь. Фрол увидел ту самую красавицу в алом. Она стояла на коленях перед Яшкевичем, а в огромных голубых глазах плескались отчаяние, страх и смирение!

— Простите меня! Я забылась!

Мужчина вдруг схватил её за подбородок, силой заставляя посмотреть на себя. Фрол видел, как побелела тонкая кожа. Девушке наверняка было больно!

— Напомни, кто я для тебя! — ледяным тоном велел Дорофей.

— Хозяин… Вы — мой хозяин!

Звонкая оплеуха оглушила.

— Ещё раз ошибёшься, лялька, накажу!

Полянскому показалось, что это его ударили, а девушка только прикусила губку, но уже через секунду целовала ладонь мужчины и прижималась щекой к его бедру. Ведьмак за дверью сглотнул, чувствуя, как натягиваются брюки: его невероятно завела эта картинка. А когда хозяин заведения сел в кресло и развёл ноги, Фрол затаил дыхание и невольно подался вперёд. В ту же секунду Яшкевич повернулся к двери, словно почувствовал чужой взгляд, и Полянский мгновенно ретировался.

Он бродил по шумному залу, но играть больше не хотелось. Перед глазами до сих пор стояла та сцена: высокий мощный мужчина и нежная хрупкая девушка перед ним. Послушная, покорная…

— Официант, — позвал ведьмак и заказал коньяк.

Спустя полчаса рядом с ним присел Яшкевич.

— Не знал, что ты вуайерист.

— Прошу прощения, Дорофей, — Полянский вскинул руки. Злить ведьмака он не собирался. — Я просто шёл из туалета и увидел приоткрытую дверь. Мало кто прошёл бы мимо, не заглянув туда.

— Твоя правда, — мужчина весело хмыкнул. — И как? Понравилась моя рабыня?

Фрол искоса глянул на него.

— Что значит «рабыня»?