Ещё раз подчеркнём: влияние татарских государств — это совсем не тот вклад «центрально-азиатского генофонда», возможность которого мы обсуждали чуть выше. Совсем не тот хотя бы потому, что генофонд как современных, так и средневековых татар составлен из многих компонентов, и «азиатский» степной компонент, возможно, не главный в нём, как мы видим и из невысокой частоты восточно-евразийских гаплогрупп у татар. Вся сложность задачи реконструкции истории на основе современного татарского генофонда как раз в том, что «поскреби татарина и увидишь финно-угра» — тот же самый финно-угорский пласт, лежащий в основе и русского генофонда на востоке его ареала. В главе 2 мы видели, что «поскреби восточного русского и увидишь финно-угра». И попробуй теперь их всех как-то различить!

Итак, наше мини-исследование Унженского края не обнаружило особого вклада «татарского компонента». Нам кажется, что влияние татарских государств заключалось скорее в вызванном ими оттоке населения, изменении структуры, закономерности миграций — то есть в демографических, а не генетических изменениях. Это совершенно разные процессы, и их нельзя путать: одно дело — миграция «местных русских генов» в пределах русского же ареала (реально имевшая место в связи с русско-татарскими войнами), а другое дело — прямой генетический вклад «пришлых татарских генов» (небольшой или вообще отсутствующий).

Напомним, что тем более важно чётко отличать генетические влияния степных номадов Азии (о котором мы только и можем говорить как генетики) от культурных влияний^[62].

Тем более что спустя время, как известно, военное счастье повернулось лицом к Москве.

И в московской неволе

Томились татарские ханы,

Посланцы Золотой,

Переметчики Черной Орды.

Дмитрий Кедрин

И русское завоевание осколков Золотой Орды, не столь широко известное, было не менее драматичным и важным для истории региона, чем монгольское завоевание Руси тремя с половиной веками ранее. Но оставим историкам и поэтам оценивать эти события. Для генетиков важнее, что после покорения Казани Москвой опять продолжались миграции, как русского, так и татарского населения. Возможно, переселение многих групп татар в приказном порядке на «более русские» земли, практиковавшееся после падения Казани, могло куда значительнее сказаться на притоке татарских генов в восточный русский генофонд, чем все составляющие татаро-монгольского ига вместе взятые! Поэтому было бы важно изучить генофонд современных татар и собрать больше данных о русском населении приволжских районов. Это специальное исследование могло бы прояснить многие страницы истории русского и татарского генофондов. Возможно, обнаружится не только перекомпоновка генофондов в результате переселений, но и отдельные случаи реального смешения русского и татарского населения. Важно лишь постоянно помнить, что всё это события местного масштаба и не придавать им значения основополагающего фактора формирования русского генофонда в целом.

Итак, анализ русского генофонда однозначно показал практически полное отсутствие вклада монголоидного населения (азиатских степей). Ограниченное взаимодействие с татарским генофондом (европейских степей) возможно, имело место. Но не заметно, чтобы интенсивность смешений русского населения с татарским превышала обычный уровень смешений в зоне контакта двух народов. Нелишне напомнить, что русский генофонд контактирует со многими народами — Северного Кавказа, с украинцами, белорусами, латышами, эстонцами, финнами, карелами, коми, удмуртами, марийцами, мордвой и — в этом общем ряду — и с татарами.

10.3. КАК НЕЛЬЗЯ ЧИТАТЬ КАРТЫ

Правдивость карт и лукавство интерпретаторов — Как нельзя манипулировать шкалами — Как нельзя интерпретировать карты — Разрешающая способность карт не беспредельна — А что сказали другие очевидцы? — Каковы интервалы, таковы и карты — Генофонд познаётся в сравнении — Пределы надёжности — Что нельзя увидеть на карте — Генофонду нужны обобщения — Сериал обобщённых карт

Существует достаточно света для тех, кто хочет видеть, и достаточно мрака для тех, кто не хочет. Паскаль

Интерес к истории народов никогда не был чисто академическим. Эти вопросы волнуют многих, самых разных людей. И свидетельства генетики, хотя и отнюдь не непогрешимые, очень важны как особый, обширный, объективный источник сведений о популяциях человека. Авторитет генетики в этих вопросах велик и среди специалистов. А для широкой аудитории утверждение «генетики показали» выглядит особенно убедительно. Сейчас и в прессе, и в повседневных разговорах, и в Интернете часто обсуждаются вопросы родства народов, их различий, их истории, а в качестве аргументов приводятся генетические данные, нередко поминается и «генофонд».

ПРАВДИВОСТЬ КАРТ И ЛУКАВСТВО ИНТЕРПРЕТАТОРОВ

И всё бы хорошо, но прекрасный, доброкачественный интерес к истории своего народа иногда, к несчастью, как хорошо известно, злокачественно перерождается в пренебрежение к другим народам. И очень опасно дать возможность интерпретировать генетические данные в политическом ключе. Из-за этих опасений мы думали даже отказаться от публикации нашей книги. Но отсутствие чётких научных данных не мешает антинаучным спекуляциям, а только даёт им больше простора. Научное же, объективное рассмотрение при отсутствии объективных научных данных вообще невозможно — честному исследователю тогда просто нечего противопоставить буйству странных высказываний. Поэтому мы решили, что лучше всё-таки опубликовать объективные данные, пусть даже они могут быть превратно истолкованы.

И, увы, наши опасения стремительно оправдались. Ещё до выхода книги информация о ней появилась в нескольких журналах настолько искажённой, что нам пришлось даже давать опровержение^[63]. Причём эти искажения не задевали нас самих — нас, увы, хвалили! — искажения носили подчёркнуто шовинистический^[64] характер превратного толкования данных о генофонде.

Как ни тяжела мысль, что любая страница этой книги может быть в искажённом виде перепечатана в антинаучной пропаганде разных толков, использующей данные биологии для утверждения социального неравенства между людьми или для обоснования геополитических претензий, но мы не можем ничего с этим поделать. Генетические данные сами по себе никак не подтверждают идеи древности какого-либо народа, его превосходства, его территориальных претензий — скорее они их опровергают. Но те же данные — если их нужным образом подтасовать, сместить акценты, исказить — легко могут быть использованы для такой пропаганды^[65]. И единственное, что мы можем сделать — это перечислить несколько приёмов, которыми часто пользуются для такой подтасовки. Это не призыв к совести использующих эти приёмы — бесполезно. Это призыв к здравому смыслу читателей: видеть, что данные о генофондах — научны, а их шовинистическая, расистская, евгеническая, националистическая, геополитическая и подобные интерпретации почти всегда антинаучны.

В этой книге мы не можем осветить эту тему подробно. Поэтому из множества видов ненаучного толкования генетических данных мы коснёмся лишь тех, которые связаны с геногеографическими картами. За то, как будут интерпретированы наши карты, мы чувствуем свою персональную ответственность. Тем более что уже были случаи их антинаучного толкования.

КАК НЕЛЬЗЯ ИНТЕРПРЕТИРОВАТЬ ГЕНОГЕОГРАФИЧЕСКИЕ КАРТЫ

_{Мы наблюдаем интереснейшее явление: бессмыслица как средство общения между людьми.}

^{Станислав Ежи Лец.}

Недавний пример такой ненаучной интерпретации — обсуждение недавно вышедшей книги А. И. Микулича о генофонде белорусов [Беларусы у генетычнай прасторы]. Мы очень надеемся, что в этом вина не А. И. Микулича, но его результаты были превратно истолкованы.