Так откуда же взялось столь распространённое мнение, что генетически «мы — азиаты», или, по крайней мере, промежуточное звено между Европой и Азией? Увы, это мнение распространено и в научной среде. Мы уже упоминали про один — но характерный! — случай, когда по какому-то показателю русские оказались промежуточны между французами и китайцами, и Учёный совет, состоящий из прекрасных учёных, счел это совершенно естественным. Мнение о промежуточности русского генофонда столь широко распространено — но ему нет серьёзных научных подтверждений. Одни лишь серьёзные научные опровержения.

Не берёмся говорить о России и русских в культурном, историческом, гуманитарном смысле. Но биологически (генетически) — нет, нет и нет. Русский генофонд не является промежуточным между типичным европейским и типичным азиатским генофондом^[61]. Русский генофонд является типичным европейским генофондом.

Надо сказать, что нас самих такой вывод огорчил. Миф о нашей «промежуточности» пустил глубокие корни… Героическая роль «генетического щита» между Азией и Европой грела душу и будила мысль… И с эстетической точки зрения тоже — так хотелось верить, что и монголоидный пласт встроен в русский генофонд: за время экспедиций мы научились видеть тонкую красоту и гармонию монголоидных лиц. Но, увы! Не русскому генофонду выпала роль «буферной зоны» между западом и востоком, не он стал местом их встречи — эта роль досталась иным народам, живущим на восток от Урала. А русский генофонд остался в строю народов европеоидных, западно-евразийских.

Только когда мы усвоим — твёрдо усвоим! — это основное свойство, только тогда можно начать уточнять: русский генофонд является самым восточным из типично европейских; отдельные азиатские влияния прослеживаются в русском генофонде несколько больше, чем у его западных соседей; уровень гетерогенности европейских генофондов мал, сибирских — велик, а восточноевропейские генофонды, в том числе русский, промежуточны (но не по генетическому составу, а по уровню гетерогенности!) между западноевропейскими и сибирскими; структура современного татарского генофонда и его взаимодействие с русским куда сложнее, чем может показаться на первый взгляд, и заслуживает отдельной монографии; и так далее.

Но базовый, главный вывод, который следует из проведённого изучения русского генофонда — это практически полное отсутствие в нём монголоидного вклада. Даже исследуя исключения, никогда нельзя забывать это правило.

ДИЛЕТАНТСКОЕ МНЕНИЕ

Выполнив профессиональный долг, не можем удержаться, чтобы не высказать своё собственное, теперь уже дилетантское мнение. Как нам кажется, последствия «татаро-монгольского ига» для русского генофонда есть, но заключаются совсем не в том, как это представляется обычно. Не во вкладе «центрально-азиатских генов», а в изменении миграций собственно русского населения. То есть в изменении направления и интенсивности потоков генов, которые, в свою очередь, сказались на русском генофонде, в какой-то степени перестроив его структуру. Возможно, лишь в небольшой степени и только для восточной части русского ареала.

Известно, что монгольское завоевание застало Киевскую Русь в период феодальной раздробленности.

Узнали то татары,

Ну, думают, не трусь.

Надели шаровары,

Приехали на Русь.

Алексей Константинович Толстой

Часть древнерусских княжеств попала в зависимость от Золотой Орды, и на этой территории впоследствии сформировался русский народ. Другая часть древнерусских княжеств вошла в состав Литовского (позже — польско-литовского) государства, и образовала украинский и белорусский народы. Разделение древнерусской народности на разные народы — это ли не значимые последствия монгольского завоевания! Впрочем, те же процессы могли идти и до, и после «татаро-монгольского ига», а возможно, и независимо от него.

Подумаем ещё и о том, что восточные славяне — в течение тысячелетия, с беспримерной энергией — колонизировали огромные пространства, от Днепра и до Волги, до Енисея, до Юкона. Единственная пауза в этом многовековом процессе — период ига, когда восточное направление было закрыто Золотой Ордой и её наследниками. В эти столетия проходила так называемая внутренняя колонизация русских земель, и не на эти ли века вынужденного сидения в своих границах пришлось само формирование русского народа?

Мы пишем эти строки в Макарьеве, городке в Костромской области, который возник вокруг монастыря, основанного преподобным Макарием Желтоводским и Унженским. В его житии читаем, что основанный им на Волге Желтоводский монастырь был разрушен татарами, а он сам и «около четырёхсот человек, не считая женщин, детей и стариков» взяты в плен, но затем отпущены. Новое место для поселения было выбрано на Унже в Галичских землях, и вблизи города Унженска в 1439 году был основан Макарьево-Унженский монастырь:

И он плывет над Унжей, словно щит

От окаянного номада.

«В 1522 году в княжение великого князя Василия Ивановича было страшное нашествие татар на Унженск. Врагов было свыше двадцати тысяч, а городок был мал и жители в военном деле неискусны…. Главным у них был некий воевода Федор. При виде нападавших, он впал было в растерянность, но, узнав от жителей, что святой старец Макарий Желтоводский всегда защищал их от татар, Федор пошёл в церковь, упал на колени перед иконой преподобного и стал молиться со слезами, прося отвести беду от Унженска и избавить людей от смерти и плена. Тем временем татары снова пошли на приступ и со всех сторон подожгли город…. Вдруг пошёл дождь, скоро он перешёл в ливень, и сделался потоп. Вода затопила улицы и дома, казалось, весь город поплыл, и пожар утих. Теперь татары пришли в смятение… Взятые в плен рассказали, что они видели монаха, стоявшего в воздухе над городом и стрелявшего по ним; потом он на большом белом коне врезался в их войско и они, обезумев от страха, начали рубить друг друга мечами, думая, что бьются с русскими».

«В 1535 году молитвами Макария Желтоводского спасся от татар город Солигалич».

«Когда казанские татары осадили Унженск, одна молодая женщина по имени Мария попала в плен…. Когда сделали очередной привал, Мария рухнула на землю и, связанная, заснула крепким сном. Было это в степи. Стояла глухая ночь. Ближе к утру спящей явился преподобный Макарий…. Мария проснулась и, видя преподобного уже не во сне, а наяву, узнала его по виденной ей иконе и пошла следом…. Когда совсем рассвело, Мария увидела, что стоит на дороге, ведущей в Унженск, а невдалеке виднеется и сам город».

«Однажды был тяжело ранен воевода Иван Выродков. Между тем князь приказал ему снова идти против татар. Несмотря на болезнь и уговоры близких, воевода собирался исполнить повеление, а так как ходить он не мог, то приказал везти себя в повозке. По дороге завезли его в Макариеву обитель».

Мы почти и не выбирали эти несколько фрагментов — почти все, перечисленные в житии, чудеса преподобного связаны с защитой от татар. Этот агиографический источник, вероятно написанный современниками, рисует картину постоянных войн с татарами в приволжских землях. (Мы имеем в виду среднее течение Волги примерно от Костромы до Казани, и соответствующие притоки Волги — Унжу, Оку, Ветлугу, Суру). Мы читаем о вызванных войнами переселениях, истреблениях селений, пленениях… Не приходится сомневаться, что все эти события влияли на миграции и демографическую структуру русского населения. Но был ли при этом генетический вклад «татарского компонента»?

Русское население по реке Унже изучено нами по митохондриальной ДНК (раздел 6.2). Суммарная частота восточно-евразийских гаплогрупп составила 4 %, при среднем уровне в русских популяциях 1–2%. У современных татар частота восточно-евразийских гаплогрупп составляет около 10 %. Такие невысокие частоты и недостаточные объёмы обеих выборок не допускают точных вычислений. Но даже если считать двухпроцентное повышение частоты реальностью, всё равно оно слишком мало. А главное, повышение частоты восточно-евразийских гаплогрупп к востоку это, как говорилось, общий евразийский тренд, древность которого измеряется тысячелетиями. И чуть повышенная частота у русских Унжи, скорее всего, вызвана смешением не с татарами, а с финно-угорским племенем меря (родственным современным мари), жившем на Унже до прихода славян.