ПЕРВЫЙ СЦЕНАРИЙ

Первая компонента генофонда изменчивости классических маркёров (рис. 8.2.1) характеризуется той плавностью и простотой, которая позволяет картографическому образу становиться зримым образом генофонда. Значения компоненты постепенно изменяются от юго-запада к востоку. Основное направление изменчивости — долготное: изолинии вторят меридианам, и корреляция с долготой составляет r=0.81.^[52] Карта выявляет две зоны, западную и восточную, плавно перетекающие друг в друга.

Следуя интерпретации нашего предыдущего варианта этой карты, построенной по меньшему объему данных [Рычков, Балановская, 2005], можно думать, что здесь отражено взаимодействие двух пластов расового состава. Основанием служит совпадение западной зоны с ареалом европеоидных народов Восточной Европы, а восточной зоны — с ареалами народов с той или иной степенью монголоидной примеси [Рогинский, Левин, 1978]. Кроме того, долготное направление изменчивости также соответствует основному направлению смешений европеоидных и монголоидных пластов населения [Алексеева, 1999]. Но монголоидная составляющая в населении Восточной Европы представлена не классическими монголоидами [Хрисанфова, Перевозчиков, 1999], а народами уральской расы. Уральская же раса представляет собой своеобразное сочетание европеоидных и монголоидных особенностей, которое нельзя свести к механическому смешению двух больших — европеоидной и монголоидной — рас [Бунак, 1980; Рогинский Левин, 1978; Хрисанфова, Перевозчиков, 1999; Моисеев, 1999; Перевозчиков, 2005]. Учитывая это, следует трактовать карту первой главной компоненты как выявляющую уральскую, а не непосредственно монголоидную расовую составляющую. Корректнее здесь использовать классификацию В. В. Бунака на западный и восточный расовые стволы [Бунак, 1980].

Впрочем, эти интерпретации достаточно близки, поскольку все они утверждают взаимодействие европеоидного и «не европеоидного» пластов в составе восточноевропейского генофонда.

Большая часть Восточной Европы занята промежуточными значениями главной компоненты. Такой плавный переход значений естествен для восточноевропейского региона, на территории которого смешение европеоидных и монголоидных (возможно, точнее говорить «уралоидных») народов происходило со времени формирования этих рас [Бунак, 1980; Алексеев, 1974].

ВТОРОЙ СЦЕНАРИЙ

Вторая и третья главные компоненты всегда описывают меньшую часть информации, содержащейся в исходном массиве данных, и потому менее важны для изучения генофонда, чем первая компонента. Однако они необходимы для полноты картины: если первая компонента отражает основную закономерность генофонда, то вторая и третья компоненты — следующие по значимости, но тоже объективно существующие закономерности.

На рис. 8.2.2. представлена карта второй главной компоненты по классическим маркёрам. Она выявляет изменчивость, близкую к клинальной: значения компоненты плавно меняются от юго-востока к северным и западным популяциям.

Таким образом, вторая компонента классических маркёров (рис. 8.2.2) определяется юго-восточным, прикаспийским экстремумом, занимающим предгорья и степи между Кавказом и Южным Уралом.

Рис. 8.2.2. Карта второй главной комноненты изменчивости генофонда Восточной Европы (классические маркёры).

Вся остальная (много большая) территория Восточной Европы противопоставляется этому юго-восточному полюсу.

Такая изменчивость может отражать влияние генофонда степных народов (преимущественно алтайской языковой семьи).

Многие миграции из внутренних районов Азии на территорию Восточной Европы шли по степной полосе и связаны именно с юго-востоком Европы (от Южного Урала до Северного Причерноморья).

Представляется вполне вероятным, что эти миграции различных степных народов, направлявшихся примерно по одному маршруту — по степной зоне Евразии — в течение многих столетий (от гуннов в IV веке до калмыков в XVII) оказали значительное влияние на восточноевропейский генофонд.

Можно предположить, что именно влияние степных народов (главным образом алтайской семьи) и сформировало тренд изменчивости генофонда с юга и юго-востока, который выявляет вторая главная компонента.

Вместе с тем, возможна и иная трактовка карты второй главной компоненты: поскольку выявляемая тенденция достаточно близка к широтной изменчивости (коэффициент корреляции с широтой r=0.72), нельзя исключать возможность её связи с климатическими параметрами.

Широтная изменчивость второй главной компоненты в значительной мере сходна с картиной широтной зональности в Восточной Европе, и в таком случае вторая главная компонента, возможно, отражает адаптацию генофонда к различным условиям среды. В настоящее время нет достаточных оснований, чтобы сделать выбор между двумя интерпретациями второй главной компоненты: экологической (связь с климатом) и исторической (влияние генофонда степных народов). Да и вряд ли возможно разделить историю и широтную зональность природы — ведь с экологическими зонами были связаны потоки исторических миграций, почему мы и говорим о взаимодействии населения «леса» и «степи».

ТРЕТИЙ СЦЕНАРИЙ

Карта третьей главной компоненты демонстрирует довольно сложную картину с четырьмя ядрами экстремумов. Её сходство с третьим сценарием аутосомных ДНК маркёров столь велико, что мы перенесём её описание в следующий параграф.

§ 2. Аутосомные ДНК маркёры

Анализ главных компонент изменчивости ДНК маркёров в ареале Восточной Европы проведён для тех же шести локусов, что и статистический анализ (табл. 8.1.1). Были построены 114 карт распространения каждого из 114 аллелей этих ДНК локусов. Однако, большая часть аллелей микро- и минисателлитов в Восточной Европе очень редка — лишь для 51 аллеля средняя частота превысила планку 1 %. Поэтому обобщённые карты построены максимально строго — на основе только тех 51 карт аллелей, которые удовлетворяют 1 % критерию полиморфизма.

ПЕРВЫЙ СЦЕНАРИЙ

На карте первой главной компоненты (21 % общей дисперсии, рис. 8.2.3.) изменение значений географически чётко очерчено как долготное: изолинии в целом следуют меридианам, и основное направление изменчивости «запад<=>восток». Корреляция с долготой составляет r=0.79. Карта делит генофонд на две зоны: западную и восточную.

Эта карта чрезвычайно сходна с картой первой главной компоненты классических маркёров (рис. 8.2.1). Не только основные направления изменчивости, но размещение экстремумов компонент обоих типов признаков практически совпадает. Коэффициент корреляции между главными сценариями аутосомных маркёров — ДНК и классических — достигает r=0.81, подтверждая их удивительное сходство.

Итак, первая компонента по ДНК данным выявляет ту же закономерность, что и по классическим маркёрам, поэтому естественно сохранить и ту же интерпретацию: паттерн ДНК полиморфизма в Восточной Европе сформировался главным образом в результате европеоидно-монголоидных взаимодействий.

Основная черта обеих карт — выявление долготной изменчивости в восточноевропейском генофонде, подразделение его на западную и восточную зоны с постепенным переходом между ними.

Различия карт касаются только особенностей этого перехода: если по ДНК данным значения компоненты изменяются довольно быстро, то по данным о классических маркёрах зона перехода занимает значительную территорию. Эти различия, думается, связаны с относительно небольшим числом популяций, изученных по ДНК маркёрам — в среднем 28 популяций, тогда как по классическим маркёрам — в среднем 103 популяции (табл.8.1.1). Можно ожидать, что при увеличении числа популяций, изученных по ДНК маркёрам, зона перехода станет такой же плавной и широкой, как и по классическим маркёрам.