§ 3. «Всеобщие» фамилии: Есть ли повсеместные фамилии? — 257 «всеобщих» русских фамилий — Все они коренные — Но в каждом регионе со своей частотой — «Осмысленная» классификация фамилий — Календарные — «Звериные» — Профессиональные — «Приметные» — Иные

С фамилиями нелегко — их всегда сопровождает эскорт легенд, мифов и предрассудков.

ФАМИЛЬНЫЕ МИФЫ

_{Столкновение мифов — вполне реальное сотрясение.}

^{Ежи Лец.}

Ведь каждый из нас сталкивается с фамилиями на каждом шагу, и удержаться от того, чтобы придумать свой миф о закономерностях их распространения, очень трудно. Поэтому многие из нас чувствуют себя специалистом в области ономастики, со знанием дела трактуя встреченные на жизненном пути яркие факты из жизни и превращений тех или иных запавших в душу фамилий. Однако по ярким блёсткам трудно судить о геологической породе в целом. То же можно сказать и о человеческой породе. Яркие блёстки гениев Пушкина и Жуковского ещё не означают, что русский генофонд сформирован при существенном вкладе «арапов» и «турчанок». Основной массив русских заключал браки по поговорке «хоть за курицу, да на свою улицу», и именно этот массив определяет структуру генофонда. Однако как только речь заходит о фамилиях, за деревьями исчезает лес, и расхожие представления о географии той или иной фамилии не дают увидеть истинной картины.

Эти заблуждения полностью разделяли и авторы книги, пока не провели анализ распределения фамилий. Каждый шаг этого анализа вызывал, с одной стороны, изумление — перед стройностью картины и её полном несоответствии ожидаемой, а с другой стороны, грусть — сколько, оказывается, бытует неосознанных «фамильных» мифов и расхожих толкований.

Например, по умолчанию предполагается, что самые частые русские фамилии — календарные, т. е. произведённые от имён православного русского календаря («святцы»). Говоря: «Ивановы, Петровы, Сидоровы», мы считаем, что очертили образ «самых русских» фамилий. И сразу же готова цепь поверхностных объяснений и скорых выводов. Например: 1) поскольку фамилия образована от имени, она просто заменяет отчество (Иванов — «Иванов сын»); 2) поэтому фамилия не наследуется, заменяясь в следующих поколениях на производные от других имён; 3) Ивановых так много от того, что так много Иоаннов в святцах и Иванов на Руси (поскольку имя давалось по календарю в день крещения, то в некоторых семьях было по два и даже три сына Ивана); 4) оттого Ивановы и повсюду, что везде называли по одним и тем же святцам.

РАЗВЕНЧАНИЕ МИФОВ

Однако из этой цепочки представлений следует: 1) что календарные фамилии распространены повсеместно; 2) примерно с равной частотой во всех популяциях;

3) частота календарной фамилии во всех русских популяциях определяется частотой этого имени в святцах. Так ли это? Забегая вперёд, скажем, что всё оказалось совсем не так! Например, календарные фамилии преобладают лишь на западе русского ареала. Так в Псковской области они действительно оказались настолько часты, что, встретив некалендарную фамилию при генетическом обследовании, мы начинали въедливо доискиваться, а не было ли по отцовской линии «не псковских» предков? — и часто оказывались правы. Однако в других регионах календарные фамилии отходят на второй план. Более того, даже фамилии Иванов и Петров оказались распространены отнюдь не равномерно по русскому ареалу. Есть такие популяции, в которых они практически отсутствуют. И что ещё более удивительно — есть географические закономерности в распространении даже фамилии Иванов, не говоря о многих других фамилиях! Даже столь краткая информация говорит о том, что исходные представления зачастую неверны и не соответствуют реалиям.

Этим примером мы вовсе не надеемся убедить читателя. На опыте знаем, что переубедить в отношении фамилий просто невозможно! Те, кто имел в роду Ивановых или же бескорыстно интересовался реальным распространением этой фамилии, скажут, что изложенные факты общеизвестны. Те, кто не интересовался Ивановыми, скажут, что это, конечно же, любопытно, но вот другие фамилии… И перейдут к волнующим их фактам из жизни иной фамилии. Но в обоих случаях забывается, что Ивановы служили нам просто примером для проверки подсознательно ожидаемой картины, причём примером, показавшим, что эта картина неверна и строится на ошибочных суждениях.

ЗАБУДЕМ О МИФАХ?

Поэтому мы призываем читателя лишь на время забыть о наших субъективных представлениях и беспристрастно рассмотреть несколько более объективные цифры, которые несут некую информацию о реальном распространении фамилий. Причём важно помнить, что все эти цифры нужны нам для изучения фамилий не как таковых, а как маркёров генофонда. Даже в том случае, когда мы будем уделять внимание какой-то одной фамилии — она будет для нас важна лишь в той мере, в какой она отражает закономерности всего фонда фамилий. А потом уже, получив информацию о фонде фамилий в целом, каждому из нас будет намного увлекательнее возвращаться к конкретным фамилиям, уже представляя их соотношение с общей картиной, оживляя и расцвечивая общий фон причудливыми событиями биографии отдельных фамилий.

После этих вводных слов перейдём, наконец, к сухим цифрам частот фамилий в разных регионах — именно такие беспристрастные данные позволят отделить научные факты от мифов.

НАЗОВЕМ ФАМИЛИИ ПОИМЁННО

Добавим лишь ещё одно пояснение нашего подхода. Дело в том, что популяционная генетика, приблизив к себе фамилии и присвоив им почётное звание «квазигенетических», решительно забыла о сути фамилий как таковых. Они стали просто безличным аналогом генов. Достаточно взглянуть на любую работу по русским фамилиям — мы встретим лишь обычные генетико-статистические показатели и ни одного намёка на содержательную сторону фамилий. А ведь в них скрыта значительная глубина дополнительной информации о генофонде. Странно, что генетика, привлекая далёкие от неё данные лингвистики, этнографии, археологии, очень внимательна к их содержательной стороне, а самым близким к генетике данным о фамилиях, она отказывает в содержании.

Мы же надеялись, что если мы вглядимся в лицо фамилий, если мы сравним их «поимённо», если учтём смысловую нагрузку фамилий, которая вложена в них историей популяций и языка, то семантика фамилий создаст новый источник информации о генофонде. Не менее важный, чем стандартные показатели популяционной генетики. Их мы также рассмотрели максимально полно в заключительном разделе 7.6. Однако три раздела (7.3., 7.4., 7.5.) мы целиком посвятили попытке вернуть фамилиям, работающим в генетике, их лицо и извлечь новую, не безликую, а ёмкую и расцвеченную всей красотой русского языка информацию о пространственной структуре русского генофонда.

Мы попытались сравнить регионы по «индивидуальным» особенностям фамилий. Насколько эта попытка оказалась успешной — судить читателю. Для нас самих она словно раскрыла глаза и позволила увидеть не скупые статистические показатели, а образы генофонда, яркие черты его «фамильных» портретов. Мы надеемся, что простота красок, использованных для написания этих портретов, не смутит читателя. Они просты не оттого, что авторы не умеют или не любят считать, а оттого, что мы хотели бережно сохранить всё своеобразие этого необычного и парадоксально надёжного маркёра — фамилий.

§ 1. Частые фамилии

Обзор русских фамилий стоит начать, конечно же, с самых частых. Именно они привлекают наше внимание, когда мы говорим о различиях между русскими землями.

Частыми мы будем называть только те фамилии, которые вошли в «топ-20» — самую верхушку списка фамилий, расположенных по убыванию частот. Мы решили ответить на вопрос — а могут ли они служить визитной карточкой каждого региона? Могут ли самые частые фамилии что-то рассказать о генофондах? Попробуем пока кратко ответить на эти вопросы. А составление полных фамильных портретов регионов отложим до раздела 7.4.