Их вдвое больше, чем нас, но они обучены сражаться лишь одним способом. Не мы. Если нам удастся убрать хотя бы половину из них до того, как мы доберёмся до розы, это сыграет нам на руку. Быстро войдя в лес, мы вынуждены внимательно смотреть под ноги. Рептилия укусила одного из «серых», его нога начинает чернеть, и я сомневаюсь, что он доживёт до конца пути.

— Трикси, облети остров.

Тихий приказ моего старпома звучит спокойно и точно, и птица взмывает в воздух без промедления, чтобы найти для нас путь. Пальмы здесь одинаково высокие, и некоторое время мы поднимаемся по холму, стараясь не поскользнуться на камнях под ногами. Добравшись до вершины, командир уверяет нас, что дальше пройти невозможно, но мы всё же прокладываем себе дорогу, чтобы выйти на самый верх.

Перед нами открывается ущелье, по дну которого течёт та самая река. И я уверен: нам нужно попасть на другую сторону острова. Трикси садится на край ущелья с противоположной стороны и наблюдает за нами. Она знает.

— И всё же нам придётся идти дальше.

Ища решение, я замечаю, как Розалин размышляет рядом с Пайки, который уже начинает спорить с Рейли о каком-то очередном странном предмете.

— А я верю!

Пайки ворчит и закатывает глаза, затем разводит руками.

— Ты хоть раз видел синего рака-отшельника?

Эти двое могли бы оказаться одни на острове, и всё равно не заскучали бы. Пора двигаться дальше, и это даже отличный шанс избавиться ещё от нескольких человек. С хитрой улыбкой я предлагаю командиру воспользоваться лианами, чтобы перебраться на другую сторону. Ущелье глубокое и довольно широкое, но, возможно, у них получится. Он отдаёт приказ нескольким своим солдатам перебраться на другой берег. Мы наблюдаем, как они хватаются за лианы, и один за другим срываются в ущелье. Другие достигают противоположного края, но теряют равновесие и падают назад. Их крики почти заставляют меня улыбнуться, пока Розалин продолжает искать другое решение. Мы выигрываем для неё время, заодно избавляясь почти от четверти людей командира, который упрямо продолжает гнать их вперёд.

Ветер завывает в ущелье, крики солдат разносятся вокруг, прежде чем командир решает отступить. Я замечаю, как Кайкан улыбается, прежде чем бросить на меня взгляд. Его откровение прошлой ночью до сих пор держит меня в шоке: теперь я знаю, что он чувствует все мои эмоции и что это было не просто ощущение. Эта история с якорем полностью выбивает меня из колеи, и я пытаюсь найти во всём этом смысл. Давай, Роуз, сосредоточься. Птицы переговариваются, ветер шелестит листьями пальм, а море сопровождает нас своими волнами где-то вдали. Даже если мы застряли, у меня странное чувство, что мы на верном пути. Трикси смотрит на меня и наклоняет голову набок, словно хочет сказать мне что-то очевидное. Всё должно быть прямо у меня под носом, нужно лишь посмотреть. Давай, Розалин, наблюдай. Вспомни, что говорил последний свиток. Стоя на краю утёса, я начинаю ходить взад-вперёд, размышляя.

— Когда ты найдёшь точку невозврата…

Очевидно, это может быть только это место. Невозможно, чтобы было иначе. Все смотрят на меня так, словно я сумасшедшая на этом корабле, тогда как настоящий безумец тот, кто так гордо носит свой белый треуголку.

— Твоё сердце подтолкнёт тебя прислушаться к тому, кто, по виду, никогда не говорит.

Хм, тот, кто, по виду, никогда не говорит. К чему это может относиться?

Не находя пути, которому следует идти, я поворачиваюсь к своему дуэту в сопровождении старого Пендла.

— Что никогда не говорит?

Я указываю на Рейли, который оказывается застигнут врасплох и остаётся безмолвным. Затем точно так же указываю на Пайки, который морщится, прежде чем выдать нелепое предположение.

— Камень.

Я закатываю глаза в раздражении, прежде чем повернуться к Пендлу, который медленно пожимает плечами, а затем серьёзно задумывается над вопросом.

— Может быть, это что-то, что мы не привыкли видеть?

Его сомнение не лишено смысла, и я начинаю двигаться в этом направлении, пока не слышу, как ветер сильнее завывает в ущелье, создавая звук… это обрушивается на меня внезапно, как в тот день, когда шторм швырял нас по каюте. Я резко закрываю глаза, чтобы прислушаться ко всему вокруг. Некоторые начинают говорить, и я подаю знак рукой, прежде чем Фенир приказывает всем заткнуться. Стоя спиной к ветру, я обращаюсь лицом к пейзажу перед нами. Я снова закрываю глаза, чтобы слушать ветер.

Розалин…

Мои глаза внезапно распахиваются, это моё воображение? Или ветер действительно говорит со мной? Нет, невозможно, это направление ущелья создаёт такой эффект. Страх и возбуждение наполняют моё сердце, и я бросаю непонимающий взгляд на Кайкана. Он подходит ближе и кладёт руку мне на бедро, прежде чем я снова закрываю глаза.

Слушай…

Нахмурив брови, я заставляю себя прислушаться. Я захвачена ощущением, которое это вызывает во мне, и моё сердце начинает бешено колотиться.

Розалин…

Снова моё имя, затем Трикси издаёт крик.

Твоя душа ведёт тебя…

Голос становится всё более далёким, и, в панике от мысли потерять его, я бросаюсь бежать, всё ещё слыша крики Кайкана, который зовёт меня. Мир позади приходит в движение, и я продолжаю преследовать невидимое — ветер, бриз, который поёт, чтобы вести меня. Моё сердце бьётся всё быстрее, но впервые мне не больно, я должна следовать за ним, я это знаю. Если бы моё сердце умело петь, оно пело бы именно сейчас. Земля вибрирует от их шагов позади меня, пока я следую за ущельем, которое продолжает петь.

В недрах горы…

Я уклоняюсь от камня, который катится у моих ног. Я быстро лавирую между стволами деревьев, пока они во всё горло выкрикивают моё имя.

— Что находится в недрах горы?

Трикси летит надо мной, я на мгновение наблюдаю за ней на бегу, и всё ещё слышу ветер, бриз, мягко достигающий моих ушей.

Подними глаза…

Я подчиняюсь и поднимаю взгляд, но вижу лишь мелькающий пейзаж, прежде чем перевести внимание на противоположный берег. Моё внимание привлекает более плотное скопление деревьев.

Похоже, будто там вырезаны паруса.

Розалин…

Я медленно останавливаюсь, чтобы рассмотреть это, пока остальные постепенно догоняют меня, задыхаясь. Я тяжело дышу и рассматриваю ущелье — оно ниже, но столь же непреодолимое.

— Что? Что там?

Я изучаю ущелье так, словно оно может исчезнуть, пока за моей спиной до меня доносится шёпот.

— Капитан… Красотка сходит с ума…

Бриз продолжается, поднимается нечто вроде музыки — мы близко, я уверена в этом. Сова внезапно ухает и садится на дерево неподалёку от нас.

Твои шаги ведут тебя…

Уставившись в землю, я слушаю и в конце концов снова закрываю глаза, чтобы слышать лучше.

— Следующий, кто заговорит, получит пулю.

Раздаётся низкий голос моего возлюбленного, и продолжение приходит само собой.

Море и деревья говорят с тобой…

Хотя я чувствую напряжение в голове, я продолжаю слушать. Бриз — это решение, это он, я уверена.

Горизонт позволяет им соединиться…

Тогда я подхожу так близко к ущелью, что все реагируют, решив, будто я собираюсь прыгнуть. Я наклоняюсь и пытаюсь найти линию горизонта. Вдруг под яркими лучами полуденного солнца проявляется тень моста, который природа выточила в скале, чтобы соединить два берега.

— Это здесь.

Не медля ни секунды, я продолжаю путь, бегу без оглядки, пока почти не достигаю подножия острова. Мы на другой стороне, и там он открывается нам — в белом известняковом камне. Мост позволяет безопасно перейти на противоположный берег, хотя он повреждён. Там вырисовывается впадина в горе, и, каким бы естественным ни казался этот вид, море принесло ему свой дар. Все останавливаются перед великолепием сооружения, укрытого в недрах горы.