— Тебе следовало убить меня, когда у тебя была такая возможность раньше.

Его хватка почти душит меня, и я бросаю полный ужаса взгляд на Кайкана, который не упускает ни единой детали происходящего. Дервин появляется позади него вместе с другими членами экипажа, чтобы разобраться с теми, кто привёл меня сюда.

И тут позади нас я слышу, как человек выходит прямо из самой морской пучины.

— Капитан, простите за опоздание. Я был… занят.

Я без труда узнаю голос Фенира и карканье того ворона, который никогда его не покидает. Его тёмный взгляд скользит по нам, когда Клейтон наполовину оборачивается, слегка рассекая кожу на моей шее, вызывая у меня вскрик боли. Решив не давать ему преимущества, я жду момента, когда он поднесёт руку к моему рту. Второй рукой он крепко сжимает моё бедро, затем поднимается выше — к груди, ощупывая её.

— Я хотел насладиться теми же изысканными блюдами, что и ты, Кайкан.

Капитан ничего не отвечает и продолжает улыбаться. Фенир остаётся на своей позиции со стороны моря, пока моряки дерутся между собой. Вы и правда ничего не собираетесь делать? Или раздумываете, как причинить ему наибольшую боль?

— А с чего ты взял, что я люблю делиться?

Положив руку на мою челюсть, он заставляет меня повернуть голову и жадно впивается в мою шею. Желание вырвать становится почти нестерпимым, и вдруг я слышу, как он начинает громко кашлять. Его дыхание свистит, и я пользуюсь этим моментом — когда его рука приближается — чтобы укусить её до крови. Его взгляд вспыхивает яростью, и он грубо швыряет меня на землю.

Мои волосы смешиваются с песком, тело болит так, что я чувствую себя грязной и невыносимо не хочу, чтобы ко мне прикасались. Отползая назад, видя, как он делает шаг ко мне, я спиной ударяюсь о ногу капитана, который бросает на меня взгляд. В его глазах читается вопрос, прежде чем он вновь переводит взгляд на того, кто стремится отнять у него всё, что ему принадлежит.

— Ты коснулся того, к чему не следовало прикасаться. И я лично займусь тобой.

Его улыбка пробирает меня до костей. Клейтон захлёбывается на земле, затем теряет сознание, и Дервин вместе с несколькими людьми уводят его на «Проклятие». Наблюдая, как связанного мужчину тащат по земле на глазах у других, которым до этого нет никакого дела, я чувствую, как капитан приседает позади меня.

— Прошу вас… уберите эту слюну с моей шеи.

Медленно он пальцами убирает прилипшие пряди волос, затем достаёт платок и стирает то, о чём я его попросила. После этого он вынимает ещё один кусок ткани и слегка поворачивает мой подбородок, чтобы осмотреть небольшой порез, который я получила. Он не произносит ни слова, и у меня возникает ощущение, будто я поступила неправильно. Вина обволакивает моё сердце, и я опускаю взгляд.

— Мне не следовало пить… тогда у меня хватило бы здравого смысла не идти за этими людьми.

Его рука напрягается, он убирает платок — кровь уже не течёт.

— Нет. Мне следовало убить его раньше. Вот и всё.

Он воспринимает случившееся как личный выпад против себя. Осторожно он проводит одной рукой мне за спину, другой — под колени. Мне неловко, и я стараюсь подавить желание сорваться и убежать, хотя сердце буквально кричит об этом. Снова оказавшись среди празднующих людей, он усаживается на большой стул у стены. У меня на коленях я вижу, как он закуривает сигариллу в тот момент, когда Фенир подходит сообщить новости.

— Он в трюме, мы его крепко связали, он под охраной.

Капитан кивает и жестом отпускает его идти отдыхать. Алкоголь в моей крови действует теперь скорее плохо, потому что я не могу наслаждаться музыкой с лёгкими латинскими мотивами, разливающейся в воздухе. Его руки снова завязывают узел спереди на моём платье, который развязался, и при этом его взгляд по-прежнему полон гнева. Вдалеке я замечаю Рейли и Пайки, которые веселятся, так и не узнав, что произошло.

— Не сердитесь на них… пожалуйста…

Он вынимает маленькую сигару изо рта, позволяя струйке табачного дыма медленно раствориться в воздухе. Его рука скользит мне за спину, ладонь ложится на моё бедро, вызывая дрожь.

— Но всё равно мне придётся вправить им мозги, Сокровище.

— Но… это не их вина.

Тыльная сторона его пальцев касается моей ушибленной щеки, и я невольно морщусь. Моя губа тоже болит, когда я ем виноградину со стола перед нами.

— Нет, их. Твоя боль — достаточное тому доказательство.

Его тепло приносит мне утешение, его слова тоже, и, как ни странно, впервые я чувствую себя рядом с ним более-менее спокойно. Праздник продолжается, пока к нам не подходит Пендл.

— Капитан…

Его взгляд останавливается на мне, и он понимает, что что-то не так.

Он обрывает фразу, Кайкан рассматривает мою щёку, на которой, должно быть, уже начинает проступать огромный синяк. Я опускаю взгляд от стыда, пытаясь спрятаться от него, и вдруг он берётся за резинку, стягивающую мои волосы, и снимает её. С любопытством я смотрю на него, задавая немой вопрос, но он не отвечает. Однако моя голова тяжёлая, и это словно снимает с неё лишнюю тяжесть.

— Вместе с мисс Роуз и двумя идиотами мы нашли Барри, — Пендл бросает мне понимающий взгляд, — и карту.

Я понимаю, что сведения об этом знакомом должны оставаться в тайне. Он, вероятно, уже предупредил Рейли и Пайки. Штурман протягивает свёрнутую карту — из старой, потёртой бумаги — капитану, который кладёт сигариллу, чтобы взять её.

— У нас не было времени её изучить.

С помощью своей дымки он заставляет карту исчезнуть и благодарит Пендла, который извиняется за моё нынешнее состояние.

— Кто присматривал за ней, когда ты ушёл за Фениром?

Я чувствую колебание Пендла — он не хочет называть имя того моряка. Но, если он этого не сделает, ответственность ляжет на него самого, хотя до этого он прекрасно заботился обо мне.

— Она танцевала с Дервином, затем мне пришлось отойти от стола, и я поручил присматривать за ней Магнусу.

Белый взгляд капитана скользит к этому человеку, с бритой головой и ушами, проколотыми во множестве мест. Тот развлекается, держа в руке бутылку рома, и жадно целует проститутку, явно готовую на большее. Капитан слегка наклоняет голову — он должен знать, что Пендл преданный моряк и никогда не нарушил бы свой долг.

Фенир возвращается и становится неподалёку от нас, чокаясь со своим капитаном. Старший помощник мокрый с головы до ног, но, похоже, это его совершенно не беспокоит.

— Значит… ты пила?

С озорной улыбкой он смотрит на меня, затем перебрасывает мои волосы на одно плечо, и это болезненно напоминает мне поцелуи другого. По телу проходит дрожь, и, словно прочитав мои мысли, он наклоняется ближе к моему уху.

— Можешь быть уверена: он заплатит за это и больше никогда не сможет прикоснуться к тебе.

Мой взгляд встречается с его — его целиком наполняет ненависть. Я почти забываю, что являюсь его пленницей. Он защищает меня из чувства принадлежности? Или по другой причине?

— Да, я пила, но это вина Рейли и Пайки.

Они реагируют так, будто ни в чём не виноваты.

— Лгать позволено только пиратам, мисс Роуз.

Пайки указывает на меня пальцем, говоря с сильным запахом алкоголя изо рта. Капитан продолжает улыбаться — насмешливо, словно пытаясь вытащить правду прямо из моих уст.

— Неужели со временем ты перенимаешь некоторые пиратские привычки, Сокровище?

Закатив глаза, я краснею и признаю свою вину. Да, я пила, потому что сама этого хотела.

— Никогда! Я слишком невинна для этого.

— Вот как? Как это мило.

Он открыто подтрунивает надо мной, забирая свою дымящуюся сигариллу и поднося её к губам. Откинувшись на спинку стула, он поддерживает меня рукой и подлокотником, пока я наблюдаю за тем, как все веселятся и наслаждаются последними часами перед тем, как мы окончательно отправимся в неизведанные воды.

Признаюсь, мне страшно от этой мысли. Я не знаю, как туда попадают, и это наверняка не так просто, как перейти из одной страны в другую. Постепенно меня одолевает усталость, я слышу, как капитан разговаривает со своим помощником, который сообщает ему об этом, а я тем временем медленно уплываю в сон.