Помывшись, вышел обратно в комнату. Увидел аккуратно сложенную стопку одежды на стуле. Штаны, футболка с длинным рукавом, удобные мягкие тапки с пяткой. Все в теплых бежевых оттенках, выглядело новым, было приятным на ощупь.

Тут же стояло напольное ростовое зеркало. Оглядел сначала рану. Та выглядела скверно, но не кровоточила и уже хорошо. Осмотрел себя и только сейчас понял, насколько изменился. Эйб и постоянные физические нагрузки сделали мое тело крепче и суше. Фигура чем-то напоминала больше звериную, нежели человеческую.

Лицо исхудало и заострилось, взгляд хмурый, одновременно острый, но и более усталый. Левый глаз как будто стал еще краснее, чем прежде. Почесал сбившуюся в колтуны бороду, провел руками по заросшим волосам. Глянул на грязную одежду, так и валявшуюся на полу ванной. Из-за густого пара под ней уже образовалось неприятное черное пятно грязи и старой крови.

Почему-то мне на мгновение стало стыдно за свой внешний вид. Словно бы я действительно был каким-то бомжом со свалки, которого непонятно почему пустили в приличный дом.

Глубоко вдохнул. Выдохнул. Вспомнил, что не выбирал такой путь, но и не жалею о том, что прошел его. К тому же не им меня судить. Я выгляжу как человек, который выжил. Так я и должен выглядеть.

– Что за бред? – вздохнул я тихо. – Куда я вообще попал?

– В Ателье, – донесся насмешливый голос с потолка. – Добро пожаловать в дом вверх дном. Тут все немного двинутые, так что ты тоже прекрасно впишешься, мальчик со свалки.

– Не хочешь спуститься и нормально поговорить, а не кричать с крыши?

– Нет. Тут вид лучше.

– На что?

– На людей.

– Так ты там один небось.

– Именно, мальчик со свалки.

Снизу донесся мелодичный звон колокольчика. В ответ на него желудок призывно заурчал. Ладно уж. Раз не пытаются убить, уже неплохо. Пойдем посмотрим на местную двинутую компанию без масок. Познакомимся.

Никто меня не встречал, не провожал. Такое ощущение, что всем было плевать, что по их особняку бродит незнакомец, который может сунуть нос куда не надо. Впрочем, может ли?

В любом случае я не собирался злоупотреблять гостеприимством, потому сразу спустился в холл, а дальше двигался исключительно по умопомрачительному запаху.

Большой обеденный зал, освещаемый несколькими люстрами, люди сидят в высоких удобных креслах, расставленных у круглого обеденного стола. В его центре вращающаяся платформа с множеством блюд, соусов, графинов с напитками и разной мелочевки.

Остальные просто крутили платформу и набирали себе еду на тарелки.

– О, Рейн, присаживайся, – увидела меня Коричка. – Ребята, это Рейн. Его пригласил Сиам, так что мы решили, что он поживет у нас, пока тот не вернется с задания.

– Здрасте, – кивнул я растерянно.

Помимо Корички тут сидели еще три человека. Роджера не было. Глянул энергетическим зрением, но ничего не изменилось. Вся четверка просто выглядела как залитые под завязку сосуды эйба. Словно смотришь на искрящиеся силуэты.

Но я также заметил, что вся еда была напитана эйбом. Это сразу вызвало ассоциации с мясом тварей из глубины или мутировавшего зверья с поверхности. Но я все же сел за стол, Коричка тут же положила мне прожаренный стейк, полила его соусом и накидала рядом печеных овощей.

– Сначала еда, потом разговоры, – строго произнесла она.

Я лишь кивнул и вгляделся в мясо энергетическим зрением. Эйб в нем имел правильную тонкую структуру. Был статичен и лишь немного терял энергию, как это обычно и бывает. Мясо монстров обычно было насыщено чем-то хаотичным, постоянно изменяющимся. Энергия в нем постоянно искажалась, иногда собиралась в определенных участках, иногда пульсировала.

Я медленно отрезал маленький кусочек и положил его в рот.

– Кодировка вступает в реакцию с рецепторами, – прокомментировал Четверг. – Пока вижу лишь программу усилителя вкуса. Возможны изменения.

– Это я уже понял, – медленно ответил я.

Это было прекрасно. Да, в этом мясе имелся программируемый эффект, но я готов был поддаться на обман. Потому что оно того точно стоило. Настолько насыщенного вкуса я не ощущал никогда.

Все ели молча, максимум просили передать соль или провернуть платформу до нужного блюда. Мясо, рыба, овощи, фрукты, несколько видов соусов разной консистенции, теплый хлеб, словно только-только из печи.

Я же аккуратно разглядывал присутствующих. Здоровенный лось, который единственный сидел на приставленном диванчике. Кулак с мою голову, а вот лицо округлое, аккуратно выбритое, с короткой прической. Ел медленно, тщательно пережевывая каждый кусок.

Он бы вполне мог производить впечатление добряка-медведя, если бы не хмурый взгляд и воспоминание о том, как железные укрепления разлетались от его удара, словно спичечные домики. Очевидно, это был панда.

Если же предположить, что кота среди них нет, то оставались еще двое неизвестных. Мужчина средних лет, худощавый, жилистый, с длинными узловатыми пальцами и тонким морщинистым лицом. Кажется, именно про таких говорят, что они выглядят как оглобля, хотя я даже не знаю, что такое оглобля.

Вообще, он больше походил на вешалку, на которую накидали разной одежды.

Вторым был глубокий старик с длинной, но аккуратно расчесанной бородой белее снега. Одет в серое кимоно, ел палочками, но, несмотря на явный преклонный возраст, его движения были отточенными, без дрожи или неуклюжести. А еще взгляд. Такая концентрация, будто он не мясо ест, а ведет сложную стратегическую партию, где каждое движение, каждый шаг может решить исход боя.

Я старался есть не спеша. Нет, не так. Я собрал всю свою волю в кулак и прикладывал все имеющиеся силы, чтобы есть не спеша. Потому что иначе я бы уже забрался на стол, чтобы удобнее было хватать руками все подряд и быстрее запихивать в рот.

Когда в меня уже не влезало ни одного кусочка, старик отложил палочки, взял в руки стоящий рядом колокольчик и позвонил в него. Открылись двойные двери, и в зал вошли… Манекены?

Больше всего они походили именно на манекены для одежды, разве что сделаны из металла и имели по четыре руки, но с шестью пальцами. Влетели, таща за собой тележку на колесиках. В один момент облепили стол, собрали с него всю посуду с недоеденными блюдами, тут же им на смену подскочили другие и принялись расставлять новую.

Через минуту никого из роботов больше не было в зале, а передо мной стояла аккуратная фарфоровая чашечка на блюдечке. На вращающейся платформе было несколько чайничков с разного цвета чаем, но мой взгляд уже был прикован к пузатой колбе с черной жидкостью.

В этот раз я сам подхватил ее и налил себе крепкий кофе. Не знаю, чего там Роджер жаловался на местную еду, но, как по мне, кофе был отличный.

– Рейн, – прокашлялась Коричка. – Раз уж с едой закончили, можно и представиться как положено. Меня зовут Коричка. Угрюмый мужчина напротив – это Вжух.

Здоровяк просто махнул мне рукой, даже не оторвав взгляда от кусочка морковного торта, который он ковырял малюсенькой ложечкой.

– Это Эдвард, – кивнула она на долговязого парня.

– Добро пожаловать в Ателье, – ответил тот. Голос у него сухой и чуть грубый, под стать внешности. – Коричка сообщила, что вам требуется помощь, так что зайдем ко мне перед сном, чтобы осмотреть рану.

– Детский сад, – пробурчал себе под нос громадный Вжух.

– Мое имя Себастьян, – произнес старик. – Я управляющий Ателье, слежу тут за порядком. Если будут какие-то вопросы или что-то понадобится, можешь смело обращаться ко мне.

– Если честно, я теперь даже не знаю, что здесь делаю.

– Выход знаешь где, – пробурчал здоровяк.

– Вжух, – осудительно произнес Себастьян.

– Что? Это бегунок прошлогодний, у меня хорошая память на лица. Давайте мы теперь будем подбирать людей с каждой помойки, которую увидим.

– Я могу уйти прямо сейчас, – ответил я холодным тоном.