– Помираешь? – кролик посмотрел на мою рану. – Да вроде нет.

– Не должен.

Я огляделся. Мы находились в уже знакомом мне куполе замедленного времени. Вряд ли это именно манипуляция со временем, но кого это волнует. К тому же ее генерировал артефакт в виде антикварных карманных часов.

– И чего ты на втором слое забыл? – спросил кролик. – Видно же, что тебе сюда ходу нет.

– Тебя искал.

– Вот как, – хмыкнул он. – Прям меня? Зачем?

– А то ты сам не знаешь?

– Представь себе.

– Ты прикидывался странником и продал ключ-карту отряду дайверов.

– И?

– Они подобрали там меня. Мне нужно вернуться в то место.

– А… Понятно… Немного неловкий вопрос, но я все же должен его задать. А ты, собственно говоря, кто?

– Эм…

Нет, я много раз представлял себе наш диалог и обдумывал, что скажу, как только встречу этого парня. Но вот подобных поворотов в моей голове не было. Я даже немного растерялся от вопроса.

Причем у меня складывалось стойкое ощущение, что кролик спрашивает искренне. Будто он действительно меня не помнит. Я даже внимательно оглядел его, но нет – тот же старый потрепанный костюм, та же плюшевая маска, вымазанная грязью и местами полинявшая. Даже часы те же самые.

И голос точно его.

– Рейн.

– Не припомню. Мы знакомы?

– Ты оставил мне ключ, и я привел вас в город.

– Вообще не помогаешь.

– Город, который вы сожгли полтора года назад.

– Давай, Рейн, накинь деталей. Чуть больше конкретики.

– Дельта-Четыре.

– А, свалка? Так бы сразу и сказал. Ты тот обормот-мясо, которого девчонка защищала. Мда, как был слабаком, так и остался. Ладно, пошли, раз уж пришел.

– Куда? – теперь настала моя очередь тупить.

– В Ателье. Сиам же дал тебе визитку. Я просто встречающий.

Он действительно просто развернулся и пошел прочь. Я обернулся, посмотрел на троицу древоглазов и понял, что если отойду от кролика слишком далеко, то выпаду из временного пузыря. И меня моментально разорвут.

Я одного-то еле-еле убил, и это было на пределе моих сил. А тут трое. Ну на фиг.

Побрел вслед за кроликом, который двигался напролом по самой широкой улице. На первом слое я бы три раза поостерегся так вот выходить на столь открытое пространство. Когда рядом много высоток, позиция крайне уязвимая.

Но кролику было по барабану, и вскоре я понял, почему. Пространство вокруг нас начало искажаться и ломаться. Это походило на искажение вокруг прокола, только впервые на моей памяти оно не было статичным.

Кролик шел, ломая саму реальность. Словно она была хрустальной, и с каждым шагом вокруг становилось все больше и больше ломаного стекла. Искажения были и впереди, но с каждым шагом они словно бы расходились в стороны, уступая нам дорогу.

Таким образом мы будто бы двигались внутри туннеля из искажений. Словно реальность складывалась в дорогу прямо перед нами. И должен признаться, это было чертовски красиво.

– Что это такое? Как мы так двигаемся? – спросил я.

– Это Тропа. Она ведет в Ателье. Так быстрее будет.

– А куда она ведет из Ателье? – не понял я.

– Туда, где находишься ты. Это же очевидно.

– Это динамический прокол? Ты способен перемещаться в Ателье из любой точки? А пространственные искажения, они…

– Рейн. Ты зануда, тебе говорили? Это Тропа. Ты просто встаешь на Тропу и идешь по ней. Зачем усложнять?

– Ладно, – стушевался я.

Некоторое время шли молча, и я даже попробовал посмотреть на кролика энергетическим зрением. Когда я сделал это в предыдущий раз, то было ощущение, что я просто ослеп. Сейчас ситуация изменилась, все-таки я стал гораздо сильнее. А зрение, к тому же, хорошо прокачалось за счет поглощения разных цветных стеклышек, которые помогали видеть энергию гораздо тоньше.

Но вот разглядеть кролика это не помогло никак. Если раньше его эйб был подобен мощной лампе, бьющей в глаза, то теперь он походил просто на сияющее белое пятно. Но хотя бы очертания фигуры несильно расплывались.

Однако никаких деталей я разглядеть не мог. Словно бы смотрел на скульптуру, целиком слепленную из чистейшего эйба. Это насколько же он сильнее меня?

– Ты правда меня не помнишь? – спросил я.

– А должен? – с безразличием произнес кролик. – Помню, помню, сказал же уже. Ты раб со свалки. С миной в затылке. Я тоже оттуда начинал свой путь.

– Ключ-карта к месту, где меня нашли? Ты же ее отдал.

Он снял с головы, вернее с маски, аккуратный черный цилиндр, который даже на человеческой голове смотрелся бы маленьким, а на громадной голове ростовой куклы так вообще крохотным.

Сунул руку в цилиндр и достал целую стопку пластиковых пропусков. Каждый из них был артефактом.

– Надо? У меня их полно, меняю на еду. За кофе отдам сразу несколько. Но только не на синтезированные батончики, эту гадость сам жри.

– Вы тут голодаете что ли?

– Нет, но еда с поверхности мне нравится больше. Не так фонит эйбом.

– Ладно. А ключ, который открыл переход для вас из глубины в город?

– Ты про этот ключ?

Он вытащил руку из шляпы, и я увидел, что он держит целую горсть нарочито карикатурных золотых ключей. При этом несколько штук выпали на землю, но кролик даже не подумал останавливаться, чтобы подобрать их.

Просто бросил остатки обратно в шляпу, после чего из нее раздался приглушенный звон, словно бы ключи очень долго летели куда-то глубоко.

– Вероятность того, что он говорит правду, гораздо выше, – произнес Четверг, – чем идея, что мы стали целью неких манипуляций сильных мира сего.

– Или он продолжает разыгрывать спектакль и водить меня за нос.

– Без обид, босс, но на центральную фигуру глобального заговора ты не особо тянешь. На фоне этого чудика ты вообще ни на что не тянешь, максимум на массовку. И то если бы массовке потребовалась своя массовка.

– Еще вопросы? – деловито уточнил кролик.

– Кто ты вообще такой?

– Роджер.

– Роджер? А, ну конечно, как же иначе. И чем ты занимаешься, Роджер?

– Работаю в Ателье. Ты это и так должен знать, Рейн.

– А чем занимается Ателье?

– А чем, по-твоему, должно заниматься Ателье? Мы шьем одежду. Чаще чиним.

– И как бизнес?

– Ателье не бизнес. Ателье – это стиль жизни. Вот сейчас сам и увидишь.

Тропа завершилась внезапно. Просто с очередным шагом перед нами перестали появляться искажения, и туннель вывел нас в стабильное пространство. Первое, за что уцепился взгляд, это трава. Зеленая, мать его, трава.

Я с трудом удержался от того, чтобы прямо тут упасть на колени и потрогать ее. Впрочем, в этом не было необходимости. Запахи говорили, что это действительно настоящая трава, которая растет в настоящей земле.

Воздух был чистым и по-осеннему прохладным, но главное, что не было этой мерзкой вездесущей кислятины, которая уже намертво въелась в кожу и волосы.

Мы вышли на ровное поле, впереди виднелся красивый особняк высотой в два этажа, выложенный из белого камня, украшенный лепниной, с гаргульями на постаментах, с фонтаном перед входом, с аккуратно постриженными кустами вокруг и деревьями по обе стороны.

Почему-то с первого взгляда возникло чувство, что я знаю это место. Будто бы этот особняк мне знаком. Странное ощущение. Я готов поклясться, что с другой стороны будет веранда, а чуть поодаль – яблоневый сад, за которым расположены пристройки для слуг и конюшня.

Тряхнул головой. Что за бредовые мысли лезут в голову? Какая еще конюшня? Четверг тут же подтвердил, что в архивах памяти нет ничего похожего. Хотя вполне возможно, что я просто видел что-то подобное в каком-нибудь фильме давным-давно.

Мы шли через поле прямо к особняку. Этот дом они называют Ателье? Я, честно говоря, предполагал, что компания обитает в каком-нибудь заброшенном торговом центре посреди глубины в окружении чудовищ и монстров.