– Может, мне тогда тоже уйти? – раздался голос Роджера за спиной.

– Я не это имел в виду, – насупился Вжух, когда кролик пересек зал и сел за стол.

– А что ты имел в виду? – уточнил он, наливая себе чай.

– Роджер, Вжух, – осадил их старик. – Хватит. Хотите выяснить отношения, тренировочная арена вам в помощь. Рейн, ты здесь, потому что Сиам тебя пригласил. Я не знаю, зачем, может быть, вообще просто так. Здесь все равны и любой может приглашать гостей. Кого хочет и откуда хочет.

Последние слова были произнесены с особым нажимом. И явно адресовались Вжуху.

– Сиам, как я понимаю, это тот парень в маске кота, который передал мне визитку? – все же решил уточнить я. Скорее просто чтобы поддержать диалог.

– Совершенно верно, – кивнул старик. – Но он сейчас далеко, и я не знаю, когда вернется. Так что можешь погостить здесь, пока ждешь. Места полно, еды еще больше.

– Хорошо, благодарю, – вежливо кивнул я. – И за гостеприимство, и за ужин. Если вы не возражаете, я бы хотел воспользоваться случаем и привести себя в порядок. Путь был… Сложным.

– И явно долгим, – усмехнулся Вжух. – Ладно, ладно, достали уже. Ухожу. Спасибо за ужин.

Здоровяк поднялся с места и под осуждающими взглядами вышел из зала.

– Извини за него, – произнес Себастьян. – Вжух бывает несдержан.

– Он просто говнюк.

– Роджер!

– Ладно, я тоже, пожалуй, пойду. Благодарю за ужин.

Кролик подхватил чашку с блюдцем, взял с собой чайник чая и ушел.

– Рейн. Твою одежду уже должны были забрать миньоны, ее постирают, заштопают и утром вернут, за это не переживай. Утром отправлю к тебе миньона-цирюльника, он поможет тебе… – Он многозначительно обвел рукой вокруг головы, подбирая слово поделикатнее. – С этим. Всем.

– Тебе бы отдохнуть с дороги, – участливо произнесла Коричка.

– Но для начала все же займемся обследованием, – произнес Эдвард. – Вряд ли там что-то серьезное, но лучше не затягивать. Пойдем, Рейн.

Я поблагодарил всех за ужин и проследовал за Эдвардом в дальнее крыло особняка. Он привел меня в помещение, которое больше напоминало оранжерею. Все было заставлено горшками так, что даже пройти было трудно. Стены увиты лианами, с потолка свисают лампы, каждая из которых освещала тот или иной участок. Некоторые были ультрафиолетовыми, другие испускали теплый свет, иные вообще выдавали совсем уж странный спектр.

Сначала мне показалось, что в помещении слишком жарко и влажно, как в джунглях, но стоило зайти чуть глубже, как тело пробрало морозом. В дальнем конце оказалось что-то вроде кабинета за стеклянной перегородкой.

Много оборудования, колб, реторт, техники. Металл и пластик. Место походило на странную смесь продвинутой технологической лаборатории и алхимической лавки. Стол из нержавейки в центре был заставлен горшками с землей, а на боковой столешнице на электронных весах с дисплеем стояла деревянная ступка с зеленоватой массой и толокушей. И здесь все было таким. Приборы вперемешку с глиняной посудой, сенсорный монитор, возле которого лежали пергаментные листы с множеством пометок.

– Так, ложись сюда, – Эдвард быстро переставил горшки со стола прямо на пол. – Рубашку сними только.

Я сделал, как он велел. Ноздри щекотал острый травянистый запах. Впрочем, довольно приятный. Разумеется, я успел оглядеться и энергетическим зрением. Что могу сказать. Эйба тут хватит, чтобы прокачать еще одного Рейна до десятого ранга.

Надо мной склонилось лицо Эдварда. На лбу странная перевязь из кожаных ремней, к которым крепились окуляры. Он периодически менял их, глядя то через один, то через другой.

– Да ничего серьезного, – пробормотал я, смутившись от такого внимания. – Рана уже затянулась.

– Не стоит недооценивать Смотрителя. На этом слое даже физические повреждения от местной фауны могут вызвать энергетические разрывы в структуре. Впрочем, тебе это не грозит.

– Почему?

– Нет структуры, нечего повреждать. Эх, и за что Логос вас так не любит?

– Кого «нас»? О чем ты?

– О жителях некоторых регионов. В частности, я про свалку. Почему-то энергоразвитие у вас происходит в крайне урезанном виде. У тебя еще все довольно неплохо, основные узлы развиты хорошо, – он разглядывал мое тело через толстую линзу. – Ядро насыщено, связь без деградаций, тело напитано довольно равномерно. Эйб чистый, я не вижу следов девиаций. Ты поглощал эйб исключительно в момент погружения?

– Не только. Но я старался избегать неочищенного эйба.

– Мудрое решение.

– Так что не так с моей структурой?

– Так нет ее. Только ключевые узлы и все.

– А как должно быть?

– Хм… Как бы тебе объяснить-то, – Эдвард параллельно достал ступку с зеленоватой смесью и принялся аккуратно смазывать края раны. – Эйб-тело и физическое тело, это два разных объекта, которые взаимодействуют друг с другом при необходимости. А должны быть одним целым. Для большинства людей, растений, зверей, всего в Логосе это естественный процесс. Но некоторых Логос обделил, вы рождаетесь вообще без энергетической составляющей и получаете ее внешним поглощением. Но она не приживается или приживается плохо.

– И что мне делать? Я не так давно ощутил, что больше не могу поглощать эйб.

– Да, твое тело не способно вместить больше. Сосуд переполнен. Только твое тело не чаша, а скорее воздушный шарик. Если попытаешься впитать еще, то просто лопнешь.

– Вопрос тот же – что тогда делать?

– Не знаю, Рейн. У нас не было такой проблемы, мы все родились, прости за это слово, полноценными. Поговори с Роджером. Он, когда пришел, выглядел еще хуже, чем ты.

– И как он излечился?

– Не знаю, Сиам его куда-то отвел, а вернулся Роджер уже нормальным.

– Что ж… Спасибо.

– Готово. Полноценного лекарства у меня нет, но эта смесь должна помочь. Рана и правда несерьезная, а вот остальные болячки лучше не забрасывать.

– Остальные? У меня вроде бы ничего не болит.

– Я тебя умоляю. Твое тело будто через мясорубку пропустили, а затем пересобрали на самом дешевом синтезаторе. И в итоге срослось вообще кое-как. Ты в курсе, что у тебя левая рука вообще никак не соотносится с остальным организмом?

Хм… Нет, я понимаю, что за то время, что я провел в мире Логоса, меня калечили как никогда в жизни. Но вроде бы все срослось более-менее.

– Вот, – Эдвард протянул мне пузатый термос. – По одной чашке в день, но строго перед сном. Вызывает сильную сонливость и слабость. Это запустит нужные участки организма и настроит его на регенеративный вектор. За месяц обновишься. А вот это растворишь в горячей ванне и лежишь не менее часа каждый день, чтобы впиталось.

Он протянул мне сверток с какими-то травянистыми шариками. Семь штук.

– Потом еще сделаю, – извиняющимся тоном произнес он.

– Такая медицина мне нравится, – улыбнулся я в ответ.

– Да какая медицина, – отмахнулся тот. – Так, собрал на коленке из того, что вырастил.

– Я думал, ты местный врач.

– Ателье не нужны врачи. Тут никого не ранят. Ребята возвращаются либо целыми, либо не возвращаются вовсе. Не первый слой же, тут нет полумер. Либо царапина, либо лечить уже нечего. А я так, садовник-растениевод. Изучаю фауну, провожу кое-какие исследования и эксперименты.

– Понятно…

Я осмотрел свою грудь, густо измазанную темно-зеленой кашицей. Пахло приятно, да и ощущения тоже были интересными.

– Возьми рецепт, – произнес Четверг. – Эта штука в десять раз убойней той бурды, что ты пьешь. Кодировка из эйба этой зеленой дряни работает автономно. Она буквально заставляет твое тело выращивать новые ткани с невозможной скоростью. Причем исключительно в соответствии с твоим геномом.

– Обязательно, – пробурчал я мысленно. – Вот в садовники мне еще не хватало податься.

Поблагодарив Эдварда, я вернулся в свою комнату. На вторую ванну сил уже не было – я и так с ног валился от усталости. Слишком много приключений для одного дня. Выпил чашку травянистого настоя из термоса, который оказался просто омерзительно горьким.