— Ладно, надо забыть это. Просто мозгу заняться нечем. Пожалуй, стоит почитать что-нибудь толковое, дать ему нормальную пищу для размышлений. Поищу ка я лучше классику.

Впервые за долгое время солнце не вышло, когда я пекла очередной пирог. Сегодня замутила обычную шарлотку с карамелизоваными яблоками под крепкий кофе.

В голову лезли разные мысли про поместье и историю моей семьи. Я ведь так и не удосужилась разузнать о своём прошлом. А теперь и спросить никого. Может стоит порыться в библиотеке?

Глава 4

Мирное соглашение

Еще пару дней мыши прятались от меня и отлично шифровались. Но вечером второго дня я снова застала их на кухне, поедающих оставленные специально для них угощения. Мышки уже не так сильно испугались, но виновато глядели на меня своими чёрными глазами-бусинками.

— Ну что, может поговорим? — примирительно предложила я.

Они шепотом посовещались и согласились. Сегодня я напекла печений, поэтому в качестве жеста дружбы дала каждой из шестерых по штучке. Было очень забавно наблюдать, как летучие мышки обхватывают печенюхи тонкими лапками и осторожно откусывают. Себе я налила чай и терпеливо ждала, пока мои крохотные гости насытятся.

Наконец одна из них встала передо мной на столе, сложила крылья и низко поклонилась.

— Спасибо тебе за угощение, человечка. И спасибо, что больше не пытаешься нас отравить.

— Ты так странно говоришь. Человечка. «Человек» будет правильно.

— Это на твоём языке.

— Мне кажется, мы с тобой сейчас на одном языке говорим, разве нет?

Она задумалась, даже нахмурилась, снова пошла советоваться с друзьями, и потом вернулась ко мне.

— Пусть будет так. Что дальше?

— Давайте знакомиться? — предложила я. — Меня зовут Лукерья.

— Мэй. А это Лэй, Лим, Ким, Нам, Гам и Ним.

— Какие потешные у вас имена. Но как мне вас различать?

— Привыкнешь со временем. Хотя…

— Что?

— Ты ведь собираешься продать этот дом, — затравленно посмотрела на меня Мэй.

Я вдруг почувствовала себя виноватой. Это ведь было правдой. Но я же не знала, что здесь обнаружатся вполне себе мыслящие и даже говорящие существа.

— Я ещё обдумываю этот шаг, — сказала осторожно. Не хочу давать обещаний, которых не смогу сдержать.

— Но тебе нельзя, — сразу возразила летучая мышка.

— Почему же?

— Так ведь проклятье. На твой род наложили в качестве наказания и привязали к этому месту.

Я даже вздрогнула от неожиданности. Проклятье? Прямо как в моём сне⁈

— А ты хорошо знаешь детали?

— Боюсь, что совсем не знаю. Мы ведь недолго живём, меньше вашего человеческого века. Но эта история передаётся из уст в уста. Мне о ней рассказала моя мама.

— И за что же прокляли мой род?

— Твоя пра-пра-пра-пра… ну в общем ты поняла, бабка, что-то натворила очень серьёзное. И вот так её наказали.

— А как давно это произошло?

— Ох, даже не знаю. Но с тех пор моих предков сменилось уже поколений пятнадцать.

— Очень интересно. Где бы мне почитать об этом? Может есть какие-то записи?

— К сожалению я не знаю, — мышка развела лапками и её перепончатые крылышки образовали подобие плаща.

— Попробую повнимательнее поискать в библиотеке. Значит, говоришь проклятье.

— Угу.

Я задумалась. Вообще вся эта ситуация донельзя странная. Этот дом выглядит обычным, но рядом обитает непонятный конь, а под крышей живут говорящие летучие мыши. Мне снятся странные подробные сны, как будто о моей прошлой жизни. По крайней мере так я их воспринимаю. Может я снова сплю? Или просто кукуха поехала от одиночества? Как понять, где правда, а где вымысел? Странно, но меня совсем не напугал тот факт, что мыши говорящие и разумные. После коня-сладкоежки с молниями из под копыт, уже мало что способно удивить. А теперь ещё и проклятье. Может я всё-таки сплю? Сперва решила ущипнуть себя и удариться обо что-нибудь, ведь во сне ты не почувствуешь боли. Но мне больно. Мышки смотрели на мои действия с недоумением.

— Что ты делаешь? — наконец, не выдержали они.

— Пытаюсь убедиться, что не сплю. Не поймите неправильно, но человеку разговаривать с летучими мышами немного странно.

— Почему? Мы и с твоей бабушкой разговаривали.

— Серьёзно? А с дедушкой?

— Нет. С ним нет. Точнее… в общем, это долгая история.

— У меня куча свободного времени. Может расскажете мне всё, что знаете? С самого начала?

— Ой, — испугалась их главная. — А мы не знаем, когда всё началось. Наши предки жили в этом ущелье с древности. Потом тут поселилась твоя пра-пра-пра…

— Ты сейчас как будто чихнёшь, — перебила я собеседницу. — Давай будем называть её моим предком. И условимся, что так мы называем только одну, ту первую женщину.

— Хорошо.

— Ты сказала, что моего предка наказали?

— Там какая-то тёмная тема была. Вроде её сюда сослали в наказание. Правда мы в курсе откуда. А у тебя остались ещё печеньки?

Я молча достала банку и выдала каждой мышке по одной.

— Боже как вкусно! — Мэй даже зажмурилась от удовольствия. — Моя бабушка ещё рассказывала, что раньше хозяйки часто баловали моих предков выпечкой, такая традиция была. А потом дед один остался и всё закончилось.

— Кстати, как умерла моя бабушка? Вас может и не было, но ваши родители могли знать.

— Это мы знаем, да. Мы её застали, — ответила другая мышка, уже прикончившая кусочек и жадно пожиравшая глазами банку. Я достала ей ещё, мышка благодарно вздохнула и продолжила свой рассказ.

— Твоя бабка была несчастной женщиной. Дед её страшно ревновал и во всём обвинял. А когда твоя мать сбежала из дома он и вовсе на бабке сорвался, стал кричать постоянно и бить её. Она перестала печь на кухне, но традицию блюла, ведь коня надо было кормить. Вот она сахаром всё и заполнила, чтоб мы с голоду не померли.

— А потом? — я уже предугадывала печальную тёмную историю.

— А потом он её задушил. Кажется в библиотеке было дело. Или её книгой прибило. Или и то и другое. Я точно не знаю, мы не видели. Но он всем говорил, что она сама себя порешила.

— Ужас какой. Наверное поэтому моя мама отказывалась сюда возвращаться и с отцом разговаривать не хотела.

— Конечно, я бы на её месте тоже не хотела, — добавила третья мышка. — Её даже на кладбище отказались хоронить. Самоубийца же. Так думали. Вот старик и закопал её за оградой.

— Дед сам её хоронил?

— Да не, тот старик, что у тебя курьером работает. Смотритель кладбища. За деньги он хоронит, где попросят. А деду нашему плевать было, он так и помер, виня во всех грехах твою бабку.

Грустно. Понимаю, как наверное обидно было бабушке всё это терпеть. В завещании указано, что наследство моё передаётся почему-то исключительно по женской линии и если бы не родилась дочь, ждали бы рождения внучки. Но рождались всегда только девочки и родословная велась по ним. Вот такая канитель.

Мои родители разбились на машине, когда мне было 19, так что теперь кроме меня в роду никого не было. Но выходит, я не имею права продавать это поместье. Не с точки зрения закона, а с точки зрения души. Есть там проклятье или нету, мне только предстоит узнать. До приезда сюда я не верила ни в какие потусторонние силы, призраков, демонов и прочего. Но теперь уже сомневалась. Одни говорящие мыши чего стоят! Да и конь этот… А ещё мои сны… Может ли это быть тот же самый конь, что мне снился?

И что теперь делать? Моя жизнь проходит в столице, в цивилизации, там моя работа, моя квартира в ипотеку, друзья, хоть и немногочисленные. Я не могу переехать сюда!

Поблагодарив мышек за интересный разговор, я дала им обещание больше никогда не пытаться избавиться от них и кормить вкусняшками, как положено по традиции. Они взамен тоже пообещали во всём помогать и защищать меня. Господи, да от кого меня тут защищать⁈ Люди этого места как огня боятся.

Утром следующего дня я испекла шарлотку, сразу порезала на маленькие кусочки и оставила на столе для рукокрылых. Пусть сами угостятся. Допив кофе, покормила коня шарлоткой и отправилась в библиотеку. Надо искать информацию, чтобы разобраться с этой проблемой. Прибрав почти весь дом, библиотеку я убрала лишь частично. Здесь было очень пыльно и сыро. Вот и совмещу приятное с полезным. Первым делом я разожгла имевшийся в углу старый камин, чтобы просушить воздух, и открыла оба окна. День сегодня выдался на редкость тёплый и безветренный.