Я как раз добралась до кухни и заглянула в щель. На столе сидели шестеро летучих мышей, покусывая сахар, кубики держали лапками и обсуждали, видимо, меня. Потому что других человеческих чудовищ тут уж точно не водилось. Наверное, мне положено было испугаться. Говорящие летучие мыши же! Но они так мило выглядели с этими крохотными лапками и пушистыми собачьими мордочками, что вызывали

скорее умиление. Страх отступил так же внезапно, как появился.

— Звуков она не боится, по ночам спит как убитая, да ещё храпит иногда. Уборку эту дурацкую затеяла, весь наш комфорт нарушила! А ещё я слышал, как она

проводнику сказала, что дом собирается продать. Вы представляете, что будет⁈ Особенно когда она его дочистит и домоет⁈ Нас же отсюда прогонят! Надо что-то делать. Какие будут предложения?

Проводнику? Проводнику чего? О чём это они? Про Израэля что ли?

— Давайте ей в еду подсыплем тот крысиный яд, что она повсюду для нас разложила?

Тут я уже не выдержала. Эти крысы бесхвостые собираются от меня избавиться⁈

Да ещё отравить меня вздумали моим же ядом⁈ Я резко распахнула дверь и громко крикнула:

— Что за чертовщина здесь происходит⁈

Мыши с ужасом повернули головки к дверям, прижали уши к головам, а двое даже выронили кубики сахара. А я едва сдерживалась, чтобы не засмеяться, наблюдая их искренний испуг.

Глава 3

Гранит науки

Мыши разлетелись в разные стороны. Весь вечер я убила на то, чтобы найти их, но перепончатые хорошо попрятались.

— Да выходите уже, сколько можно⁈ Я же вас видела и слышала, хуже не будет.

Но в ответ не раздавалось даже шорохов.

— Я вас не обижу, если и вы не станете подсыпать мне в еду яд. Признаюсь, думала это обыкновенные крысы, а они, знаете ли и чуму переносят и прочую заразу. Да и грызут всё, что плохо лежит. Поймите меня правильно, я просто защищала своё имущество, — разглагольствовала я, бродя по дому и разглядывая потолки. Где же спряталась эти пушистые засранцы? Но мыши, видимо, сильно напуганные, совсем не подавали признаков жизни. Так и не найдя их, я сдалась.

Время было уже позднее, я устала, поэтому наскоро поужинав, оставила мышкам на столе кусочек ягодного пирога, я отправилась в библиотеку, чтобы поменять книгу. Сказки уже были прочитаны, но мне хотелось чего-то похожего, лёгкого и не обязывающего. Вскоре мой взгляд наткнулся на красивый корешок с фигурными вставками.

— «Бестиарий магического мира», — прочитала я на обложке. — Ух ты! Бестиарии — обычно интересная штука. Листала я как-то бестиарии по Гарри Поттеру, по Ведьмаку тоже. А это какой-то магический мир. Любопытно. Ну вот тебя и возьмём.

Определившись, я направилась в свою комнату, переоделась в пижаму и уселась читать. Где-то в процессе и уснула.

А когда открыла глаза, то обнаружила, что сижу в телеге, запряжённой одним конем. В голове роились сумбурные мысли.

В нашем мире 14 лет — это возраст, когда ты уже достаточно взрослый или для работы или для учёбы. Ребята из семей попроще обучались ремеслу, не покидая родного города. Шли в подмастерья к сапожникам, швеям, пекарям, ювелирам, мастерам магической утвари и прочим узким специалистам.

Мне же (не) повезло родиться в семье магов. А это уже обязывало. Даже если один из твоих родителей маг, а твои способности ещё не проявились, или ты их не желаешь вовсе, ты всё равно обязан закончить академию и стать хотя бы бытовым магом. А потом работать. Нравится-не нравится, терпи, красавица.

Мой отец был сильным магом, чистокровным, но бастардом. Мать полукровка, с сильным целительским даром. Они не сомневались, что их дети обязательно что-то унаследуют. Но я родилась одна и, кажется, бракованная. На мне природа решила отыграться и дала н. и. ч. е. г. о. Судьба не послала им других детей, на меня легли все их чаяния и амбиции.

Родители верили, что в академии мне обязательно помогут раскрыть мой дар и я стану знаменитым магом в какой-нибудь области. Тогда они смогут гордиться мной.

Я же очень боялась ехать в эту самую академию. Мне всегда казалось, что магии природа совсем мне не дала. С раннего детства я очень любила готовить и уже в 10 лет вполне могла сама накрыть на обед на всю семью. Я даже пыталась сбежать в таверну, чтобы учиться у местной кухарки и никуда не ехать. Но родители ничего слушать не хотели. Это считалось позором для моего происхождения. Рожденный среди магов обязан магом быть. И точка. Эх, родиться бы мне крестьянкой…

Поэтому на следующий день после дня рождения в 14 меня уже везли на тряской телеге с сеном, рядом барахтался старенький чемоданчик. Когда впереди показались шпили Магической академии, меня передёрнуло. Тёмно-серые каменные стены с мутно-белыми потёками то ли грязи то ли голубиного помёта. Черные металлические шпили, протыкавшие грозовые тучи. Ещё и погодка серая, промозглая, резко опустившиеся сумерки добавляли мрачности в атмосферу. Когда раздался оглушающий раскат грома, а за ним страшный звонкий треск молнии, ударившей в один из шпилей, я думала, башня расколется пополам от этой мощи.

Но она устояла. А меня трясло от страха, пока мы не подъехали к воротам.

Внутри было не лучше. От тёмных стен несло могильным холодом, сырость оставляла на камнях склизкий налёт, в углах главной залы росла то ли плесень, то ли мох. Родители сказали, что эта академия воспитала уже восемь сотен поколений магов и большая честь для меня учиться здесь. Велели учиться хорошо, овладеть каким-нибудь искусством, открыть свой дар, который у меня точно есть, и только потом возвращаться. А сами уехали.

Впервые я почувствовала себя брошенной. Академия не была приветлива. Строгое расписание, аскетизм крохотных студенческих комнат, вечный холод и сырость коридоров, колючее шерстяное постельное и неудобная студенческая форма, которая путалась в ногах и была такой тяжёлой, что к вечеру болели плечи — всё вызывало во мне ненависть к этому месту. А когда я узнала, что кормить будут так же скромно — совсем расстроилась. Еда была не то, что невкусная, но порой просто несъедобная.

Обидно, но такие условия были только для полукровок. Чистокровным полагалось всё лучшее: роскошные апартаменты с коврами, вкусная еда и почёт. Даже если эти снобы ничего не умели и учились кое как.

Я старалась. Правда старалась. Брала все возможные курсы, ночами зубрила учебники, но из-за отсутствия способностей у меня ничего путного не выходило. Я не ощущала в себе ни крохи магии, ни единой капли, меня не тянуло ни к чему, кроме готовки. А готовить здесь никто не позволял. Мои оценки ниже среднего не порадуют родителей. За два года я столько всего выучила, но так и не проявила себя нигде. Я могла наизусть рассказать любой раздел учебника, но когда доходило до практики, ни одно заклинание не работало. Ничего у меня здесь не выходит. Хоть с башни прыгай.

Да ещё старшие и снобы издевались. Мне постоянно устраивали подлянки, заливали водой постель перед отбоем, бросали пауков в мою и без того невкусную еду. Иногда обманывали насчёт преподавателей, давая ложные советы по поведению на их предметах. В общем, всё не слава богу.

К сожалению во всей академии никто не учил кулинарии. Считалось, что это ремесло для простых крестьян, не достойное магов. Я не хотела мириться с таким положением вещей, поэтому задалась целью найти для себя лазейку как изменить свою судьбу. За два года я так измучилась, что была уверена — ещё три в таком режиме я просто не протяну.

Я буквально стала одержима идеей выбраться из этого мрачного высокомерного места, где на меня смотрели как на опарыша. А ещё собиралась изменить свою жизнь и заниматься тем, что по настоящему люблю.

Однажды я зависала в библиотеке, когда услышала женский плач. Обойдя стеллаж, увидела прекрасную белокурую девушку из истинных магов. Я не раз видела её в обществе самых почитаемых семей.

— Что у тебя случилось, — я присела рядом и погладила её по спине. Девушка подняла на меня заплаканные красные глаза.