Видимо когда-то тут был ландшафтный дизайн, но теперь всё заросло, дорожки покрылись слоем грязи и опавшей листвы. За домом виднелся плодовый сад и что-то вроде сарая. Внутри и правда имелись несколько лопат, грабель, вёдер разного размера, какие-то сетки, в общем много всякой всячины. На верхней пошли обнаружилась плетёная корзина, которую я прихватила с собой. На деревьях ещё висели яркие красные яблоки и поздние груши с насыщенным мускатным вкусом.

За садом когда-то явно растили огород. Мне повезло, что часть растений размножилась самосевом и ещё не одичала. Но ими явно давно не занимались. Несколько оранжевых тыкв красовались среди сорняков, нашлась даже парочка перезрелых кабачков и морковок.

Дальше пригорок спускался вниз к небольшой речке. Здесь я нашла три куста топинамбура. Пара рывков — и мягкий влажный грунт отдал мне несколько крупных клубней. Вот и отлично, у меня сегодня овощной рататуй на ужин. И может быть пирог. По пути домой вдоль речушки случайно наткнулась на гнездо какой-то птицы с шестью яйцами. Не долго думая забрала и их. Всё равно уже поздно разводить птенцов, осень же. А мне кушать хочется. Черт с ним, с разгрузочным днём. Рот уже наполнился слюной. Тест с водой на кухне показал, что яйца вполне даже свежие и на просвет зародышей в них не было видно.

К моему овощному ужину никто не присоединился. Счастье, что в детстве я почти каждое лето проводила у бабушки со стороны отца в деревне. Она научила меня пользоваться дровяной печкой, сегодня это наконец пригодилось. В то время, при наличии газовой, я считала дровяную печь излишком романтики. Интернет здесь не ловил ни на втором этаже, ни даже на крыше. Со скуки я взяла в библиотеке какой-то сборник сказок для развлечения перед сном.

Ночью опять снилось странное. Какие-то древние боги в римских тогах ругались из-за смертной красавицы. Богиня требовала отдать её в жены чудовищу, жившему на горе, но в девушку влюбился прекрасный сын богини и всё пошло по известному месту. Странно было то, что часть сна я наблюдала со стороны, как зритель, а другую часть видела глазами той смертной красавицы. Может сменить вечернее чтиво?

Утром обнаружила в кухне неприметный с виду холодильник, который до сих пор работал! И как я на него вчера внимания не обратила? А в нём стояли пачки с крупами и мукой. Вот везение! Не пропаду с голоду до приезда старика. В небольшой морозилке сомнительный кусок старого мяса, который я просто выбросила. А вот пачку сливочного масла оставила, срок годности у него только через месяц кончится.

На завтрак испекла себе тыквенный пирог, не зря вчера погуляла, ингредиентов хватало. А сахара в доме хранилось столько, что я могу сама засахариться как цукат. Кстати, может тыквенных цукатов намутить? На запах пирога явился конь. Животное вело себя спокойно, не кусалось, копытами не махало. Может он ручной просто? Даже седло имеется. Странно конечно, но пока всё объяснимо. В общем поели вместе, он ушёл довольный.

Когда приехал Израэль, я к нему выбежала, напевая песню. Взяла пакеты, вручила коробочку из под вчерашних пирожных с большим куском пирога внутри, и выдала новый список покупок.

Старик нахмурился, но угощение взял, а новый список смял и небрежно сунул в карман.

Три дня я посвятила уборке дома. В спальнях нашла шкафы с чистым постельным и старой одеждой, даже с виду довольно дорогой, но старомодной, в пыли, местами даже моль обнаружилась. Я открыла дверцы настежь, часть нарядов разложила по кроватям на проветривание, открыла окна, чтобы освежить помещения.

В одной подсобке обнаружилась старенькая стиральная машина, вполне себе рабочая. Из купленных стариком пакетов я достала гель для стирки и принялась за дело.

Сама себе удивляюсь, и почему мне в этом пустом доме так хорошо? Внезапно понравилась тишина, отсутствие людей и интернета, даже телевизора тут не было. По вечерам правда крысы под потолком шуршали, да странные звуки на улице раздавались. Почти каждый день шёл дождь. Но я прекрасно проводила время за простым трудом, пела все песни подряд, которые знала, приплясывала под музыку у

себя в голове. Потом вспомнила, что в приложении у меня есть скачанная музыка, и стала включать её на всю громкость, разгоняя осеннюю унылость. Я сама себе готовила простую сытную еду и так замечательно себя чувствовала, что просто диво дивное! Раз в день приходил позавтракать сладеньким черный конь, к нему я уже привыкла, тем более проблем он не доставлял, а так хоть какая-то компания.

Заодно прикормила смотрителя кладбища, который стал моим личным курьером доставки. Израэль ворчал и сопротивлялся, но исправно принимал в качестве угощения пироги, каждый день разные, и деньги со сдачи в качестве оплаты своих

услуг.

Мебель в доме была добротная, качественная. Ей бы химчистку, а впрочем, можно просто выбить на балконе или у окна. Когда помыла полы на первом этаже, решила переставить мебель немного, пошумела конечно, но кому я тут мешаю? Не прошла мимо меня и оранжерея. Погибшие растения я безжалостно выбросила в ближайший овражек, горшки помыла и сложила в кладовке. Оставшиеся подрезала, убрала сухие листья, полила и вскопала землю, чтобы дышали. Эх, учительница по трудам мной бы гордилась.

Ночью крысы шумели сильнее обычного, я написала в список новую отраву для грызунов. Купленная Израэлем не сработала. Видимо, крысы тут пуганные. Сон опять снился странный. На этот раз что-то средневековое, про богатую красавицу, которую выдали замуж за обросшего волосами дворянина. Таким образом король хотел подшутить над своими придворными, но пара стала счастливой в браке и у

них родились дети, часть из которых пошла в отца, а остальные — в мать.

На утро обнаружила, что часть переставленной накануне мебели вернулась на свои места. Хм. Может это я так её поставила и забыла?

Шёл уже десятый день моего присутствия в доме предков. Я достаточно хорошо вымыла его изнутри и теперь принялась за внешнюю часть. Старик смотритель привёз мне по традиции в полдень очередной заказ. И третий вид крысиного яда,

потому что первые два не сработали. Я вынесла ему пирог с морковкой и засахаренными орехами, собранными на опушке леса.

— Дамочка, вы настоящее чудовище, — вместо приветствия объявил мне Израэль.

— Сочту за комплимент. Но не поясните ли почему?

— Когда вы сюда приехали, я был убеждён, что вы от страха сбежите на следующий же день. А вы тут как у себя дома! Да ещё и смотрителя кладбища

заставляете курьером работать! Кроме того, прекратите мне уже пироги выносить!

— Почему? Вам не нравится? Вы вроде всегда брали.

— Я за эти дни три килограмма набрал! Штаны не застёгиваются!

Я засмеялась над его злым недовольным видом, схватила пакеты и, приплясывая, убежала в дом.

Что-то было не так.

В доме слышались голоса. Насколько тонких, как будто детских голосов. Впервые за всё время обуял внезапный страх. Это ещё что за шутки⁈ Оставив на

крыльце пакеты, чтобы не шуршать, я сняла обувь и как можно тише пошла на звуки по холодному полу, прислушиваясь.

— Нет, ну вы представляете⁉ Она ужасна просто! Опять стул в коридоре переставила! Я ночью летел, чуть не убился к чёрту!

— Вы эти её песни дикие как терпите? И танцы! Скачет как кобыла в период течки! Ладно бы баллады какие, а то поёт что-то бешеное, да так громко, у меня

уже от неё уши болят!

— А я из-за неё стал больше есть. Раньше кусочка сахара хватало в неделю, теперь я каждый день голодный. Немудрено! Пока за ней пролетишь, да на место всё передвинешь — куча сил уйдёт.

— Наши братья и сёстры страдают от недосыпа и бессонницы из-за этой ужасной человечки.

— Ещё и наш прекрасный страж к ней переметнулся. Он должен был напугать её и

выдворить отсюда пинком копыт под зад! А что в итоге⁈ Жрёт её пироги и не краснеет! Раньше мы отлично с ним ладили, сахарок кушали и бед не знали. А теперь он на нас даже не смотрит! Продажная душонка.

— И не говорите, друзья. Надо нам что-то делать с этим человеческим чудовищем. Одни беды от неё! Сил моих больше нет.