— Не понимаю, о чём вы, — я мгновенно включила ту самую дурочку. Не признаваться же ему.
— Вы ведь в курсе, что у вас не было разрешения даже приближаться к ним.
— А я могу такое разрешение получить?
— Совершенно точно нет.
— Жаль. Я бы хотела попасть в архивы.
Он на секунду завис, оценивая мой ответ. Если он что-то и знает, пусть сам доказывает. Кстати, что, если призрачный страж был послан Лоуренсом Олдредом намеренно, чтобы навредить мне? Но если так, он откуда-то должен был узнать о моих намерениях, а я ими ни с кем не делилась. Сомневаюсь, что о нашем приключении ему поведал Райнер.
— Какое желание вы загадали у колодца? — очередная резкая смена темы.
Я вдруг подумала, не исключено, он носит с собой какой-нибудь артефакт, чтобы заставить меня признаться, записать мои слова и потом выставить это как доказательство. Следует отвечать осторожно.
— Загадала разобраться со своей магией.
— Будьте осторожны в своих желаниях, Лукерья Смирнова. Они часто сбываются. Но порой совсем не так, как вам бы хотелось. И помните, что я слежу за вами.
— Очевидно, в ожидании моей ошибки?
В глазах Лоуренса Олдреда горел неприветливый огонёк, я бы даже сказала сатанинский. А его внешняя красота лишь добавляла жути ситуации. Но он снова ничего не ответил на мой выпад. Кажется, мы достойные соперники. И всё же я предпочту осторожничать со словами в его присутствии.
Мы как раз остановились напротив двери комнаты, которую я делила с девочками. Лоуренс открыл её, совершил какое-то движение рукой, заклинание видимо произнёс про себя.
— Что вы делаете? — не сдержалась я.
— Всего лишь усыпил ваших соседок, чтобы они не запомнили, когда и как вы попали в комнату. И ещё, Лукерья, если вам снова представится шанс, воспользуйтесь им. Не глупите. Вы ничего не добьётесь здесь. Только зря потратите годы своей обычной человеческой жизни. Задумайтесь.
Он развернулся и энергично пошёл по коридору. Встретив по пути ночного охранника, Лоуренс взмахнул в его сторону рукой и, не оборачиваясь, пошёл дальше. Следы заметает, но зачем? Или он этакий недоантагонист? Кажется злым и холодным, а на деле не так уж плох? В конце концов зачем ему помогать мне с соседками? Мог бы наоборот воспользоваться шансом, устроить публичную порку на тему поздних гуляний и нарушения режима, очередную кляузу на меня накатать. А ещё эти странные советы про шансы на побег. Но самое неприятное — он знает про архив. Сколько он знает? Мне сразу же захотелось посоветоваться с Райнером, но я сдержала порыв. Сейчас нужно отдохнуть, выспаться. Как говорится, утро вечера мудренее.
Переодевшись в свою любимую пижаму кимоно, я спокойно умылась и нанесла уходовые средства на лицо. От холода и ветра кожа слегка шелушилась. В сон провалилась мгновенно, а проснулась от тихого скрипа деревянных половиц. Сарина в одной пижаме, очень бледная, грустная, с тёмными кругами под глазами осторожно подошла к двери и вышла в коридор. В руках она несла табуретку. За окном только рассвело, даже будильники ещё не сработали. Куда это она в таком виде? И свою кровать так аккуратно заправила. Подозрительно.
Ситуация показалась мне странной, так что я осторожно встала, чтобы не разбудить остальных, и вышла за девочкой. Чуйка не подвела. За это время она успела взобраться на высокий подоконник с помощью табуретки, открыла нараспашку окно и встала напротив него, заливаясь слезами. Из окна веяло холодом, ледяной ветер швырялся колкими снежинками. На горизонте разгорался бледно-розовый рассвет.
— Не надо, — осторожно попросила я, протянув к ней руки. Сердце заскакало галопом от осознания, что девочка собралась прыгать на острые скалы.
— Что? Нет! Уйдите! Этого никто не должен был видеть! — взвизгнула она.
— Не надо, Сарина. Уверяю, что бы ты сейчас не испытывала, это пройдёт.
— Вы ничего не знаете!
— Так расскажи. Может я смогу тебе помочь?
— Вы себе то помочь не можете!
— Почему это? Кто тебе сказал?
— Девочки. Они обсуждали, что вы глупая и беспомощная, ничего не умеете.
— Они не правы, поверь. Просто они ничего не знают обо мне, так же, как я ничего не знаю о тебе. Поговори со мной.
— Да не о чем разговаривать! Я только хочу, чтобы всё закончилось! Простой уйдите в комнату и сделайте вид, что ничего не видели.
— Я так не могу. Дай мне руку. Поверь, твоя жизнь гораздо ценнее, чем ты думаешь сейчас.
— А мои подруги так не считают, — всхлипывая призналась девочка.
— Они тебе не подруги. Настоящий друг никогда не бросит в беде и не обесценит тебя.
Она ещё горше заплакала, цепляясь тонкими синеющими от холода пальцами в деревянную оконную раму. Меня тоже колотило от холода и страха за неё, я судорожно пыталась сообразить, как поступить. Откуда ни возьмись в коридоре возник заспанный Райнер. Он был одет не по форме, только в облегающие брюки, рубашку, не застёгнутую на вороте, и сапоги. Даже меч свой не прихватил. Зато уже был сосредоточен и готов к бою. Мигом оценив ситуацию, её истерику, мою протянутую к девочке руку, мужчина бесшумно приблизился, наступил на табуретку, схватился рукой за ближайший настенный светильник, подскочил, одним быстрым движением обхватил её поперёк тела и спустил на пол, а затем снова поднялся, чтобы закрыть окно.
Я прижала дрожащую Сарину к себе и одними губами поблагодарила его. Слёзы девочки мгновенно промочили пижаму у меня на груди. Как же вовремя появился Лука! Мне бы не хватило сил, чтобы снять её самостоятельно и, вероятно, я бы не успела даже схватить девочку за ногу.
— Что случилось? — тихо спросил он, пока Сарина рыдала в моих объятьях.
— Кажется, они устроили на неё травлю, — я кивнула в сторону нашей комнаты.
— Давай отведём её к лекарю, не стоит сейчас возвращаться туда.
Я согласилась, обняв дрожащую плачущую девочку. Так было жаль её, всегда тихая, Сарина никогда не поднимала голос, не выпендривалась, как остальные. Если она и делала что-то предоссудительное, скорее всего не по своей воле. Райнер провёл нас в лечебницу, миную ночную охрану и раннюю обслугу. В лечебнице всегда дежурил хотя бы один маг и сегодня нам попалась аккуратная маленькая женщина со сложной причёской из заплетённых кос. Коротко изложив ей суть проблемы, мы оставили Сарину на её попечение. Нас она сразу попросила удалиться и пообещала, что позаботится о девочке.
Меня ещё трясло и слегка знобило, так что я обняла себя руками, неловко переминаясь с ноги на ногу.
— Что с ней теперь будет?
— Лекарь поговорит, отпоит каким-нибудь отварами для спокойствия, уложит поспать. Если она ни в чём не признается, её вернут обратно, но будут присматривать. Скорее всего амулет повесят типа наших.
— Я хочу о ней позаботиться.
— Тогда приходи вечером, проведаешь, узнаешь обстановку.
— Так и поступлю. Эти амулеты не так бесполезны, как мне казалось, — я смущённо улыбнулась. Это было правдой, ведь если б не амулеты, Райнер бы не пришёл и девочка могла погибнуть прямо у меня на глазах. Не представляю, как я смогла бы это пережить.
— Испугалась? — спросил мужчина, заметив мою нервозность.
— Угу. Хорошо, что я проснулась. А если бы не успела? Бедная. Они изводили её в последнее время, я замечала, но не знала, что всё зашло так далеко.
— Тебя им извести не удалось, — улыбнулся он.
— Я — крепкий орешек, — попыталась пошутить, но вышло неубедительно, а моя дрожь лишь усилилась. Внезапно Райнер обнял меня и прижал к себе. От тепла его тела я быстро согрелась и расслабилась. Мои руки непроизвольно легли на его плечи и я с ходу оценила, что тело у мужчины крепкое, тренированное, горячее. Мне впервые довелось ощутить проступившие под его тонкой рубашкой мускулы, почувствовать его сдержанный запах с нотками железа и дерева. Снова накрыло тем самым ощущением, когда не хочется разрывать контакт, я откровенно наслаждалась этой близостью. Господи, ну о чём только думаю⁈ И с каких пор он вызывает во мне такие яркие чувства?
