— Я так же поднял учебные ведомости Агафьи, из которых следует, что училась она мягко говоря посредственно, оценок выше средних почти не получала, — видимо, чтобы добить меня, снова заговорил профессор Олдред. — Предположу, что отсутствие у неё способностей к обучению передалось и нашей сегодняшней студентке. Возможно, проблема Лукерьи Смирновой заложена генетически.

Я молчала, переваривая это унизительное заключение. Слишком впечатлённый увиденным, мозг отказывался выдавать достойные ответы.

— Что ж, нам нужно подумать и посовещаться, чтобы разобраться в этой непростой ситуации, — ректор посуровел и уже не выглядел таким добрым, как в начале заседания. Видимо, его впечатлили признания Агафьи и мой очередной магический провал. Да и насмешливые слова Лоуренса Олдреда не могли оставить равнодушным.

— Лоуренс, мы обещали девочке, что она сможет ознакомиться с материалами дела. Прошу вас устроить это не откладывая, — с нажимом произнесла Серафина Ланина, прожигая мужчину взглядом.

— Разумеется, — не моргнув ответил тот. — Прошу в мой кабинет.

Я низко поклонилась комиссии и направилась к выходу. Судя по шагам, Райнер следовал за мной. Профессор Олдред открыл передо мной дверь кабинета, а надзирателя попросил ждать снаружи. Он швырнул папку на стол, как подачку. Слишком подавленная, чтобы проявить свой независимый характер, я никак этот жест не прокомментировала, молча открыла папку и начала изучать бумаги. К счастью, они были написаны на понятном мне языке. Немного старинном, но я могла это читать без проблем.

— Признаться, я удивлён, — заговорил Лоуренс. — Почему вы не сбежали, шанс ведь наверняка был? Могли бы долго скрываться в своём мире на любом из шести континентов.

— Не посчитала нужным, — коротко ответила. — Мне бы бумагу и ручку, чтобы делать записи. Лоуренс положил требуемое с резким стуком, прижав своей ладонью. Он не убирал руку, пока не встретился со мной взглядом.

— Что? — меня немного отпустило и характер снова проявлялся.

— Зачем вам это, Лукерья? Я могу помочь вам научиться контролировать ваши способности. Либо создать иллюзию такого контроля и вас отпустят домой.

— Это предложение?

— Весьма откровенное.

— Но почему?

— Вы — угроза для этого мира. Вам здесь не место и вы сами это прекрасно понимаете.

— Я так не считаю.

— И всё же подумайте. Сейчас вы рискуете поднять вековую пыль с неизвестными последствиями. Что, если ваше положение из-за этого ухудшится?

— Знаете, профессор Олдред, прямо сейчас мне бы помогло, если бы вы не отвлекали меня. Тогда я быстро закончу это неприятное для нас обоих занятие и уйду.

Мужчина усмехнулся, но замолчал. Он сел за стол и стал проверять какие-то листки, очевидно задания своих студентов. Но делал это так, чтобы звуками и жестами постоянно отвлекать моё внимание.

Мне удалось изучить довольно немногочисленные, к слову, материалы, выписать важные для меня моменты. Наконец, я поднялась из-за стола.

— Благодарю за предоставленную возможность.

Он тоже поднялся, забрал папку и поставил в шкаф, затем подошёл ко мне вплотную, сунув руки в карманы мантии. На красивом лице сквозило вполне однозначное презрение.

— Мы с вами почти не знакомы. Почему же я вас так раздражаю? — не удержалась я от вопроса.

— Возможно потому, что я люблю порядок во всём, а вы его нарушаете. А ещё потому, что я уверен, низкопробным и бесталанным магам не место в академии.

Когда я направилась к двери, не отреагировав на его выпад, Лоуренс опередил меня, взялся за ручку и сам открыл, пропуская меня в коридор.

Мы расстались, не попрощавшись.

— Всё в порядке? — почему-то обеспокоенно спросил Райнер. Он поравнялся с моим быстрым шагом и мы стремительно удалялись от кабинета профессора Олдреда.

— В полном. Райнер, могу я спросить?

— Про Михая?

— Да.

— Это мой предок. Мы никогда не пересекались, он был обычным человеком, работал здесь охранником.

— Прости.

— За что? Признаться, я сам удивлён, что он участвовал в деле твоей пра-бабушки.

— Теперь, ещё больше, чем раньше, я уверена, что здесь дело не чисто.

— О чём ты?

— Всё выглядит гладко и однозначно, но меня одолевает сомнение. В моих снах она вела себя иначе. У Агафьи действительно ничего не получалось с магией, но она не была злым человеком. Её обижали другие студенты, третировали, издевались. Я хочу попробовать найти этому доказательства.

— Издевательствам?

— И не только. Она не сама пошла на то болото. Её заставили. Точнее, обманули, пообещав, что если войдёт в домик, её способности наконец раскроются.

— Ты уверена, что поняла всё правильно?

— Совершенно. А ещё там была женщина, наставница по магии леса. В моих снах она сказала, что пыталась добиться пересмотра дела Агафьи, но ей отказали, позволив лишь немного помочь устроиться в ссылке. Но в материалах дела об этом нет ни слова.

— Почему Лоуренс Олдред так жёстко настроен против тебя?

— Я изучила его родословную. Его дед, Корнелиус погиб в то же время, когда моя пращурка попала под суд. Погиб из-за бешеного келпи. Я думаю, он один из жертв той ситуации, именно Агафья виновата в его смерти, и Лоуренс прекрасно это знает.

Он молчал, переваривал услышанное и думал о чём-то своём. Впрочем, мне самой нужно было время на подумать. Я пыталась найти несостыковки или даже противоречия в материалах уголовного дела, но они были собраны так, что не придраться. Однако противоречия имелись в моих снах и я твёрдо решила разобраться с этим.

Мы уже дошли до студенческого общежития.

— Райнер, мне нужно к господину Соулю и в библиотеку. Но вам ведь больше не нужно следовать за мной?

— Не нужно, — согласился он, постоял немного, кивнул и ушёл в противоположную сторону. Я решила начать с администратора.

Глава 15

Архивы и подземелья

Райнер.

Мой первый рабочий день в новой должности. Я так давно этого ждал. Мне казалось, заниматься зверинцем магических существ гораздо интереснее и сложнее, чем выполнять поручения, пусть даже опасные. Как-то поднадоело всё. Даже война давно не привлекала. Когда-то в юности мне это нравилось, махать мечом, брать в плен, продумывать стратегию, захватывать. Больше нет, я слишком долго живу, чтобы не понять ценность жизни.

Теперь у меня даже собственный кабинет есть, маленький, без окон, в подземелье, но всё-таки. Зверинец представлял собой подвальные помещения в три этажа. Сами клетки располагались по кругу, в центре был световой колодец, башня которого поднималась на уровень шпилей академии. На каждых пяти метрах её высоты имелись магические заслоны. Если какая тварь и сможет взломать свою клетку, то наверх она точно не выберется.

Сюда они попадали не ради развлечения народа. Все обитатели были пойманы во время причинения вреда людям. Некоторые из них — созданы магами в ходе экспериментов, другие появились сами в природе в результате мутаций. Но так или иначе все они были опасны. По хорошему здесь должен быть и тот келпи, что проживает в ущелье Лукерьи. Искренне не понимаю, зачем его переместили.

Впереди послышался шум и звон разбитого стекла. Я взялся за рукоять меча и торопливо направился туда. Два смотрителя пытались закрыть тяжёлую кованую дверь, изнутри нечто не давало им это сделать. За секунду на смотрителей обрушился дождь из битых осколков зеркала прямо в лица. Оба закричали, закрылись руками. Я побежал, на ходу вытащил меч. Тварь узнала меня, замерла и сделала шаг обратно в камеру. Пришлось махнуть мечом, зеркальный паук зашипел, дёрнулся.

— Назад! — велел ему я насколько возможно устрашающе. Монстр подчинился, видимо не хотел лишиться ещё одной конечности, ведь те две, что я отсёк в заброшенной обсерватории так и не выросли. Это кикимора умела отращивать всё, что теряла.

Я медленно стал закрывать дверь, мельком заметив, что он уже оплёл все стены своей паутиной, пол был густо усыпан осколками. Дверь с громким щелчком закрылась. Паук сразу заметался, запищал мерзко. На всякий случай я наложил то же заклинание невидимой решётки.