Из кухни аппетитно пахло, но никого не было. Я беззастенчиво стащил с тарелки на столе золотистый пирожок и сунул в карман несколько печений. На первом этаже хозяйка дома отсутствовала, а со второго доносились странные звуки. Поднявшись, я увидел, как девушка пытается оттащить тяжёлую кадку с живым деревом. Под потолком висел большой розовый светящийся шар.

— Почему не перенесёшь его магией? — поинтересовался я.

— Научишь? Мне совсем не даётся трансфигурация.

— Меня этому не обучали.

Я не собирался ей помогать, но кодекс чести надавил на совесть. Подойдя ближе, взялся за кадку и передвинул, куда она указала, подальше от окна. За ней последовало ещё две кадки с растениями.

— Здесь холодно и сквозняк рядом с окнами. Жаль, не могу их заменить пока. Растения погибнут, если я не позабочусь о них.

— Сама смогла сделать шар?

— Угу.

— Почему розовый?

— Ну знаешь, для здоровья растений зимой рекомендуются фитолампы, а они обычно розовые. Я попыталась вложить в шар такой же принцип, не знаю, получилось ли. Но он хотя бы немного обогреет. Спасибо за помощь.

Она не посмотрела на меня, пожалуй впервые за день, прибрала рассыпавшуюся землю и торопливо спустилась вниз. Я последовал за девушкой, увидел, как она надевает куртку и сапоги.

— Хочешь сбежать, чтобы не возвращаться в академию?

Она вдруг замерла, закусила губу, задумалась.

— Я понимаю, что это глупо. Ты всё равно меня найдёшь. Просто хочу прогуляться к морю перед возвращением, соскучилась.

— Я пойду с тобой. Для безопасности.

— Не в этом плаще. Здесь такое не носят.

— Но без него холодно.

Она задумалась, оглядела меня, затем скрылась в одной из комнат, а затем вынесла мне объёмную мужскую куртку.

— Вот. Это носил мой дед, думаю, тебе подойдёт по размеру.

Куртка и правда подошла. Мы выбрались на дорогу и неторопливо шагали вниз. Когда проходили мимо кладбища, Лукерья рассказала мне о своей бабушке-призраке, о том, как она умерла и о роли её деда в этой истории. Я спросил насчёт родителей и узнал, что она с девятнадцати лет сирота.

— У тебя совсем никого нет?

— Есть немногочисленная родня со стороны отца, но они живут своей жизнью, а я своей. Да ещё в разных городах, так что мы только созваниваемся иногда на праздниках.

— Тебя устраивает такая жизнь?

— Как ни странно, да. Мне всё нравится. Но если честно после попадания в этот дом, я поняла, что здесь мне тоже хорошо, даже лучше, чем в квартире в большом городе.

Мы уже спустились в городок, Лукерья повела меня к кофейне и предложила кофе. Пока его делали она достала непривычный для меня аппарат, сказала, что это телефон. В моём мире телефоны были иными. Не понимаю, зачем всегда носить их с собой. Лукерья долго что-то смотрела и печатала в нём, прямо как на компьютере. Она хмурилась, кажется, даже злилась, в итоге убрала телефон в камран.

Горячий бумажный стаканчик хорошо грел руки. В моём мире такую посуду не использовали, а здесь — это норма. Она пошла в сторону моря, я следом. Променад для прогулок был пуст, от воды дул холодный ветер, волны разбивались о прибрежную гальку.

Лукерья просто шла вдоль кромки воды и улыбалась, о чём-то думая. А я не мог ею налюбоваться. Да что за наваждение такое⁈ Она привлекательная, не спорю, но у нас не может ничего быть! Как минимум потому, что мы из разных миров, разного возраста, с разной судьбой. И это притяжение к ней — для меня проблема. А вот она ко мне, судя по всему, равнодушна.

Девушка присела на камни, выудила из кармана кусок хлеба и стала кидать чайкам, ловившим угощение на лету. Я встряхнулся, сосредоточившись на созерцании природы. Здесь так легко дышится. Воздух в горах вокруг академии густой, тяжёлый. Конечно, в моём мире тоже есть моря, но они отличаются от этого, даже по запаху. Волны разбивались о берег белой пеной, шуршали камешками, откатываясь в глубину. Солёные брызги попадали на лицо, оседали на губах. Непривычно. Солнце почти скрылось за горизонтом.

Мне редко выпадают дни, наполненные вот таким умиротворением. И свободой. Почему в этом мире я так странно себя чувствую? Ведь в своём я тоже по сути свободен, сам выбираю свою судьбу. Но здесь ощущения другие. Мне не доводилось прежде бывать в мире людей, впервые занесло сюда из-за Лукерьи. Что ж, новый опыт всегда полезен.

— Нам пора. В темноте идти будет не очень приятно.

Пока мы дошли от берега до городка, а оттуда к нужной дороге, совсем стемнело. Лукерья беспокойно оглядывалась, сжалась вся, словно кто-то мог напасть на нас. Тогда я предложил ей создать светящийся шар, чтобы освещать путь. Шар получился с первой попытки. Она сразу повеселела, расслабилась. Дошли мы без приключений.

Перед отправлением в академию девушка предложила поужинать. Я понимал, что она просто оттягивает момент. Лукерья ещё днём испекла хлеб и сделала овощную пасту, чтобы на него намазать. Мы поели бутерброды с чаем. Затем она сунула мне пакетик печенья «в благодарность за помощь и понимание». Даже стало неловко, что я стащил несколько раньше, ведь она готовила их с запасом для своих питомцев. Потом девушка собиралась, долго прощалась с домашними, болтала с мышами. Мне сложно было на это смотреть, непривычно было слышать только писк мышей и её речь. Ну правда, как будто сама с собой разговаривает.

Я ждал её на лугу у дома в полной темноте. Только световые шары в доме давали немного освещения, луны сегодня не наблюдалось. Лукерья вышла с небольшой сумкой личных вещей, в длинном тёмном платье с красным растительным орнаментом в качестве декора. Сверху накинула чёрный полушубок.

— Мне показалось, этот наряд больше всего подходит по стилю одежды в академии.

— Вполне, — только и смог выдавить я. Ей правда очень шло это платье, хотя обычно я равнодушен к женской моде. Машинально протянув руку, я взял у неё сумку.

Портал открылся как положено, она бросила последний взгляд в окно кухни, где мыши и призрак наблюдали за нами, и прошла первой.

Глава 14

Ворошить прошлое

Лукерья.

Я думала он просто оставит меня в коридоре академии, но Райнер проводил до самой комнаты и всё это время нёс мою сумку. Я как-то даже отвыкла от такого джентльменского поведения. В моём мире подобные мужчины встречаются редко.

Когда вошла в комнату, Райнер завис в дверях, а девочки синхронно замолчали, хотя до этого было слышно, как они громко болтали и смеялись. Я взяла у него свою сумку.

— Утром нужно доложиться высшим, — сказал мне негромко мужчина.

— Хорошо. Доброй ночи.

— И вам.

Райнер уже развернулся спиной к двери, как вдруг Аурелия сказала:

— Луковый рыцарь для луковицы.

Он повернулся и мгновенно подобрался, пришлось перехватить за руку и тихо прошептать:

— Спокойно. Они тебе не противники.

Он посмотрел на меня своими ледяными глазами, коротко кивнул и ушёл.

Аурелия с Весперой снова начали перешёптываться. Я подошла к шкафу, открыла свой отсек и увидела, что он снова забит чужой одеждой. Ничего не говоря, молча вышвырнула наряды прямо на пол.

— Эй, ты что творишь⁈ — тут же вскочила Аурелия.

— Я вас предупреждала, что это мой отсек. Очевидно, слов вы не понимаете.

— Как ты смеешь так обращаться с чужими вещами⁈

— А как ты обращалась с моими?

— Я ничего не делала!

— Ну если не делала сама, значит подговорила других, — не уступала я и боковым зрением заметила, как вжала голову в плечи вечно тихая Сарина.

— Всё равно, ты не имеешь права! — хорохорилась блондинка, сжав ручки в кулачки.

— Так же как и ты не имеешь права выливать ведро воды в мою кровать.

— Это не я! И даже если я, разве возраст даёт тебе право жалобы писать на детей⁈ — у девчонки даже щёки от гнева покраснели. Я понятия не имела, о каких жалобах речь, но это детали. Повернувшись к ней, я спокойно улыбнулась и сказала: