Она задумалась ненадолго.

— Есть один способ, — появился в дверях наш вчерашний необычный гость.

— И вам не хромать, — поздоровалась я. Этот мужчина вызывал во мне страх, но при этом ему хотелось дерзить. Вчера он представился надзирателем и сказал, что я должна ответить на много вопросов. Но сейчас я задала свой: — Какой способ?

— Где ваш ключ? — он повёл бровью.

Я достала из кармана требуемое.

— Возьмите его и отправляйтесь со мной.

— И там, куда вы меня приведетё, я узнаю о прошлом своей семьи? — уточнила я.

— Возможно. Зависит от вас.

— Пирожок будете? Или может грибной киш?

— Я не подкупен.

— Это просто угощение, надзиратель, — разочаровано вздохнула я. Не знаю, что меня ждёт, но этот человек прямо сейчас раздражал. Его глаза цвета голубого льда пронизывали насквозь и замораживали, не обещая ничего хорошего.

Почему-то язык не поворачивался расспрашивать его подробнее. Куда он меня поведёт? К кому? Почему я должна подчиняться? И должна ли? Кто он вообще такой? К тому же, в присутствии бабушки и мышей я боялась не справиться с эмоциями. Этот человек не прост. Он может касаться призраков, может читать мысли через прикосновения. Появляется и исчезает непонятным образом. Кажется, у меня даже волосы на голове дыбом встали от осознания, что всё это гораздо серьезнее, чем говорящие летучки и призрак бабушки, наличие которых я худо-бедно себе объяснила.

Чтобы скрыть дрожание рук, я достала из печи пирожки, порезала остатки киша на всех. На плите как раз закипел чайник. Главная мышка Мэй прилетела с отчётом после осмотра всего дома, но она не знала о надзирателе, поэтому на всей скорости ударилась о его спину.

— Ой, маленькая, ты как⁈ — я подбежала и подняла её на руки, осторожно тормоша.

— Кажется… у меня сотрясение… — пробормотала она.

— Надеюсь, что нет. Прости, пожалуйста, я не знала, что ты именно сейчас прилетишь. Надо было попросить его отойти от двери.

— А кто это⁈ — мышка уже оклемалась и заинтересованного разглядывала гостя.

— Надзиратель. Пока не знаю больше. Но позже мы всё выясним и я вам всем расскажу. Хорошо?

— Хорошо, хозяйка. Так, если коротко, ночь прошла по плану, посторонних не осталось, всё в порядке.

— Хорошо, спасибо тебе.

Мышка кивнула, спланировала с моих рук и улетела в коридор, попутно оцарапав камзол надзирателя крылом. Видимо, в качестве мести.

— Я правильно понял, что вы сейчас разговаривали с летучей мышью?

— Думаю, вы прекрасно всё слышали.

Его левая бровь поползла вверх, а лицо осталось непроницаемым. Я вздохнула.

— Могу я попросить отсрочку? Ну чтобы разобраться со своими делами.

— Нет. Вы должны закрыть поместье и пойти со мной.

— Надолго? Зачем?

— Узнаете позже. Это не я решаю. Моя задача — доставить вас на место.

— Тогда дайте мне время хотя бы до полудня.

— Ровно в полдень, — отрезал мужчина, вышел в коридор и исчез. И снова я не поняла, как он это сделал. Похоже теперь в моей жизни всё усложнилось и проще уже не будет. Накрыл страх неизвестного. Я понятия не имела, чего ждать и никто не мог дать мне ответы на мои вопросы.

Неужели кто-то из гостей позвонил в проверяющие органы и поэтому прислали его? Возможно. Но его способности это не объясняло.

За завтраком я рассказала о требованиях незнакомца своим домочадцам, спросила их мнение. Они в один голос заявили, что надзирателя впервые видят и понятия не имеют, кто он такой. Но предложили не торопиться и всё-таки попытаться побольше у него выведать.

Теребя в руках ключ, я всё-таки вышла на улицу, подошла к ближайшему кусту и прикоснулась к ветке ближайшей яблони. Почему этот ключ так важен? И Израэль про него сразу спросил, и этот странный человек с ледяными глазами. Приходил ли к моим предкам такой вот надзиратель? Как они вообще жили здесь в уединении 600 с лишним лет? Я закрыла глаза, пытаясь представить, а перед внутренним взором вдруг понеслись картинки.

Воспоминания проносились в моей голове как кинолента в обратной перемотке. Вот моя бабушка Велимира ссорится с дедом Сергеем, вот они же, но моложе, живут в полной гармонии. Потом была её мать, доживавшая свой век с дочерью и зятем, а перед тем она же молодая, красивая пекла пироги ровно в той де печи, которой теперь пользовалась я. В окно она смотрела на супруга, который собирал яблоки с деревьев, а в её животе толкался ребёнок. Пара, что я увидела дальше — моя прабабушка, в юности отчаянно желавшая сбежать из ущелья, но получившая серьезную травму. Муж всю жизнь унижал её за то, что калека, а сам много пил и кутил. Ещё раньше её мать, судьба которой сложилась и вовсе несчастливо, ведь ей попался муж-алкоголик и игрок, фактически оставивший её нищей. Он даже это поместье заложил. Но что-то случилось и на него никто не предъявил права. Я видела, как она готовится убить мужа и в этот момент открыла глаза и выронила из руки ключ.

Не знаю, сколько я так стояла. Но из моих глаз текли слёзы, солнце уже вышло. Видения это были, как те сны или опять фантазия? Но обычно моя фантазия более разнообразна. А тут простые картины жизни. Я оглядела дом. Сперва, когда только приехала сюда, он мне показался заброшенным, но после уборки довольно милым, уютным и продуманным. Каждое поколение семьи его достраивало и перестраивало, улучшая и дополняя деталями. Казалось, люди здесь жили в любви и согласии, заботились об уюте и своих детях. Я даже не сомневалась, что этот дом хранит много теплых и добрых мгновений. А вот, пожалуйста, бывали и безрадостные моменты, даже печальные.

Эти стены видели и горе, и несчастье. Слышали крики и плач. Но было здесь и хорошее время, искренняя любовь, поддержка. Они запомнили не одну смерть, однако знали нескоько рождений. Хочу ли я узнать всю его историю? Смогу ли остаться здесь, когда узнаю?

Я вытерла лицо рукавом, сунула ключ в потайной карман юбки. Что-то настроение у меня совсем испортилось.

К полудню я уже прибралась в доме после ночёвки гостей и их суетливого завтрака. Затем приготовила простой обед из овощного рагу с варёными яйцами, нужны были силы. Атласное прабабушкино платье пришлось снять, хотя я чувствовала себя в нём комфортно. Один из гостей утром пролил на меня сладкий чай. По счастью обошлось без ожогов. Я переоделась в более привычные широкие брюки и уютное тёплое худи. Надзиратель сказал, что я должна закрыть поместье. Поэтому я прошлась по всем комнатам, позакрывала окна и двери, проверила, всё ли в порядке. Затем сходила в оранжерею и полила оставшиеся растения. Бабушка вышла провожать. Мыши неловко качались на потолочной перекладине прямо над ней. Я выдавила из себя улыбку.

— Не знаю, что нас ждёт, но надеюсь, всё быстро уладится, — сказала я им ободряюще. — Бабуль, ты тут пока присмотри за домом и конём. В шкафчике остались пирожки. Мэй, потом раздай всем на ужин. Думаю, сахара вам хватит, пока меня не будет. Не скучайте, хорошо?

Бабушка грустно улыбнулась, мыши заверили меня, что они как-нибудь справятся и будут ждать моего возвращения. Я едва не заплакала, поэтому повернулась и поспешила выйти.

Часы показывали 11:43.

Погода сегодня на редкость сырая даже для этого вечно пасмурного места. Недолгое солнышко ничего не высушило и не прогрело. Конь уже нёсся ко мне на всех пара́х. Я сунула руку в карман, достав несколько кубиков сахара, которые животное благодарно слизало с ладони.

— Что, малыш, проголодался? — спросила я ласково, а сама гладила его по велюровой морде и чесала между ушами.

— Вы и с конём разговариваете? — раздался за спиной строгий голос. Я взглянула на наручные часы-браслет. 12:00. А он пунктуальный. Времени подумать особо не было, поэтому я не знала, как поступить и как разговаривать с этим человеком. По его словам я что-то там нарушила и должна объясниться за это. Только он не уточнил, перед кем. Набравшись смелости, я повернулась к нему лицом.

— Могу я отказаться идти с вами? Мы можем иначе решить эту проблему? У меня есть деньги и я…