Педро болезненно дернулся. Его лицо сильно побледнело.

— Pero lo es… (Но она же…)

— Сállate, (Заткнись, ) — властно бросил Альберто, и Педро сразу же заткнулся.

В комнате повисла мертвая тишина. Я слышал, как за стеной потрескивает лампа.

— Если через десять дней товара не будет, — продолжил Альберто, глядя прямо на Паулину, — вы перестанете быть гостями. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит.

Паулина сглотнула, но выдержала взгляд.

— Понимаю.

— Хорошо. — Альберто кивнул одному из охранников. Тот вышел и через минуту вернулся, неся в руках знакомый мне плотный мешок с деньгами. Тот самый, что мы с Паулиной спрятали под плитой у сарая.

Охранник поставил мешок на стол. Звякнуло.

— Мы нашли это, — сказал Альберто. — Здесь прилично. Это останется здесь. Будет ждать вас вместе с Паулиной и Эрнестой.

Я переглянулся с Паулиной. В ее глазах читалась только пустота.

— С вами поедет мой человек, — продолжал Альберто. — Он будет приглядывать. Чтобы вы не вздумали искать легких путей. И чтобы не перебили друг друга раньше времени. — Он усмехнулся, но усмешка вышла невеселой. — Десять дней. Считайте с завтрашнего утра. Не подведите.

Он направился к двери, но у порога остановился.

— И еще, técnico. — Он обернулся. — Ты говоришь, что дрался честно. Может, и так. Но теперь тебе придется драться за нее. — Он кивнул на Паулину. — Надеюсь, ты понимаешь цену проигрыша.

Я молча смотрел на него. Словами здесь ничего не решить. Не дождавшись ответа Дон Альберто повернулся, бросив на прощанье.

— Даю вам эту ночь попрощаться. Завтра, рано утром сюда придет человек от меня. Он проследит за тем, чтобы все было как я сказал. Будьте готовы

Дверь закрылась. Веранда опустела. Мешок с деньгами и оружием исчез вместе с гостями. Басовито заурчал мотор, и через минуту машина уехала в ночь.

Мы остались на веранде втроем с Педро. Он смотрел на меня с ненавистью, но теперь в его глазах был еще и страх.

— Это ты во всем виноват, pinche gringo (гребанный гринго), — злобно прошипел он.

— Сállate, (Заткнись), — устало отвечаю ему по примеру дона Альберто. — Завтра утром выезжаем. А теперь пошел вон отсюда, увидимся утром.

Педро сплюнул на пол и пошел на выход исчезая в темноте. Паулина молча стояла у стола, так и не двинувшись с места с момента ухода Дона Альберто.

— Мы справимся, — тихо ей говорю, подходя ближе. — Я найду то, что им нужно.

Она подняла на меня глаза.

— Не знаю, guerito. Надеюсь, что это так…

Мы лежим под тонким одеялом, тесно прижавшись друг другу. Буквально пару минут назад эта постель больше напоминала поле битвы. Паулина и так страстная и горячая, сегодня любила меня как в последний раз… Когда все закончилось, мы обнялись и, укрывшись слетевшим на пол одеялом, застыли в молчании. Слова были не нужны. Каждый из нас понимал, что означает визит и слова дона Альберто.

— Габриэль был очень горд, что картель обратил на него внимание. — тихо сказала Паулина. — Él pensaba que con el tiempo podría subir alto en la jerarquía (Он считал, что со временем сможет подняться высоко в иерархии). Он был всего лишь передаточным звеном в длинной цепи. Забрать товар, где скажут, и сберечь, чтобы передать тому, на кого укажут. Вот и все.

— Ты знаешь, где он мог хранить товар? — Так же тихо интересуюсь у девушки.

— Нет, он не посвящал меня в подобные дела. — усмехнулась она. — Габи был всегда очень осторожен.

В темноте Паулина была так же прекрасна, как и при свете дня. Густые длинные волосы обрамляли ее точеное лицо. Темные брови придавали немного суровый вид, а чувственные полные губы напоминали о ее страстных поцелуях…

— Никто не знал, кроме Карлоса, которому Габи полностью доверял. — продолжила девушка.

— А где он мог спрятать? — Отвлекаюсь от созерцания ее лица и настраиваюсь на деловой тон.

— У нас есть несколько гаражей в Уилмингтоне. Кроме того, где ты уже был. — задумалась девушка. — Я знаю там тайники. Но не думаю, что Габи спрятал товар там, где я знаю.

— А в трейлерном парке? — задаю наводящий вопрос.

— Может быть, но вряд ли. Там несмотря на то, что он заброшен, слишком много посторонних. — покачала головой Паулина. — Я тебе опишу все, что знаю, и дам несколько телефонов. Тебе придется установить контакт с солдатос Габриэля.

— А Педро? Что ты скажешь о нем?

— Педро — двоюродный брат Хулио, casi su sombra (почти его тень). Он и Хосе всегда следовали за Хулио. Хосе помягче, а Педро часто был безбашенным, но Габи и сам Хулио могли его быстро успокоить.

— Когда Габриэль в вечер перед нападением приехал с Карлосом в парк, он был озабочен тем, что Педро и еще несколько человек пропали. Почему?

— Mira, ya te digo que Pedro es un desquiciado (Я же говорю, что Педро безбашенный). Он сильно озлобился на Габи потому, что тот не дал ему расправиться с тобой. Габи думал, что Педро может предать. Поэтому он вывез всю электронику из гаража. Часть раскидали по другим гаражам, а другую привезли в трейлерный парк.

— У Габриэля были сильные враги, конкуренты? — пристально смотрю на девушку.

— ¡Ay, guerito! La gente como Gabriel siempre tiene enemigos (У таких людей как Габриэль всегда есть враги). — усмехнулась Паулина. — Сам по себе Педро ничего не мог сделать. Но, если бы он обратился к Игнасио и указал на место, где Габриэль наиболее уязвим, Игнасио мог бы ударить.

— Ты думаешь, что за нападением на трейлерный парк стоит Игнасио?

— Никто кроме этой собаки, снюхавшейся с сальвадорцами и с гвадалахарским картелем, не мог этого сделать. — злобно выплюнула Паулина, и глаза ее загорелись от ярости. — Клянусь, что он еще сильно пожалеет об этом! Он и предатель Педро, который привел его к парку…

— Нам сначала нужно найти товар.

— No, guerito. — Паулина горько покачала головой. — Ты не найдешь товар. Габриэль умел прятать. Когда окажетесь на той стороне, убей человека дона Альберто, убей предателя Педро и если сможешь, найди и убей собаку Игнасио. Y entonces yo moriré tranquila, sabiendo que vengaste a Gabriel y a mí ( И тогда я умру спокойной, зная, что ты отомстил за Габи и за меня).

— А если мы не поедем? — тихо спросил я, поворачиваясь к ней. — А если мы смоемся вместе прямо этой ночью?

Паулина замерла. В темноте я не видел ее лица, только чувствовал, как напряглось ее тело.

— ¿Cómo? (Как?) — выдохнула она.

— У меня есть еще деньги, — говорю ей. — Я кое-что припрятал в Лос-Анджелесе. Тысяч сорок. На первое время хватит. Мы уйдем в горы, переждем, потом переберемся через границу. Я знаю, как уходить от погони. В горах я не пропаду.

Она молчала долго. Потом тихо, с горечью рассмеялась.

— Ay, guerito… Tú no entiendes. (Ай, беленький… Ты не понимаешь.) Эти горы принадлежат им. Здесь каждый пастух, каждая старуха, каждый niño, что пасет коз, — все работают на картель. Если дон Альберто прикажет нас найти, нас найдут очень быстро. Даже если ты лучший следопыт в мире.

— Я уходил от спецназа в горах, — возражаю ей. — От вертолетов, от собак. Уходил.

— Это не спецназ, guerito. — Она повернулась ко мне, и в темноте блеснули ее глаза. — Mira, эти люди выросли здесь. каждая тропа — как улица родного города. Им не нужны собаки. Им достаточно спросить у первого встречного. А тот не посмеет соврать — porque por una mentira matan a su familia (потому что за вранье убьют его семью).

Молчу, переваривая. Знаю, что один ушел бы от людей дона Альберто. Убил бы тех, кто встал бы на пути и ушел бы. А с Паулиной? Не знаю, как она ходит в горах. Нас будут преследовать местные следопыты. Рисковать девушкой не хочу. Может, действительно лучше попробовать найти товар…

— К тому же, подумай, — добавила Паулина, видя, что я молчу. — Ты думаешь, дон Альберто оставил бы нас без присмотра? Скорее всего, прямо сейчас за домиком наблюдают. Может, его племянник Альфонсо, может, кто-то из его людей. Если мы попробуем уйти, нас перехватят на первой же тропе. Так что сделай, как я сказала…