— Но это не отменяет необходимости вернуться в трейлерный парк. Мы должны быть уверены на все сто процентов, что там ничего нет. Может, копы что-то проморгали. Может, товар был спрятан так, что его не нашли. Вы должны придумать, как обыскать это место.

Аугусто перевел взгляд на дорогу и закончил, глухо, но с той же непреклонностью в голосе:

— El tiempo pasa, señores. El reloj corre. (Время идет, сеньоры. Часы тикают.) И у Паулины, и у сестры Педро Эрнесты, и у вас самих, его остается все меньше. Дон Альберто не любит ждать. И не прощает неудач. Grábeselo a fuego. (Зарубите это себе на носу.)

В салоне машины снова стало тихо.

Отель «Ambassador», Лос-Анджелес. Номер Томазо Мессины.

Томазо сидел в кресле у окна, глядя проезжающие машины и рассеянно помешивая давно остывший кофе. В голове у него прокручивались обрывки информации, собранной за последние дни. Габриэль Мендоса мертв. Игнасио получил порт Уилмингтона целиком, но ничего не знает о пропавшем белом парне. Остается только Педро — брат убитого Хулио, который, по словам того же Игнасио, должен был знать о белом больше всех.

Зазвенел звонок телефона, заставив его вздрогнуть. Томазо с чашкой кофе подошел к столику и поднял трубку.

— Слушаю.

— Томазо, — голос Рицци звучал деловито, без лишних эмоций, но с ноткой удовлетворения. — Есть разговор. Кажется, я нашел твоего Педро.

Томазо мгновенно выпрямился, поставил чашку на стол.

— Отлично! Когда его видели?

— Сегодня утром. Он был в трейлерном парке «Sunset Vista». Том самом, где все сгорело. — Рицци сделал паузу, давая информации осесть в мозгу собеседника. — Один из копов, которых оставили там на всякий случай, сообщил мне эту информацию.

— Понимаю. Что Педро там делал?

— Искал что-то. Вместе с ним было еще двое. Мексиканцы, по виду обычные работяги. Их взяли прямо на пепелище парни из полицейского оцепления. Допросили, проверили документы. Легенда у них была простая, сказали ищут человека по имени Хосе, который задолжал им деньги и, по слухам, тусовался в этом парке.

Томазо только усмехнулся:

— Хлипкая легенда. И что, им поверили?

— А какая разница, поверили или нет? — в голосе Рицци проскользнула усмешка. — Документы у всех троих были в порядке. Машина чистая. Оружия нет. За что их задерживать? Ну, работяги, ищут должника. Бывает. Копы их, конечно, шуганули для порядка, но и только то.

Томазо молчал, переваривая информацию. Потом спросил:

— Ты сказал, что с ним вместе были двое. Кто такие? Описание есть?

— Есть. Старший у них, видимо, тот, кого называли Аугусто. Спокойный, жесткий, говорит с акцентом, не местный. Похож на профессионального охранника, или бывшего военного. Потом, тот самый Педро, что подходит под твое описание: молодой, злой, с разбитой мордой. Вел себя нервно, но больше молчал. И третий…

Рицци сделал паузу, как-будто сверяясь с записями,

— Третий назвался Хесусом. Типичный мексиканец, лет тридцати, усы, смуглый, по виду обычный работяга из порта. Говорил мало, в глаза не лез. Ничего особенного.

— Аугусто, Хесус, — повторил Томазо, садясь в кресло перед столиком и записывая имена в блокнот. — И что, они так просто уехали?

— Уехали. Но мои люди взяли номер машины. Старый серый «шеви», потрепанный, местный номер. Я сейчас тебе его продиктую.

Рицци продиктовал номер машины, Томазо аккуратно записал. В голове уже выстраивалась цепочка действий: пробить машину, установить владельца, найти этих троих. Если повезет — выйти на Педро раньше, чем они найдут то, что ищут.

— Сальваторе, ты не представляешь, какую услугу мне оказываешь, — сказал Томазо, и в голосе его прозвучала искренняя благодарность. — Если этот Педро приведет меня к белому парню, я твой вечный должник. И Дино будет знать, кто ему помог.

— Мы помним свои долги, Томазо, — Рицци говорил ровно, но в тоне чувствовалось удовлетворение. — И своих друзей не бросаем. Что ты думаешь делать дальше?

— Пробивать машину. Ставить людей на возможные точки Габриэля: гаражи, мастерские. Если Педро там появится, мы его возьмем. Поможешь людьми, которые хорошо ориентируются в Уилмингтоне и не будут там выделяться?

— Да, конечно. Все что нужно.

— Спасибо, Сальваторе. Я ценю это.

— Не за что. Удачи. Мои люди подъедут к гостинице и будут в твоем распоряжении.

— Еще раз благодарю.

Томазо положил трубку и несколько секунд сидел неподвижно, глядя на записанный номер машины. Потом взял блокнот и набрал другой номер.

— Алонзо.

— Томазо? — раздался в трубке собранный голос.

— Слушай внимательно, — отчеканил Мессина. — У меня есть номер машины. Серый «шеви», старый. Нужно пробить по базе, найти владельца и его адрес. Только быстро. И собери людей. Нужно будет через полчаса выдвигаться в Уилмингтон.

— Понял, Томазо. Сделаю.

Мессина продиктовал собеседнику номер, отключился и откинулся на спинку кресла. Выезд только через полчаса, а пока, можно немного собраться с мыслями.

Окна кооперативного кафе «Уют», на углу улицы Ленина и проспекта Мира, светились мягким оранжевым светом. Внутри играла негромкая музыка, пахло свежей выпечкой, жареным мясом и кофе. Немногочисленные посетители сидели за столиками, накрытыми клетчатыми скатертями.

Вика расплатилась с таксистом, поправила легкое пальто и прошла по тротуару. Глубоко вздохнув, она толкнула тяжелую деревянную дверь. Вика не знала, чего ждет от этой встречи. Иван Карабанов — друг Юры. Юра, в свой последний приезд в Москву, говорил ей о нем. Валентина Сергеевна тоже считает, что Ивану можно доверять.

Войдя в зал Вика осмотрелась. Из всех кто находился внутри под описание подходил только один человек. У окна, положив локти на стол, сидел широкоплечий мужчина с короткой стрижкой и открытым, жестким лицом. Черная кожаная куртка, темно-синий свитер под горло. Взгляд цепкий, внимательный, из тех, что не просто смотрят, а сразу прикидывают все вокруг.

Он поднялся сразу, как только увидел ее и двинулся ей навстречу. Именно в этот момент Вику что-то болезненно резануло внутри. Лицо и фигура мужчины показались ей смутно знакомыми.

Не так, чтобы она сразу вспомнила где она его могла видеть. Может просто похож на кого-то. Вот только на кого? Она замедлила шаг, почти незаметно, но только на секунду. Мужчина идущий навстречу, тоже смотрел на нее чуть пристальнее, чем следовало бы при первом знакомстве. Будто у него в памяти тоже что-то шевельнулось. Несколько секунд они стояли друг напротив друга, разглядывая друг друга уже вблизи.

— Виктория? — спросил мужчина.

Голос у него был низкий, чуть хрипловатый, спокойный.

— Иван? — ответила она.

Он кивнул. И в этот момент Вике вдруг показалось, что он изучает ее не как незнакомую девушку, а чуть иначе. Как будто что-то вытаскивает из памяти.

— Валентина Сергеевна сказала, что вы хотели встретиться, — сказал Иван. — Я… рад, что вы пришли.

— Спасибо, что согласились.

Она протянула руку. Он осторожно пожал ее — бережно, но крепко. Ладонь у него была теплая, широкая, с жесткими мозолями. Сразу видно, что не кабинетный человек.

Иван принял у нее пальто, повесил на вешалку и подождал, пока она сядет. Сам сел напротив. Почти сразу подошла официантка в белом фартуке. Вика заказала кофе со сливками. Иван — черный кофе без сахара.

Когда официантка отошла, между ними повисла короткая пауза. Вика первой нарушила молчание.

— Валентина Сергеевна мне много о вас говорила. И Юра тоже.

Иван едва заметно усмехнулся.

— Надеюсь, не только плохое.

— Плохого они о вас не говорили вообще.

— Это, значит, они были ко мне слишком добры.

Вика чуть улыбнулась. Вблизи он производил сильное впечатление. Не внешней красотой, хотя с этим у него было все в порядке, а внутренней собранностью. В нем чувствовалась та порода мужчин, которые умеют молчать, держать удар, которым наплевать на одобрение или неодобрение окружающих. Дед учил ее замечать подобные вещи. По походке, по осанке, по тому, как человек смотрит на собеседника. Этот смотрел спокойно, уверенно, с внутренним достоинством.