Я шагнул вперед, обнимая Эрику — провел ладонями по бархатной коже изогнувшейся спины, почувствовав дрожь волнения, опустился вниз по крутому изгибу бедра, а верховная жрица крепко прижалась ко мне, словно не желая отпускать. Несмотря на очередной порыв, первый поцелуй вышел немного робким, неспешным, словно у нас все происходит в первый раз. Но совсем немного и я почувствовал, как требовательные руки скользят по моей спине, начиная снимать рубашку.

Недавнее смущение быстро перешло во всепоглощающее желание и запутавшись в одежде мы упали. Трава оказалась удивительно мягкой — словно сама роща позаботилась о нас. А так оно и было — деревья обступили поляну, закрывая ветвями от лишних глаз. Сверху прямо на глазах смыкались кроны, оставляя совсем немного лунного света, так что поляна погрузилась почти в полную темноту. Почти не видя Эрики, я почувствовал дыхание у своей шеи, касания влажных губ и тепло сжавших меня бедер, а вскоре мир за пределами поляны перестал существовать, оставив лишь едва различимый во тьме силуэт верховной жрицы.

Потом уже, много позже, приходя в себя мы лежали на земле словно на мягкой перине и кроны над головой постепенно размыкались, возвращая яркость лунного света. Эрика устроилась у меня на плече, ее пальцы выводили узоры у меня на груди. Вздрогнув, словно усилием возвращаясь из дремы, она положила мне подбородок на грудь, глядя в глаза. В лунном свете ее взгляд казался словно наполненным живым серебром, при этом был очень теплым, отчего я почувствовал необъяснимый домашний уют.

— Что это было? — показал я взглядом наверх.

— У меня это впервые на улице, я немного стеснялась, — заметно смутилась Эрика.

— И выключила свет?

— Ага.

Я притянул ее к себе, поцеловав в губы, убрал непослушные белые локоны с лица, опустился поцелуями на шею. Эрика выгнулась, слабо застонав, но потом пересилив себя вскочила на ноги, торопливо одеваясь.

— Пойдем, у нас много дел.

— Торопимся?

— Да.

— Можно было с самого начала быстро с делами раскидаться, а потом пойти к тебе.

Роль главного, но сильно ни во что не вмешивающегося правителя мне начинала все больше нравиться, так что интуитивно искал легкие пути. Здесь много кому есть что доказывать, пусть работают на благо общества, а я могу с серьезной пачкой ходить и все контролировать.

— Очень много дел, — покачала Эрика головой. — После полуночи посольство прибудет от Союза Эльфов, а потом уже утро и все по новой.

— Понял, — кивнул я, поднимаясь и осматриваясь в поисках одежды.

На Пандоре стараниями Саботажа остался только один Элизиум и рейдеры вокруг, а здесь в Средиземье все остальные сто десять поселений скорее всего еще на месте, так что здесь впереди намного больше политики и дипломатии. Не просто один благополучный анклав среди пустошей с шарахающимися в округе рейдерами, а люди, орки, гоблины и прочие огры-тролли вокруг Великого леса. Демоны еще, нежить и прочие порождения бездны — вернулся я в реальность, отбрасывая недавнюю слабость с желанием ничего не делать.

Из рощи мы выходили, взявшись за руки. Эльфов вокруг поубавилось, у входа остались только младшие жрицы, провожавшие нас взглядами и перешептывающиеся — отчего смуглая Эрика заметно покраснела даже в ночном фиолетовом полумраке.

— Я громко кричала, да?

— Куда мы идем? — проигнорировав вопрос, поинтересовался я, увидев что мы удаляемся от Белой башни.

— В логово серых кардиналов, — усмехнулась Эрика, двигаясь в сторону храма Алдариона, где Варрон был главным жрецом, и куда мне как раз Рози недавно показывал.

— И что там?

— Увидишь. Сюрприз будет.

— Не люблю сюрпризы. Там твой отец?

— Откуда ты знаешь?

— Догадался, когда темные эльфы сразу после самоубийства твоего отца начали проявлять волю к сотрудничеству.

— Хм, вот я сразу не догадалась.

— Потому что я не погружен в текущие проблемы, мне проще неявные детали увидеть.

Мы уже пришли — зашли в небольшую пристройку храма бога-кузнеца, где за большим круглым столом над картой всего кластера склонились Варрон, Розенкранц и беловолосый темнокожий эльф-дроу с узнаваемыми чертами лица.

— Долго вы шли, — вместо приветствия произнес он, глянув на нас с Эрикой.

— Здравствуйте, Кирилл Иванович.

— Просто Кирилл. Чувствую себя молодым.

— Здравствуй, Кирилл. Привет, Варрон.

— Доброй ночи, шеф.

— Оставьте нас, — попросил Кирилл и остальные его неожиданно беспрекословно послушались. Розенкранц с Варроном сразу вышли, а Эрика меня на прощание обняла и крепко поцеловала.

Эльф-дроу с бульдожьими щеками на это не обратил никакого внимания и показал мне на опустевшее место Варрона. Сам же он отошел, чтобы взять с полки спрятанную за книгами пузатую бутылку с зеленой жидкостью. Разлив по коньячным стаканам, протянув мне один. Я сделал небольшой глоток, оценил вкусовую палитру.

— Ну как? — с заметным интересом спросил Кирилл.

— На самогон с тархуном похоже.

— Ни разу не пил самогон с тархуном, — пожал плечами темный эльф, сделав небольшой глоток. Отставив стакан в сторону, он начал говорить не меняя интонации: — Я возродился в поселении темных эльфов. Осмотрелся, навел там порядок, пришел сюда. Таких как я здесь называют ренегаты — якобы люди, потерявшие по пути часть души и человечности. С Эрикой общался насчет этого, но она говорит, что во мне практически ничего не изменилось, а я даже стал намного приятнее в общении.

— Возможно.

— Да, у меня были некоторые особенности в прошлой жизни. Упертость, переходящая в упоротость, категоричное неприятие чужого мнения если по моему разумению оно неправильное и остальное подобное по списку. Сейчас как-то легче на мир смотрю, хотя любви, тоски и жалости от меня ждать не стоит. Вот мышление чище стало, факт.

— Принято.

Преобразившийся в темного эльфа Бульдозер Иванович кивнул и посмотрев на карту владений Новгорода, вдруг понес какую-то чушь, сходу заставившую усомниться в недавно озвученном им более чистом мышлении.

— Здравствуйте, я Кирилл. Хотел такую игру, три дэ экшон, суть такова… Можно играть лесными эльфами, охраной дворца и злодеем. И если играть эльфами в лесу, то набегают солдаты дворца и злодеи. Можно грабить корованы…

Слово «корованы» новоявленный серый кардинал Эль-Новгорода произнес с вологодским прононсом, отчетливо выговаривая первые две «о». Похоже, с зеленым самогоном что-то не совсем в порядке, Варрон явно в эту бормотуху лишнего подмешал.

— Не понял? — вопросительно посмотрел на меня темный эльф.

— Нет.

— Эх, молодежь. Это же классика, это знать надо, — покачал непривычно темнокожий Бульдозер беловолосой головой. — Знаменитая копипаста времен зарождения интернета, мне как Кириллу ее только микроволновка не рассказывала во времена оны. А теперь гля — я в этом живу. Ладно, не суть. Как ты знаешь, я откланялся без предупреждения — узнал, что вместе с неприятным диагнозом начал стремительно терять когнитивные способности, поэтому быстро принял решение, опасаясь не получить второй шанс, или же получить его в образе дикого безумного существа.

— Почему детей не предупредил?

— Потому что по итогу дети все расчехлились и каждый показал, чего он стоит.

— У тебя сын дочь убил.

— Вот этого предусмотреть было невозможно, извини.

— Теперь у твоей корпорации большие проблемы.

— Брось, это все сейчас совершенно неважно. Здесь теперь вся сила мира, — сделав еще глоток зеленой бормотухи, похлопал по столу с картой Бульдозер. — Пока многомудрые старцы будут пытаться пилить мою корпорацию на Земле, мы будем накапливать будущее могущество здесь. Жаль, конечно, что Олег совсем дегенератом оказался, Эрика барахталась бы подольше, тем более с твоей помощью, но получилось как получилось. Даже лучше, чем я рассчитывал.

— Ты рассчитывал стать здесь главным и править всем миром?

— И было у него два дебила сыночка и умницы-дочки, — не ответив на вопрос, усмехнулся Бульдозер. — Должность серого кардинала при Эрике меня тоже устраивает. Не смотри так, без меня вы здесь обосретесь и все полимеры растеряете, а у тебя еще и Пандора теперь на попечении. Или я не прав?