На улице уже окончательно стемнело, город погрузился в сумерки. Вечер выдался на удивление прохладным. Порывистый ветер гнал по серому асфальту сухие листья и мелкий мусор. Лиза шла рядом со мной к нашей машине, засунув руки в карманы своей куртки. Она заметно дрожала от холодного ветра и старалась спрятать подбородок в воротник. Я открыл багажник, аккуратно закинул внутрь тяжелые доски и положил рядом пакет с крепежами. Затем громко хлопнул металлической крышкой и отряхнул ладони от мелкой древесной пыли.

Лиза все это время переминалась с ноги на ногу, стоя рядом со мной. Нос немного покраснел от низкой температуры. Я не стал говорить никаких лишних слов и просто стянул с себя шарф. Подошел к девушке и накинул его на ее плечи. Завязал покрепче, улыбнувшись. Лиза удивленно подняла голову и часто захлопала ресницами.

– Ты же сам сейчас замерзнешь, – запротестовала она.

– На замерзну и дай мне проявить заботу, – я мягко перехватил ее холодные руки своими ладонями, а затем уверенно притянул к себе за плечи и крепко обнял, закрывая от холодных порывов ветра своим телом. Лиза сразу перестала сопротивляться и послушно уткнулась носом прямо в мою грудь. Ее руки плавно обвились вокруг моей талии. Мы простояли так почти минуту, забыв о холодной погоде и о том, что пора бы возвращаться домой. Лиза выдыхала горячий воздух, улыбалась и излучала такую ауру, что мне самому становилось теплее.

Все же отпустив Лизу и чмокнув ее в нос, я направился к двери с ее стороны. Открыл и, дождавшись, когда девушка усядется, снова закрыл дверь. Следом сел на водительское. Мотор привычно взревел. Печка заработала на всю, отапливая салон.

– Ну что, домой? – взглянул я на Лизу.

– Угу. Но в следующий раз мы приедем сюда за шторами и люстрой.

– Договорились, – улыбнулся я, направив машину к выходу с парковки.

Вечерний свет заполнял гостиную. Мы с Лизой сидели на новом диване, который поставили к дальней стене. Оставшиеся картонные коробки наконец перекочевали на балкон, и в комнате стало намного просторнее и уютнее. Мы укрылись одним большим клетчатым пледом. В съемной квартире было прохладно из-за старых деревянных окон, которые еще предстояло утеплить, поэтому мы жались друг к другу и старались сохранить тепло. Если посмотреть со стороны – мы походили на самых типичных студентов.

На моих коленях лежал справочник по строительной механике. Я пытался вникнуть в формулы расчета несущих балок для дипломного проекта. Глаза сильно уставали от мелкого шрифта, но я заставлял себя читать дальше. Лиза сидела рядом, удобно поджав под себя ноги. Она увлеченно печатала в телефоне, готовя новый материал для студенческой газеты. На ней снова была моя серая толстовка. Эта вещь давно стала ее официальной домашней пижамой.

– Если декан узнает про эти махинации с грантами, то будет большой скандал, – пробормотала Лиза с улыбкой, не отрываясь от экрана.

Я зевнул и потер уставшие глаза. Мои пальцы все еще слегка побаливали после уборки.

– Будь осторожнее с этим расследованием, – ответил ей и перелистнул страницу справочника. – Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы перед самым выпуском. Ты же знаешь нашего декана, он очень мстительный мужик.

– Проблемы будут именно у них, а не у меня, дорогой мой, – уверенно заявила Лиза. – Журналистика должна быть зубастой, иначе зачем вообще писать?

Она повернула голову и посмотрела на меня. В полумраке комнаты ее глаза казались темными, почти болотного цвета. Я улыбнулся и хотел сказать, что она самая красивая зубастая журналистка на свете. Но тут тишину разорвал рингтон моего телефона. Трубка лежала на журнальном столике. Я дотянулся до нее и посмотрел на экран. Звонила моя мама.

– О, это мама звонит, – предупредил я Лизу и нажал кнопку ответа. Включил громкую связь. Мои родители жили за городом. В последнее время они стали чаще звонить и интересоваться, как тут обстоят дела.

– Коленька, привет! – раздался из динамика бодрый голос. – Как ваши дела? Вы там не замерзли в своей новой квартире?

– Привет, мам. Все отлично, мы как раз сидим под пледом и греемся, – ответил я и поудобнее устроился на подушках.

– Здравствуйте, тетя Лена, – поздоровалась Лиза и придвинулась поближе к телефону. Я заметил, как она прикусила губу, нервничая.

– Лизонька, здравствуй, дорогая! – мамин голос стал еще теплее. – Как хорошо, что вы оба рядом. У меня к вам есть одно дело. Коленька, твой отец наконец закончил ремонт. Он поставил новую кирпичную печку и обшил веранду свежим деревом. В эти выходные мы собираемся отдохнуть. Будем жарить мясо на углях. Хотим позвать вас в гости. Воздух у нас свежий. Отдохнете от учебы, вырветесь из города на природу.

Я перевел взгляд на Лизу. Она все еще улыбалась, но ее плечи слегка напряглись под тканью толстовки. Она начала теребить край рукава, что всегда выдавало ее волнение.

– Было бы здорово, мам, – сказал я и прикинул в уме расписание на выходные. – У нас вроде нет срочных дел.

– Вот и отлично! – обрадовалась мама. – Мы ждем вас в субботу утром. Смотрите, одевайтесь теплее. У нас по вечерам бывает очень сыро. Все, целую, до выходных!

– Пока, мам.

Я нажал кнопку отбоя и бросил телефон обратно на столик. Собирался сказать Лизе, что поездка пойдет нам на пользу. Мы сто лет никуда не выбирались за пределы города, нам нужен был этот отдых. Но не успел произнести вслух ни слова.

Лиза резко откинула край пледа и вскочила на ноги. Вся ее расслабленность испарилась в одну секунду. Она начала нервно мерить шагами комнату, ходила от окна к двери и обратно. Ее руки глубоко спрятались в карманы моей толстовки, русые кудри подпрыгивали при каждом шаге.

– Лиза, ты чего? – спросил я и отложил справочник на край дивана.

– Чего? Я чего? Ник, ты сейчас издеваешься надо мной? – она остановилась посреди комнаты и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. – Твои родители позвали нас в гости. Нас, вместе. На целые выходные. И ты так спокойно согласился!

– Да, они нас позвали. И что в этом такого страшного? – я искренне не понимал причины ее паники. – Мы же были там кучу раз. Вместе помогали моему отцу красить деревянный забор. Ты тогда измазалась зеленой краской по самые уши и потом два дня ее отмывала. Весело же было.

– Вот именно об этом я и говорю! – воскликнула Лиза и снова начала ходить по комнате. – Я была там кучу раз, но всегда исключительно как твоя подруга детства. Как смешная Лиза со двора. Твоя мама всегда воспринимала меня, как легкомысленную подружку!

– Да брось, – улыбнулся я. – Она ведь уже знает, что мы начали встречаться. Ты себя накручиваешь.

Лиза, кажется, меня совсем не услышала. Она остановилась около окна и обхватила себя руками за дрожащие плечи. Ее голос дрогнул и выдал глубокую затаенную неуверенность.

– А теперь мы приедем туда в новом статусе, как пара. Как мне себя вести с ними? – она в отчаянии посмотрела на меня. – Что мне нужно надеть? Мои дурацкие носки с авокадо? Твою старую кофту? Твоя мама наверняка ждет нормальную девушку. Ухоженную, которую не стыдно вывести в свет. Такую правильную, с идеальным маникюром в красивом платье, например. А приеду я, с веснушками, с непонятно чем на голове и моим длинным языком.

Я молча смотрел на нее и чувствовал, как внутри сжимается сердце. Она снова накручивала себя и проваливалась в детские комплексы. Отчаянно боялась не соответствовать выдуманным идеалам, боялась отвержения. Она думала, что ее не примут такой, какая она есть.

Я тяжело вздохнул, сбросил плед на пол и поднялся с дивана. Подошел к ней вплотную. Лиза сразу попыталась сделать шаг назад. Она по привычке убегала от серьезного разговора, но в этот раз я не позволил ей спрятаться. Преградил путь и встал прямо перед ней. Мои руки легли на ее напряженные плечи. Девушка вздрогнула от прикосновения, но не стала вырываться или убегать. Я чувствовал, как бешено колотится ее испуганное сердце.