Кит был выше их на две сотни футов. Внизу дрейфовало красное облако. «Руланга» на миг скрылся в нем, затем появился снова, борясь с ветром. Другие лодки были в миле от них и чуть ниже. Их тоже тащил кит.

Ветер свистел в снастях. Воздух становился холоднее, а небо темнее. Начал сказываться недостаток кислорода. Дышать стало трудно. «Руланга» отсюда казался палкой с парусами.

Каркри, несмотря на то, что не был физически крепким, крутил барабан — вставив в отверстие палку. Необходимо было как можно ближе подойти к киту, прежде чем он решится броситься вниз. Тогда при вираже кита будет меньше опасности врезаться в землю. Поэтому Каркри и гарпунер второй лодки быстро накручивали лини на барабаны. И только когда воздуха совсем стало не хватать, а дыхание превратилось в хрипение, они бросили эту тяжелую работу и закрепили барабаны. Другие матросы подходили по очереди и крутили барабан, пока не выдыхались полностью. Попробовал крутить и Измаил, но он не был привычен к такой разреженной атмосфере и быстро выбился из сил. С трудом он добрался до своего места и посмотрел вниз. Лучше бы не смотрел! Где же «Руланга»?

Лодки постепенно приблизились к киту и теперь были в тридцати футах от его хвоста. Каркри окончательно закрепил барабан.

Измаил задыхался. В глазах у него потемнело, разум помутился. Ему стало совсем плохо. Он надеялся, что остальные, более привычные к разреженному воздуху, присмотрят за ним. Возможно…

Он пришел в себя внезапно. Воздух свистел в ушах, и небо стало уже не таким темным. Лодка неслась почти вертикально вниз. Мертвое море сверкало отблесками красного солнца. «Руланга» был прямо под ними. Казалось, что кит несется прямо на него. Говорили, что бывало такое, когда кит не рассчитывал полета и врезался в корабль. Но сейчас они пронеслись в пятидесяти футах от «Руланги». Измаил видел лица матросов на корабле, смотрящих на них. Матросы кричали, поднимали руки, некоторые молились богам о ниспослании удачи товарищам.

Прошло несколько минут, хотя они показались мгновениями. Земля стремительно расширялась под ними. Берега моря уходили в стороны, и под ними была только вода. Измаил вспомнил, как искусно кит разбил лодку у него на глазах. Такое случалось иногда, хотя и крайне редко.

Обычно кит выходил из пике, оставляя достаточно пространства и времени, чтобы лодка могла удачно совершить маневр. Примерно двадцать футов. Нельзя сказать, чтобы это было много, — просто достаточно.

С оглушительным грохотом раскрылись крылья кита, едва не задев линь. Кит сбросил скорость. Лодка следовала за ним. Теперь Измаил понял, почему разбилась та лодка. Гарпунер не сумел приблизиться к киту на нужное расстояние.

Куяй что-то крикнул. Возможно, это была молитва, хотя молиться в такой момент, когда требовались решительные действия, было неразумно. Кит начал выходить из виража. Лодка за ним. Измаила со страшной силой прижало к палубе. Боль пронзила его спину.

Море только что летело к ним — и вдруг отпрыгнуло в сторону. Они устремились в небо и затем снова к морю.

И тут Измаил понял, почему вскрикнул Куяй.

Второй кит, выходя из пике, направлялся к ним.

Столкновение, казалось, было неизбежным. И оно произошло. Голова кита ударила в заднюю часть головы другого кита. Хрупкие кости не выдержали удара…

Кроме того, удар пришелся и по линю. Измаила выкинуло из лодки, как из катапульты. Он летел, кувыркаясь в воздухе, и перед его глазами мелькали киты, лодки, земля, небо…

Он не помнил, как ударился о воду, однако понял, что вошел в воду ногами. Рот и нос стало невыносимо щипать. Измаил забил руками и ногами, чтобы выскочить на поверхность.

Он вынырнул из воды. В голове его немного прояснилось, и он увидел то, чего никак не ожидал увидеть. Он увидел черный саркофаг, покачивающийся на воде, будто плывущий по волнам Стикса и несущий тело Квикега. Для этого саркофага времени, казалось, не существовало.

Мелькнули тени. За саркофагом в нескольких сотнях метров рухнули два кита — один из них запутался во внутренностях другого.

Саркофаг тряхнуло первой волной, а следующей погнало к Измаилу.

Измаил посмотрел, где же лодки. Одна лежала на поверхности воды в нескольких сотнях ярдов от него. Было ясно, что у нее лопнули воздушные пузыри.

Измаил увидел в воде три головы матросов, плывущих к берегу.

Две лодки в воздухе постепенно снижались. Саркофаг медленно подплыл к Измаилу. Тот, цепляясь за выпуклости иероглифов точно так же, как проделывал это раньше, взобрался на него.

Человек, плывущий к нему, внезапно вскрикнул, вскинул руки вверх и исчез под водой.

Измаилу было ясно, что он не нырнул. И утонуть он тоже не мог — вода была слишком соленая. Человек должен был оставаться на поверхности в любом случае.

Что-то потащило его вниз. И через несколько минут Измаил понял, что этого человека что-то удерживает под водой.

До этого Измаил благодарил бога, что в этом море нет жизни. Он и сейчас не сомневался, что никто не может жить в этом концентрированном растворе соли. Нет, хищник конечно не из тех, кто дышит воздухом.

Измаил крикнул остальным о том, что случилось. Они быстро выбрались из воды, а Измаил стал грести, лежа на саркофаге. При каждом погружении руки в воду сердце его замирало. Вдруг острые зубы отхватят руку.

Но ничего не произошло. Он и все остальные выбрались из воды невредимыми. Они помогли вытащить саркофаг, и затем все взоры обратились на море. Тела погибших матросов исчезли. Значит тот, кто утащил под воду живого человека, не погнушался и трупами. Измаил спросил, кто бы это мог быть. Но никто из спасшихся не слыхал о хищниках, живущих в мертвом море. Да и вообще о какой-либо жизни в мертвом море. Впрочем, они могли и не знать. Ведь в море они оказывались лишь изредка, в основном жизнь их протекала в воздухе.

Спустились две лодки. Оттуда сбросили канаты, за которые лодки были подтянуты вниз, и Измаил с остальными взобрался на борт.

Он с сожалением оглянулся на саркофаг, ведь это была его единственная связь с домом. А кроме того, возможно, это ключ к возвращению.

Если человек может оказаться в будущем, почему бы ему не совершить обратное путешествие? И может быть, эти загадочные письмена и есть тот самый ключ — непонятный способ переключения тумблеров времени?

На борту корабля Измаил попросил разрешения встретиться с капитаном. При встрече он спросил, нельзя ли послать лодку за саркофагом, чтобы поднять его на корабль. Сначала капитан Барашха категорически возражал против потери времени и энергии, но Намали поддержала Измаила, и капитан был вынужден согласиться с нею. Саркофаг — это предмет религии, сказала Намали, а в вопросах религии она имеет решающее слово. Измаил решил, что Намали сочла саркофаг его богом, но не стал сейчас выяснять этот вопрос. Объяснения могут подождать.

Две лодки подняли саркофаг, и вскоре он был установлен в центре тяжести судна. Его пришлось поднимать на двух лодках, связанных вместе. Подъем происходил очень медленно, и животные, генерирующие газ, поглотили большое количество пищи. Но все закончилось благополучно.

После того как были разделаны убитые киты, лодки снова покинули корабль. На этот раз началась охота за акулами. Те акулы, что не были сразу убиты гарпуном, применяли ту же тактику подъема и спуска, что и киты, но с гораздо меньшим успехом — все-таки они были менее массивными и способность генерации газа у них была меньше, чем у китов.

После того как было добыто десять акул, корабль возобновил полет. Однако в дальнейшем при встрече с китами охота продолжалась, пока на корабле не были сделаны запасы пищи, достаточные для того, чтобы спокойно продолжать путь до Заларампатры.

Последний убитый кит принес охотникам долгожданную радость, и в другое время по этому поводу был бы устроен праздник.

В нем был найден круглый шар диаметром два фута черного, красного и голубого цветов. Он источал сильный аромат, вызывающий одурманивающее действие. Это был тот самый запах, который привел Измаила в бессознательное состояние в часовне бога Ишкавакарки.