Она учила его совсем другому языку.

Здесь уже была вся команда, за исключением тех, кто стоял на вахте. Все опустились на колени. Измаил тоже. Он не видел причин уклоняться от этого. Не впервые он поклонялся чужим богам. В его время на Земле было множество религий, множество божеств. Он даже принимал участие в молитве Йоджо, идолу дикаря Квикега, и без каких-либо неприятных последствий.

Он опустился на колени перед алтарем и посмотрел вниз, через прозрачный пол, прогнувшийся под его весом. Под ним были тысячи футов высоты. Никогда он не был так близок к вечности…

Намали повернулась, не прекращая пения. Она подняла ящичек. В нем находилась небольшая скульптура высотой фута два, сделанная из чего-то наподобие слоновой кости, но с красными, зелеными и черными прожилками. Это был полукит-получеловек — звериная морда, человеческое тело с хвостом кита вместо ног. От него исходил запах — сладкий, приятный и уж, конечно, одурманивающий.

Измаил выпил довольно много нахамчиза, и его слегка пошатывало при ходьбе. Но вдохнув этот запах, он почувствовал сильное головокружение. Сознание покинуло его, и он упал лицом вперед.

Он проснулся на полу, и под ним на расстоянии нескольких миль были полумертвые моря планеты. Когда он со стоном сел, то увидел, что остался один. Голова у него болела так, будто он получил сильный удар молотком.

Идол был прикрыт ящичком, но запах в комнате все еще стоял.

Он, шатаясь, вернулся в свою каюту и лег спать.

Проснувшись, он захотел выяснить, что это за запах и почему он так подействовал на него, но поговорить было не с кем. Все были заняты. Все бегали и суетились. А причиной было то, что рулевой заметил стадо китов. Капитан решил, что с возвращением домой можно подождать — нужно добыть еще пищи. Иначе им не хватит еды на весь путь.

Измаил чувствовал себя хорошо и решил просить разрешения капитана участвовать в охоте, хотя понимал, что совершает глупость. Он рассказал, что охотился на морских китов и не видит никаких препятствий к тому, чтобы быстро приспособиться к охоте на воздушных.

— Крепкие руки нам нужны, — сказал капитан. — Но ты не должен вмешиваться в охоту в критический момент. Ты умеешь общаться с парусами, а единственная разница между твоим умением и нашим в том, что ты плавал в двух измерениях, а здесь нужно плавать в трех. Хорошо, ты пойдешь в лодке Каркри. Иди к лодке и получи распоряжения гарпунера.

В команде китобоя лишних людей не бывает, так как число мест очень ограничено. Но «Руланга» уже потерял человека, который выпал за борт. Затем, во время охоты за китом, погиб Рамварпа, а его товарищ сломал кости. Так что капитан, хотя и не очень охотно, но согласился на участие Измаила.

Гарпунер Каркри вовсе не имел такого мощного телосложения и развитой мускулатуры, как те гарпунеры, которых знал Измаил в своем мире. То были люди, похожие на львов. Но здесь, чтобы вонзить гарпун в тело воздушного кита, не требовалось мощной мускулатуры. Нужно было только знать, куда нанести удар. Череп воздушного кита обтянут кожей, но в черепе много мест, не защищенных костями — эволюция делала все, чтобы уменьшить вес, и убирала все ненужное.

Во время охоты лодка неслась параллельным с китом курсом, и гарпунер метал свое орудие в незащищенный участок черепа кита, так как известно, что все жизненно важные органы кита находятся в голове. Если содрать с кита кожу, то станут видны воздушные пузыри, прикрепленные к костям скелета.

Измаил думал об этом, забравшись в лодку. Ему казалось, что в воздушном ките недостаточно мяса, чтобы опасная игра стоила свеч. Гарпунер посмотрел на Измаила с подозрением, но не сказал ничего. Матрос по имени Куяй объяснил Измаилу его обязанности во время охоты и в случае сильного ветра.

И вот лодка выскользнула из чрева «Руланги» и устремилась в полет. Каркри приказал поднять паруса, а сам встал впереди. Паруса подхватили ветер, и лодка моментально обогнала «Рулангу». Измаил и Куяй следили за парусами, причем Куяй не спускал глаз с неопытного новичка.

Каркри, отдав необходимые приказания, встал на свое место и объявил команде, что если появятся акулы, то их нужно тоже убивать.

— Нам нужно мясо. Мясо для нас и для животных, производящих газ. Даже если мы убьем одного кита, нам этого будет мало. Поэтому мы должны стараться добыть больше, пусть даже акул.

Лодка прошла мимо корабля. Измаил увидел на палубе Намали. Он помахал ей рукой, и она ответила ему. Затем девушка исчезла.

Измаил заметил, что люки корабля открыты, и спросил об этом Каркри.

— Сейчас корабль войдет в красное облако. Он будет захватывать мелких животных, как кит. Из них получается неплохой суп, а кроме того, мы используем их для украшений.

В воздухе были еще три лодки. Лодка Каркри устремилась за огромным китом. Куяй сказал, что это вожак стада. Он охраняет стадо сзади. Вожак летел, постоянно меняя курс, будто пытаясь не выпустить из вида все четыре лодки. Затем он нырнул в красное облако, и лодка Каркри устремилась за ним. Все матросы моментально накинули на головы прозрачную ткань.

И это было не лишним, так как тысячи маленьких существ облепили их. Измаил запоздал, и ему пришлось отплевываться, протирать глаза, чтобы избавиться от них. Каркри приказал, чтобы эти микроскопические существа сбрасывались на дно лодки. Измаил, управляя одной рукой парусами, другой рукой выгребал из маски красных существ. Вокруг бушевал красный шторм, и груда красных существ уже скопилась на дне лодки.

Внутри красного облака попадались области, совершенно свободные от красных существ. И тут тело кита казалось совершенно черным. Здесь было мало ветра, и паруса обвисли, как голодные животы. Однако потеря скорости компенсировалась тем, что кит, набивая живот, тоже терял скорость.

Лодка снова нырнула в красное облако, а когда вынырнула оттуда, то оказалась рядом с китом. Животное делало маневры, пытаясь избавиться от преследователей, точно так же, как делали их предшественники, морские киты, много тысяч лет назад.

Кит мог легко уйти от преследования, освободившись от балласта или выпустив газ. Но он не мог предполагать, что скоро гарпун поразит его в открытое место на голове, в девяти футах от глаза.

Каркри встал, широко расставив ноги, проверяя, правильно ли уложены кольцы линя, затем поднял руку, призывая приготовиться.

Куяй тоже встал. Он раскрутил и швырнул прямо вверх короткую палку коричневого дерева. Она взлетела высоко над головой кита. В это же время с другой стороны головы животного взлетела другая палка. Обе палки вспыхнули одновременно и начали падать, оставляя после себя кольца дыма.

Это были сигналы о том, что лодки готовы. Кто бы ни бросил палку первым, ждал, пока сигнал даст вторая лодка, и не предпринимал до этого никаких действий.

Каркри встал поустойчивее, поправил линь, такой тонкий, что его почти не было видно, и швырнул гарпун. Острое орудие пронзило кожу кита и исчезло.

Каркри после броска упал на колено и поспешно закрепил себя привязным ремнем. Линь быстро сматывался с барабана. Это кит стремительно поднимался вверх, выпустив воду, которая служила ему балластом. Крылья он сложил так, чтобы они не мешали ему при подъеме.

Измаилу удалось взглянуть на гиганта только мельком. Ему сразу пришлось заняться парусами. Куяй маневрировал парусами на другой стороне мачты. Рулевой напряженно ждал рывка, когда весь линь смотается с барабана. Если линь не порвется сразу, то лодку потащит вверх.

Каркри сидел с ножом в руке, теперь ему было нечего делать до тех пор, пока кит не выдохнется, но следовало быть всегда готовым обрезать линь в случае опасности.

Измаил покончил с парусами и посмотрел наверх. Кит был далеко, но даже отсюда казался огромным. Вторая лодка неслась неподалеку. Они тоже напряженно ждали рывка. Гарпунер повернулся к ним, и на темном лице ослепительно сверкнули белые зубы.

Барабан крутился со страшной скоростью. И вот наступил момент, когда нос лодки вздернулся вверх и она стремительно понеслась за китом. Линь выдержал, хотя, на взгляд Измаила, он был очень тонким. Вторая лодка тоже летела вверх, увлекаемая китом.