– Именно этого они и добиваются, – кивнула Мария. – Даже если мы начнём договариваться и пойдём на поводу у министров – это недели две. Не меньше.
– Мы точно не можем помочь принцу без согласия парламента? – разочарованно спросила Ангелина. – Это же мы его спровоцировали на конфликт, обещали поддержать… Без нас он бы не рискнул всем.
– Я бы сказала, что это просто политика, и он сам решил обострить ситуацию. Да ещё и отца прикончил, – фыркнула Мария. – Тем более после инцидента с Екатериной нам не слишком выгодно помогать отцеубийце – это плохо для нашей репутации. Но, с другой стороны, союзная Персия поможет взять контроль над регионом.
– Он нам нужен, – кивнул я, соглашаясь. – С османами нам не договориться, а значит, придётся рискнуть… Если мы не можем помочь Атамалю как государство, возможно, мы справимся лично. Тут нам никто не помешает.
– Конечно. Конечно… – фыркнула Мария. – Разве что мой дорогой супруг сумеет разделиться на несколько десятков одарённых третьего-второго ранга, способных воевать с четырьмя огромными флотами одновременно. В разных районах страны. Ты едва справился с небольшой эскадрой и одним лёгким крейсером. Но там будут десятки тяжёлых артиллерийских крейсеров и четыре линкора.
– Без шансов, – с сожалением покачала головой Ангелина.
– А может, и нет, – сказал я, заставив девушек удивлённо посмотреть на меня. – Правда, нам опять придётся обратиться за помощью к Максиму и его змею.
Посовещавшись, мы решили, что мне стоит прибыть в лабораторию при Академии наук лично. Тем более, что просьба была совершенно необычная и требовала осторожности. Но каково же было моё удивление, когда я напоролся на шастающих по коридорам пауков и крабов, навьюченных деталями. Учёные же в основном сидели в креслах, со шлемами, закрывающими всё лицо.
– Что здесь происходит? – спросил я у Краснова, войдя в центральную лабораторию.
– Ваше высочество, приветствую вас, – ответил Максим, не отвлекаясь от спекания лазером какой-то детали. – Присядьте куда-нибудь, я освобожусь через несколько минут.
Учитывая, что я пришёл с просьбой и не хотел обострять ситуацию сверх меры, пришлось послушаться. Да и понаблюдать было за чем.
По лаборатории носились роботы, какие-то многоногие пауки, скорпионы с манипуляторами вместо жала, собаки-грузчики и летали коптеры. Но ещё интересней было то, что они буквально собирали сами себя и принтеры, на которых печатались детали для других принтеров.
За неполные пятнадцать минут из квадратных шкафов, расположенных по углам лаборатории, вышло пятнадцать дронов, и было собрано ещё два таких шкафа. Учитывая, что в прошлый раз такое закончилось схваткой между мной и змеем, я тщательно осмотрел Краснова, но не обнаружил следов проникновения механоида в нервную систему парня.
– Прошу прощения за ожидание, – отвлёкся наконец Максим. – Как вам наше производство роботизированных помощников?
– Впечатляюще! – признал я. – Только непонятно, зачем они тебе в таком объёме.
– Масштабирование воспроизводства, – ответил Максим. – Решение было не слишком простым, но зато уже через три дня, удалённо, мы сможем создавать и собирать любое производство в любой точке страны. Это, конечно, не завод с самосборкой, о таком пока можно только мечтать… Но учитывая эволюционные механизмы проектирования и испытания деталей, мы на верном пути.
– Эволюционные механизмы? – удивлённо переспросил я.
– Да. В вычислительных центрах берётся известная деталь, с понятными характеристиками, загоняется в систему проектирования, испытывается, а затем алгоритм чуть меняет её и испытывает вновь. Затем ещё немного и так далее, пока существенные положительные изменения не исчезают, – не без гордости ответил Максим. – Благодаря вычислительным мощностям, которые нам удалось воссоздать, этот процесс почти мгновенный. За несколько секунд происходят миллионы испытаний в виртуальном пространстве, а детали получаются меньше, легче и дешевле.
– Вы создали центр обработки под Академией? – уточнил я.
– Да! – воодушевлённо ответил Краснов. – Создать помехозащищённое помещение оказалось не так-то просто, но мы установили подавители диссонанса, вкопали пластины проводящего металла, а за ними глухую бетонную стену. Пришлось, конечно, повозиться с электросистемой и охлаждением, но у нас всё получилось!
– И что эта система делает? – спросил я, напрягшись.
– Да всё что угодно! Миллиарды операций в секунду… только, судя по реакции, вам это не слишком нравится, ваше высочество? – нахмурился Максим.
– Ты как-то быстро забыл о том, как змей захватывал твоё тело и чуть было не убил меня, – ответил я, и Краснов нахмурился. – Что ты будешь делать, если он изолирует систему, возьмёт под контроль всех этих роботов и попытается убить всех людей в зоне досягаемости?
– Это не является моей целью, – спокойно заметил Змей, поднимая голову над плечом Максима. – И никогда не было. Я не стану проводить принудительную эволюцию в неподходящем для этого мире. К тому же наши интересы совпадают: моя задача, как и ваша, полное уничтожение червоточин, ведущих в миры энтропии и хаоса.
– Веры на слово тебе нет, – сухо сказал я. – А вот опасность становится весьма ощутима.
– Вы ошибаетесь, – безэмоциональным механическим голосом возразил Змей. – Моя основная задача, как и любого ЦАРя, это сохранение индивида, которому я ассистирую. До недавнего времени, вы активно содействовали распространению энтропии и росту количества одарённых, внедряя обучение духовным практикам. Это вызывало существенные проблемы с нормализацией положения мира относительно порядка и хаоса. Однако вследствие ваших действий была закрыта одна из червоточин, что убедило меня в необходимости оказания помощи уже вам.
– Значит, мы временные союзники, пока не будут закрыты все зоны диссонанса? – уточнил я.
– Именно. Я сделаю всё, чтобы вы достигли успеха, – ответил механоид.
– Ну что же.. В таком случае я не против этого союза. Помощь мне и в самом деле нужна, – сказал я, внимательно следя за змеем. – Насколько нам известно, страны, чьи представители входят в Верховный Совет общества Тесла, занимаются сейчас захватом земель в Азии. С высокой вероятностью они планируют открыть новую зону на территории Пакистана, рядом с Индией и Китаем.
– Мир и без того на краю, мы должны это предотвратить! – горячо сказал Максим.
– Верно, – кивнул я. – И у нас даже есть для этого легальная возможность. Персидский наследный принц Атамаль Вахамеди попросил нашей помощи. Если мы её окажем и посадим принца на трон, то сумеем взять регион под контроль и выгнать сторонников общества. Это лишит их ресурсов и заставит отказаться от текущих планов.
– А что после? – уточнил Максим.
– После? До этого гипотетического «после» ещё дожить надо, а победа на Востоке как раз выиграет нам достаточно времени, чтобы достроить ракету и попробовать закрыть польскую зону диссонанса, – ответил я. – Ты сам говорил, что тебе нужно от полугода до нескольких лет, которых пока у нас нет.
– Мы усовершенствовали производственные процессы, что в целом сократит цикл создания ракеты до пяти месяцев при непрерывном поступлении материалов, – ответил змей. – Больше ускорить процессы не выйдет, не на текущем технологическом уровне.
– Значит, нам придётся победить на Востоке, – сказал я. – И, учитывая, что Россия как страна вмешаться не может, мне придётся делать это как цесаревичу и личному знакомому Атамаля, к которому он обратился за помощью.
– Но, разве это не значит, что вы не сможете привлекать войска? – нахмурился Максим.
– Именно, – кивнул я. – Только мой личный флот как магистра ордена святого Александра Невского и князя Ляпинского. Но и оттуда мне взять почти нечего, большинство занято на Рубеже.
– Вам нужен корабль! – догадался Краснов. – Но необычный… вы хотите отремонтировать линкор «Пётр Великий»!
– Именно, – улыбнулся я. – Если у нас будет судно, которое выдержит сражение один на один с флагманом Английской эскадры, мы сумеем удержать регион или даже изгнать из него флот Лиги Наций. Только придётся поторопиться, пока они полностью не захватили контроль над Пакистаном.
