– Почему? – удивлённо посмотрел на него император.

– Потому что не возразили тогда и согласились с этим решением, – ответил вместо главы тайной канцелярии Мирослав. – И даже если мы вдруг все втроём признаем его наличие, это не сделает его наследником рода Романовых. Единственный, кто мог бы подобное сделать – вы сами, но для этого придётся вернуться на трон. Александр же именно этого и добивается.

– Что за глупость? – нахмурился Борис. – Хочешь сказать, что ему будет выгодно моё возвращение? Это лишит его всякого шанса на будущее.

– Боюсь, не всё так просто, ваше величество, – качая головой, проговорил Багратион-старший. – Он же прямо сказал: он не признает вас правителем, объявит очередной тварью диссонанса, которая приняла облик пропавшего пятнадцать лет назад императора. И в свете последних событий и количества его сторонников, такой ход вполне осуществим.

– Армия будет за истинным правителем, – безапелляционно заявил Борис, но заметив сомнения, повернулся к Мирославу. – Верно я говорю, адмирал?

– Я буду сражаться за вас, ваше величество, – ответил с поклоном Суворов.

– Но не армия, – продолжил Морозов. – И не парламент. И не Боярская Дума. И уж тем более не Священный синод или орден Александра.

– Это бунт, – жёстко произнёс Борис. – Хотите сказать, что после возвращения на трон, меня ждёт мятеж?

– Боюсь, не будет никакого мятежа, ваше величество, – вздохнул Леонид. – Прошу прощения, возможно, я упустил этот момент, но, если вы вернётесь, цесаревич заявит, что мы попали под влияние неизвестной силы диссонанса. И ему поверят. Наши дети будут сражаться на его стороне. Как и их товарищи, сторонники и воины. А с каждым поколением одарённые становятся лишь сильнее, мы с ними не справимся. Просим прощения, ваше императорское величество, но, боюсь, мы проиграли.

– Это шутка? – Борис с удивлением смотрел на склонившихся перед ним министров, на которых он оставил страну, которым доверял как самому себе, а в результате… – Это предательство…

– Нет, ваше величество, ни в коем разе. Мы полностью и до конца будем исполнять данные клятвы. Если придётся, я лично сражусь с сыном за вас… но это ничего не решит, – не распрямляясь произнёс Мирослав.

– Мы десятилетиями двигались к своей цели, сражались за неё как на видимом, так и на невидимом фронте, а в результате что? – проговорил император, переводя взгляд с одного помощника на другого. – Что мы проиграли, и всё это было зря?

– Простите, ваше величество, но я позволю себе с вами не согласиться, – ответил Леонид. – Ситуация изменилась, в корне, но это не значит, что она стала хуже. Возможно, стоит просто… пересмотреть ваш подход к проблеме.

– Раз начал говорить, значит, всё уже продумал, – едва сдерживаясь, произнёс Борис. – Продолжай.

– Если помните, нашей целью было объединение Евразии под новой конституционной монархией, с вами во главе. С такой, при которой страны-противники не станут ущемлены и будут чувствовать себя частью великого целого, а не вассалами, – выпрямившись, ответил Багратион-старший. – Евразийская империя, от океана до океана, с представительством в обществе Тесла, технологиями и правом голоса.

– Именно таков был план, – кивнул Борис. – Пока не появился этот мальчишка.

– Верно, ваше величество, – не стал спорить Леонид. – Но с тех пор произошло множество непредусмотренных событий. И главным среди них, безусловно, стало закрытие Тунгусской зоны. Всё, что было до и после него – можно переиграть, показать в ином свете, выставить как нам выгодно… но не это. С исчезновением Тунгусской и появлением Польской зоны – нет никакого смысла включать в состав империи опасные территории, когда можно развивать чрезвычайно богатые и относительно безопасные. Тем более что это миллионы километров новых жилых площадей.

– Да, этого мы не предусмотрели, – кивнул Борис. – Никто и никогда не делал ничего подобного. Открыть – да. Закрыть… Но это не делает чужака достойным занять престол империи, который мы готовили.

– Боюсь, ваше величество, что этот вопрос можно уже не обсуждать, – сказал Мирослав. – Как бы ни развернулись события, если Александр будет жив, в течение полугода Боярская Дума без нашего участия и даже при полом противодействии, всё равно возведёт его на престол.

– Даже если я вернусь? – с немалым удивлением спросил Борис.

– Тем более если вернётесь, ваше величество, – поправил его Леонид. – Возможные варианты мы уже описали. К тому же мы сходимся во мнении, что совет Тесла уже не имеет такой силы, а технологии…

– Я видел твой доклад, – недослушав, сказал император. – Они каким-то чудом заполучили чемпиона Первого, да ещё и в работоспособном состоянии.

– Это было не так просто, и результат совершенно не тот, что мы все ожидали, но теперь империя не зависит от доброй воли общества, – прокомментировал Пётр. – Инициирующие машины удалось скопировать полностью и уже опробовать. Инициацию кристаллов ваш сын освоил в массовых объёмах. А теперь ещё и закрытие зоны… Я бы сказал, что теперь он опережает общество.

– Мы опережаем, – нахмурившись поправил его Борис.

– Нет, ваше величество, именно он. И его помощники, – покачав головой, возразил Морозов. – Не знаю, читали ли вы доклады о росте силы его личных учеников, но сильнейший из них, граф Рубежный, уже официально приблизился к пятому рангу и пока находится на границе его получения из-за проблемы с освоением стихии. Но в училище ему прочили не выше девятого.

– А ты что скажешь, Мирослав? – мрачно посмотрел на адмирала Борис.

– Я никогда не отступлю от данной клятвы, ваше величество… чего бы мне это ни стоило. Но, боюсь, флот за нами не пойдёт, – ответил, склонив голову, Мирослав. – Возможно, вернись вы до пробуждения Александра, всё ещё можно было бы отыграть, вернуть как было, но сейчас… наша родина изменилась до неузнаваемости.

– Вы предлагаете мне признать поражение и сдаться? Я вас правильно понял? – спросил Борис с угрозой в голосе.

– Если позволите, я бы не сказал, что это поражение, – проговорил Багратион-старший. – Ведь вам наконец удалось занять место в совете и даже повлиять на его решения, хоть и не так, как мы все рассчитывали. Возможно, пора двигаться дальше и, в самом деле, оставить престол вашему сыну и его детям?

– Ты предлагаешь отречься от престола мне? – подлокотник под пальцами Бориса растрескался, а затем осыпался, превратившись в труху. Волны диссонанса ударили по стоящим перед ним мужчинам. Опомнился император, только когда услышал звук падающего тела – ребёнок, которого так и не вывели из зала, рухнул без сознания. Впрочем, он уже стал бесполезен.

– Простите, ваше императорское величество, – вновь не разгибаясь проговорил Багратион-старший. – Мы выполним любой ваш приказ… но ситуация куда сложнее, чем вам кажется, и вернуться на престол, не оставив место в совете, вы не сможете. Как и передать его третьему лицу.

– То, о чём ты говоришь – полное поражение. И ответственны за него вы трое! – в гневе проговорил Борис. – Я доверил вам подготовку империи к новому светлому будущему, а вместо этого получил нож в спину!

– Светлое будущее у империи будет, ваше величество, – ответил Пётр, встретившись взглядом с Борисом и впервые за долгое время не отведя глаз. – Просто оно будет без нас с вами. Его принесёт новое поколение, которое вполне справится без нас.

– Ну не то, чтобы совсем без нас, – прокашлявшись сказал Леонид. – Мы можем занять в нём почётное место, хотя, да, во многом придётся уступить дорогу молодым. Но не во всём. Отказавшись от трона, вы сможете сосредоточиться на совете Теслы, а один из нас сможет стать вашим чемпионом.

– Имеешь в виду Петра? – уточнил Борис, повернувшись к бывшему сопернику. – Ты этого хотел бы? Сейчас ты регент…

– Регент при цесаревиче. Во мне отпадёт нужда, как только он взойдёт на трон. К тому же на протяжении последнего полугода его команда активно взваливала на свои плечи все обязанности исполнительной власти, – ответил Морозов. – Думаю, они справятся, если не делать из этого сюрприз.