2.4. Первая империя суши

Количество империй суши за всю историю человечества можно пересчитать по пальцам двух рук. Существует три механизма зарождения таких государственных образований (рис. 12), два из которых теперь уже недоступны (перерождение античных империй, прививка сетевых принципов от кочевников), а третий не до конца отработан (сознательное привнесение сетевых принципов).

Стоит напомнить читателям, что для упрощения рассказа одинаковые термины и понятия мы иногда используем для весьма различающихся во времени явлений. Когда большинство слышит или говорит «империя», то перед глазами предстают большие территориальные образования, объединяющие множество народов с единым центром власти. Практически все империи описываются нами через образ Российской империи, знакомый по школьным учебникам истории. У западного же общества эталон другой — мифологизированные и идеализированные представления о Риме.

Например, римская система Диоклетиана (про предыдущий период даже не говорим) с соправителями и меняющимися границами влияния между ними — в современных терминах есть перманентная узаконенная гражданская война, а для того периода — норма. И таких примеров множество, не говоря уже о дошедших до нас, записанных Плутархом законах Спарты, способных привести большинство современных читателей в шок^[20].

Античные политеистические империи не испытывали сложности с сетевой компонентой. У каждой территории/племени были свои боги, объединение территорий/племен вело к формированию пантеона. Бог главного племени считался верховным — первым среди равных, как и признающий его народ. Переход территорий между античными империями, их формирование и распад (посмотрите на карусель античных империй и царств Ближнего Востока) шел непрерывно.

Рим столетиями жил по этим принципам — провинции, округа и отдельные города сохраняли свои традиции и идентичности. Военной силы и экономической связанности было уже недостаточно, чтобы противостоять центробежным тенденциям, идентичность римлянина и галла или грека противоречили друг другу, они были одного порядка. Рим при Константине был очень неустойчив и стоял на развилке — гибель или обретение общей связанности, которую смогло дать лишь христианство как религия без политической родины.

Первым в мире явлением империи суши стало перерождение Римской империи в Ромейскую, что началось с победы Константина Великого в битве у Мильвийского моста в 312 г. Можно сколь угодно много говорить о религиозной стороне, но Константин продолжал быть великим понтификом римского государственного культа вплоть до своего крещения в 336 г., совершенного практически перед его смертью (337). Сие таинство крещения произошло много позже Миланского эдикта (313), Никейского собора (325) и основных реформ в государстве, главным инициатором и интересантом которых он и был^[21].

Срок жизни античного Рима завершался, но умирать он не хотел, пытаясь облечься в новую форму. Обретение народами самоосознания и их усиление требовало появления общей идентичности, которая бы позволяла одновременно быть эллином и римлянином, свободным и рабом и т. д. Константин Великий запустил процесс пересборки Рима. Этот путь превратил Вечный город в Ромейскую империю со столицей в Константинополе, переселением туда высокопоставленных граждан, переносом памятников и захватом бывшей столицы варварами.

Античный мир отмирал, уходил в прошлое, племенные союзы варваров становились народами, полупустые буферные территории между государствами исчезали, а сами государства превращались в державы суши, в носителей будущего принципа «кровь и почва».

Таким образом, мы видим, что античные политеистические империи изначально обладали высокой сетевой составляющей, но были слабо привязаны к территории. Исчезновение буферных пространств между государствами и преобразование племенных союзов варваров/кочевников в народы усиливало элементы суши у государств и тем самым играло на уничтожение античного мира. Ощущая приближающуюся катастрофу и закат Римской империи, Константин Великий запустил процесс преобразования, создав первую в мире империю суши — Ромейскую империю.

Когда удерживать единство многонациональных империй за счет военной силы и/или экономики не получается, на сцену выходят психоисторические смыслы.

Христианство в качестве скрепляющей основы стало главной идентификацией граждан. Собственно, это и было прологом к закату античного мира, что, однако, не помешало очень богатой и развитой территории вплоть до XVIII в. сохранять у себя античность и не переходить в средневековье.

2.5. Три сценария появления империй суши

При изучении империй суши есть соблазн в качестве первой империи суши рассматривать Персию Ахеменидов (705-330 гг. до н. э.), но не будем ему поддаваться. Зороастризм большую часть данного периода был политеистическим и не был при этом основой, скрепляющим механизмом, что более характерно для периода Сасанидов (226-651). Полученная прививка имперского духа, сетевые принципы, была так сильна, что сохранялась в течение нескольких столетий, когда по данной территории, пытаясь навязать свою культуру, топтался кто ни попадя (арабы, тюрки, монголы). Провозглашение шиизма государственной религией при Исмаиле I стало скрепляющим элементом и сегрегирующим фактором, что и позволяет говорить о современном Иране как об империи суши.

Третьей державой, что пошла путем качественного изменения, перерождения от принципов античности, стала Индия. Элементы империи суши, как и явная сетевая составляющая / региональная проектность (индуизм и др.), уходят здесь в историю довольно глубоко, но полноценной державы суши все-таки не получилось. Этот субконтинент так и продолжал жить на принципах античности на 1500 лет дольше окрестных земель. Переход от античности к капитализму — это очень красивый сюжет.

Множество враждующих султанатов и княжеств не формировали из Индии единую державу. Регулярные захваты кочевников из Центральной Азии приводили к образованию чужеродных объединений, а внутренние интеграционные процессы были недолговечными. Скажем спасибо Британии за то, что помогла Индии в XIX-XX вв. объединиться и практически стать империей суши. Дело осталось за малым — создать признаваемый большей частью индийского общества механизм прозелитизма. Отрадно, что островитяне хоть кому-то на планете принесли реальную пользу.

Итак, Второй Рим, Персия и Индия пошли одним путем, но есть и второй путь, что дал миру Россию/ СССР, Османскую империю и Иран (рис. 13). Причем только Россия стала империей суши на территории, где до этого не было античных империй и традиций. Рассмотрим сочетание факторов, способствовавших этому:

1. Наличие державы суши на средних по богатству и развитию территориях.

2. Захват этих территорий кочевниками (лучшими носителями сетевой традиции, т. е. политеистами).

3. Привнесение «традиций степей» в завоеванную культуру.

4. Исчезновение кочевников (ассимиляция, уничтожение, полное смешение).

5. Формирование региональной/глобальной про-ектности с центром на данной территории.

Сочетание выходит крайне редкое. Если, к примеру, не выполняется первый пункт, то получаем или разоренные кочевниками земли, или как в Китае, где Поднебесная, оставаясь державой суши, несколько тысячелетий переваривала кочевников-завоевателей.

Долгие столетия кочевники были единственным источником получения народами сетевой прививки — Русь, Венгрия, Булгария и множество других завоеваний язычниками-монголами, тюрками, а ранее и арийцами. Только срок действия прививки оказывался не очень большим, врожденный иммунитет державы суши хорошо справляется с такой хворью.