Национальными государствами допускается использование и других механизмов власти, существует также и градация власти принуждения, вплоть до легитимации самых жестоких режимов. Можно, конечно, много писать об идеальном государстве, где принуждению не будет места, но мы говорим не об утопии, а о реальном мире.

Обратимся к системе, которую строил Фининтерн последние 30 лет (рис. 55). Большая часть влияния шла через финансовые потоки. Использовались практически все источники обеспечения власти над миром, но они не выступали в формате национального правительства. Столь привычные для власти формы — традиции, наказание и поощрение — отсутствовали в принципе или были выражены очень слабо.

Можно много рассуждать об управляемости, а также о необходимом, допустимом и достаточном количестве знающих и вовлеченных людей, способных обеспечить функционирование такой структуры управления. Можно ссылаться на завсегдатаев любой протестантской синагоги, которые по секрету расскажут первому встречному, что их двоюродный/ троюродный брат/дядя является действующим министром Мирового правительства — кстати, и сам бы рассказчик непременно был тоже там, но у него плоскостопие / повышенная честность / любовь к людям или еще какой-то «грех», и именно поэтому его не взяли. Вот только глаза у вас добрые, а уши развесистые, как раз удобно присесть и послушать.

Пока в среде западной элиты существовало временное единство, особых сложностей с навязыванием своей точки зрения большей части мира у Фининтерна не было. Существовавшую в последние десятилетия власть над Россией можно назвать оккупационным режимом (подразумевается прямое управление) лишь при очень большой фантазии и/или в попытке свалить ответственность за происходящее в стране на злопыхателей. Эта позиция — обратная сторона мнения «во всём виноват Путин, он столько лет у власти». Нужно объективно смотреть на ситуацию и не обманывать себя — ведь далеко не всё в нашей стране опосредуется злой внешней волей, от ошибок не застрахован никто.

Из-за нарастающего противостояния внутри мировой элиты и кризиса влияние Фининтерна на Россию значительно снизилось. Механизмы наказания и поощрения (например, высокими ценами на углеводороды) исчезли, и праволиберальная идеологическая монополия сильно подорвана.

Если еще несколько лет назад разговоры про Мировое правительство вызывали дискуссии на предмет того, что под ним понимать, то говорить в 2020 г. про его наличие — значит, выходить за пределы рационального дискурса.

Таким образом, влияние на Россию со стороны Фининтерна бесспорно было, но оно ни в коем случае не было воздействием Мирового правительства. Традиционная власть правительства использует принуждение, вознаграждение и традиции. Фининтерн действовал непрямыми путями, это была несомненная власть, но отнюдь не власть «правительства».

Последние несколько лет внешняя злая воля сильно ослабла, руки развязаны, пора вести политику без оглядки на правила последних десятилетий.

18.2. Карантинные мероприятия 2020 года

Возникает резонный вопрос, можно ли карантинные мероприятия 2020 г. по всему миру рассматривать в качестве свидетельства действий Мирового правительства.

Для ответа нужно посмотреть, какие типы власти были применены для запуска истерии:

■ экспертная власть — ВОЗ и медицинское сообщество;

■ информационная власть — истерия и манипуляции большей части медиа;

■ власть на основе традиций — отсылка к памяти об эпидемиях чумы, испанки и т. д., упрощение и тиражирование опыта Китая, а потом и европейских стран, не оценивая стоимости и последствий этих решений.

Были ли в запуске карантинных мероприятий другие механизмы власти? Практически нет.

Сложившаяся ситуация подобна имитации поджога многоквартирного дома с включением системы оповещения и беготней провокаторов с криками «Пожар!». Можно ли на основе ошалелого и суматошного выскакивания жильцов из дверей и окон сделать вывод, что в доме есть управляющая компания, которой все подчиняются? Нет. Удастся ли добиться таких же истеричных и панических действий второй раз? Тоже нет, человек довольно быстро обучается и привыкает ко всему.

Таким образом, можно признать, что использованные при вводе всемирных карантинных мероприятий механизмы влияния оказались крайне недолговечными, вера в их легитимность и доверие к ним рассыпаются прямо на наших глазах. Т. е. механизм их использования оказался очень сильно скомпрометированным. Во второй раз запустить масштабную информационную пандемию не получится.

18.3. Монополия на принуждение

Перейдем от частного варианта Мирового правительства Фининтерна к общему принципу. Как описывалось ранее, Мировое правительство является одним из вариантов глобализации — таким, в котором присутствует единая элита и монополия на принуждение, а именно основанная на принуждении власть является необходимым и достаточным элементом.

Власть поощрения и традиции является при этом желательным, но не обязательным компонентом, остальные три источника относятся уже к формированию единого культурного канона.

Практически для всех антиутопий характерен акцент на гипертрофированном изображении власти, основанной на принуждении. Можно разбавлять ее другими принципами, смещать акценты и декорации, но от максимального влияния принуждения уйти никак не получается.

В то же время для утопий типично описание стабильных обществ, где отсутствует или практически не проявляется основанная на принуждении власть. Неудивительно, что такие миры призрачны и нереальны.

При глобализации монополия на принуждение должна обеспечиваться на нескольких уровнях системы единого мира:

■ защита от сепаратизма/выхода из системы территорий и сообществ;

■ недопущение самовольного применения силы субъектами системы/странами, только по прямому разрешению;

■ система законодательства (не одно законодательство, а именно система);

■ единая судебная система (апелляционная инстанция вынесена из национальной юрисдикции);

■ единая система поиска преступников;

■ единая система контроля критических/дефицитных ресурсов.

Построение единой полицейской системы не имеет смысла, также как и формирование единого законодательства. До тех пор пока люди имеют значительные различия в традициях и культуре, национальных и религиозных особенностях, экономических отношениях и т. д., подобная унификация будет вызывать открытое и явное сопротивление. Различия слишком велики, чтобы их игнорировать, а учесть всё многообразие не получится.

Похоже описанное состояние на мир последних десятилетий? Да, именно в этом направлении работали США и Фининтерн. Недаром ведь звучали фразы, что интересы России заканчиваются на ее границах.

Таким образом, обязательным и необходимым элементом существования Мирового правительства как формы глобализации является наличие элитного консенсуса и установление монополии на принуждение, не допускающей права отдельных территорий или стран на выход из глобальной системы или применение, без мандата, силы к другим субъектам системы.

С начала 90-х гг. прошлого века и до осени 2015 г. (начало Сирийской операции) в мире в слабой и мягкой форме существовала монополия на принуждение. Грузия и Крым подняли вопрос, а начало российской операции в Сирии подвело черту под этим состоянием. Посмотрите на активное вмешательство Турции в ливийское противостояние, теперь это всего лишь один из рядовых геополитических сюжетов.

18.4. Резюме

В современном мире существует много мифов, один из них — о существовании незримого, но бесконечно злонамеренного и ужасного Мирового правительства, на которое можно и нужно списывать любое злодеяние, любые ошибки и просчеты. Чего же проще? Есть внешнее оккупационное управление, ответственное за все. Мы сотрудничаем с ним, потому что у нас нет выбора. Бинго!