Последние десятилетия со стороны Фининтерна и США на Россию, бесспорно, оказывалось негативное воздействие, но можно ли к этому влиянию применять понятие «Мировое правительство»? Нет. Традиционное правительство действует прямыми методами, в первую очередь с помощью принуждения, в меньшей степени вознаграждениями и традициями. Власть мировых финансовых структур распространялась другим путем.

Мир скатывается в величайшую депрессию, раскол в мировой элите углубляется, вследствие чего влияние Фининтерна на Россию критически ослабло. Пора прекращать списывать на него проблемы и ошибки. Нельзя более прикрывать деградацию чужими планами и управлением. Кому нужно принимать решения за вас? Кому вообще нужны эти проблемы?

Если смотреть на вопрос единого правительства в общем виде, то в рамках построения глобального мира формирование монополии власти на принуждение является ключевым и обязательным элементом, это наиболее видимое внешнее проявление глобализации. Были ли попытки его построения? Да, ровно до осени 2015 г., когда довольно слабая монополия на принуждение в мире была откровенно нарушена Россией и ей ничего за это не было.

19. Общие принципы развития общества

Мы живем в релятивистской/позитивистской системе восприятия мира и привыкли, что прогресс и устойчивое развитие являются неотъемлемой и обязательной частью прошлого, настоящего и будущего. Большинство людей считает, что развитие должно идти вперед семимильными шагами, вот только нет ничего постоянного — развитие перестает быть нормой. В данной главе речь пойдет о двух взаимосвязанных социально-экономических моделях — Колесо развития и Колесо деградации. В рамках этих моделей показаны принципы отнюдь не линейного взаимосвязанного изменения технологической социальной и экономической жизни.

Модель деградации особенно интересна, так как такая постановка вопроса крайне мало представлена в общественном дискурсе, а между тем ближайшие десятилетия мир в своей основной массе будет сталкиваться именно с регрессом.

19.1. Колесо/цикл развития

Разговоры о границах развития, структуре разделения труда и научно-техническом прогрессе стали особенно актуальны в последние десятилетия, когда глобальная экономика мира стала приближаться к своим естественным границам, становясь замкнутой системой. В мире осталась лишь одна экономико-технологическая зона и практически всё индустриальное население интегрировано в нее в качестве трудовых ресурсов и конечных потребителей. Нужно понимать, что потребителями являются в первую очередь городские жители, значительная часть сельского населения развивающихся стран живет в архаичной системе отношений, практически на подножном корму. Бесполезно рассматривать в качестве потребителя смартфонов и холодильников большинство жителей Индии или Африки, их реальный доход составляет 1-2 доллара в день, и это объективная оценка их вклада в общественный продукт. Платить им больше — значит просто раздавать блага за счет других, снижая вклад в общественный продукт последних, ведь общий объем произведенных благ остается неизменным.

Иногда встречается мнение, что необходимым и достаточным условием технического прогресса и усложнения структуры разделения труда является наращивание количества людей в экономике. Это сильное упрощение, в действительности необходимо усложнение структуры специальностей/пирамиды специалистов. Чем более высокопроизводительные, читай более образованные и способные к сложному труду, люди составляют население, тем выше итоговый общественный продукт и, соответственно, его потребление. В Средние века для обеспечения продовольствием требовалось задействовать большую часть населения, в современном мире хватит нескольких процентов.

Вслед за развитием технологий усложняется структура занятости и растет производительность труда общества, вот только происходит это столетиями, когда на пару процентов в год, когда меньше.

Ниже на рисунке показан процесс технологического, социального и экономического развития общества (рис. 56). Проблема большинства изучающих этот вопрос — полное игнорирование множественной природы процесса, а этого делать нельзя, ведь инерция и сопротивление изменениям обязательно присутствует. Любое изменение устоявшегося баланса в тройственной структуре — технологии, экономика, социальная сфера — вызывает откат по другим направлениям и движение к установлению нового равновесия.

Рост уровня разделения труда бывает двух видов — появление новых цепочек (например, вся атомная отрасль в середине XX в.) и специализация отдельных операций. Во втором случае мы в уже имеющейся технологической цепочке разделяем функцию на части и/или выносим новую функцию из нескольких технологических цепочек (например, унифицируем моторы для всех сотен автопроизводителей в мире до 3-4 крупных концернов).

Однако большинством полностью игнорируется падение уровня разделения труда, когда происходит исчезновение/демонтаж/деградация ранее существовавших цепочек. Много осталось в мире ламповых заводов по сравнению с серединой прошлого века?

Таким образом, процесс развития отдельных систем разделения труда и человечества в целом необходимо рассматривать в ключе взаимного влияния множества факторов, минимальный набор которых включает экономические, социальные и технологические аспекты. Сужение восприятия ведет к искажению и утрате прогнозной силы моделей.

19.2. Эпоха научно-технического прогресса

Стоит сказать пару слов о природе научно-технического прогресса в последние 300-400 лет. Нужно понимать, что этот процесс не был нормой развития человеческой цивилизации. Цикл развития (рис. 56) очень инертен и нормой как раз является неторопливое развитие в рамках замкнутой системы. Вот только капиталистический общественно-экономический строй позволил выносить проблемы второго шага за пределы ядра системы, на периферию. Процесс деградации технологических цепочек в ядре системы сильно замедлялся, вместо закрытия в течение пары лет (период проедания ранее сделанных запасов) устаревшие производства спокойно жили несколько десятков лет. Наследие прошлого умирало естественным образом, давая возможность людям спокойно уйти на пенсию/ переучиться. Все проблемы сбрасывали в страны периферии, уничтожая там все аналогичные производства, освобождая рынки для продукции устаревших предприятий центра системы. Местное население окраин получало деньги в долг (эмиссия валюты центра), продавая/отдавая в залог ранее созданные и накопленные активы и богатства.

Вот только глобальная экономика дошла до своих естественных границ, включение живущих в доиндустриальном обществе жителей Африки и прочих стран третьего мира ничего не меняет. Попробуйте сделать из среднестатистического жителя черной Африки ученого или инженера, это путь в несколько поколений. Накопленных активов и богатств в Африке нет, а природные богатства еще не введены в оборот, т. е. ушли новым владельцам за бесценок.

Таким образом, человечество вплотную подошло к границам замкнутой системы, теперь средний уровень развития в мире сможет расти гораздо медленнее. Однако есть один нюанс, ключевое слово — средний. Есть еще небольшой резерв по отбрасыванию в архаику большей части мира с целью небольшого рывка в развитии, но потом всё равно — резкое снижение скорости развития.

19.3. Риски роботизации

В динамично развивавшемся мире происходило наложение большого количества относительно небольших по масштабу циклов развития, размывались их границы, компенсируя локальные падения локальным же ростом. Вот только есть проблема — роботизация ломает правила, первый шаг цикла развития будет так масштабен, что на втором шаге глубина падения станет катастрофой, которую не получится скомпенсировать. Условно, если ранее за 10 лет изменения заставляли менять сферу деятельности 10-15% работающего населения, в эпохи великих строек и перемен — 20-30% (цифры условны, для точных данных можно взять структуру и численность должностей), а тут изменения затронут 90% населения за тот же десяток лет. Это будет за пределами саморегуляции системы, у людей не будет ни времени, ни возможностей для адаптации.