Таким образом, политика доминирующей системы в отношении инородного анклава должна вестись на принципах долгосрочной и мягкой ассимиляции, не допуская проявления откровенного национализма и агрессии. При снижении значимости анклава до нескольких процентов или долей процентов можно смело браться за обеспечение его сохранности и культурной автономии, ведь это обеспечивает собственное многообразие. Агрессивная политика ведет к формированию исторической ненависти и формальных поводов для ответных действий на несколько поколений в будущее.

7.3. Национализм во внешней политике

При каких условиях национализм положителен для этнической системы? Когда она полностью или частично (эксклав) находится под властью другого народа/го-сударства, и речь идет о противостоянии ассимиляции и/или уничтожении. В большинстве же иных ситуаций — последствия и побочные действия такого лекарства оказываются намного хуже изначальной болезни.

Обращенный вовне своего государства национализм не несет такого разрушительного эффекта, только если он является ответом на проявление внутреннего национализма другого государства, т. е. реализуется casus belli и в дальнейшем не планируется дальнейшая экспансия и присоединение территорий, населенных другими народами.

При таком раскладе агрессия обращается против внешнего врага, целью борьбы становится увеличение внутреннего многообразия народа за счет включения в себя оторванных частей (эксклавов). Внутренние конфликты, противоречия и напряжение уходят на второй план. Ведь идет борьба за права и свободы на территориях соседей, так не будем же мы внутри своих границ вести себя так же плохо. А общая борьба против внешних противников объединяет, напряжение и агрессия получают выход. Получается очень интересная ситуация: во внешней политике национализм присутствует, а во внутренней на бытовом уровне исчезает. Какое дело было чеченцам или татарам до «Русской весны» на Донбассе и в Крыму? В окопе все равно как зовут твоего товарища — Иван, Абрам или Магомет. Много лет назад автор прочел эту мысль у Дмитрия Лекуха в одной из книг о футбольных фанатах.

В этом плане показательна политика Венгрии и отношение к ней со стороны соседей и внутри страны. Национализм направляется вовне с целью воссоединения. Для окрестных стран он есть зло, но для самих венгров все иначе. Ключевое слово здесь — воссоединение, речь пока не идет про захват чужого, идет подготовка возвращения своего. Доходит до странного, на первый взгляд, так, русины не очень-то и возражают стать частью Венгрии, ведь на фоне киевских националистических властей, с агрессией обращенной внутрь страны, венгерские внутренние порядки выгодно отличаются.

Таким образом, единственный позитивный вариант национализма для этнической системы — борьба за независимость и воссоединение частей своего народа. Как только национализмом начинают прикрывать что-либо отличное от реальной защиты и возврата частей этнической системы — жди беды, как для соседей, так и для самой этнической системы.

7.4. Национальная политика России

Последние столетия Россия живет по принципам империи, интегрируя другие народы, встраивая их в свою систему «национального» разделения труда. Рыночной/базарной торговлей у нас преимущественно занимаются жители Закавказья, и пока есть баланс в распределении прибыли между отраслями/народами в экономике — проблем нет. Поддержание этого баланса — важнейшая задача руководства многонационального государства.

Во внутренней политике России национализма быть не должно, интеграция других народов традиционно происходит и будет происходить на сетевых принципах, плавно меняя психоисторические смыслы. Необходимо только четко отслеживать, чтобы не создавались экономические перекосы в пользу отдельных народов, ведь бытовая ненависть — первый шаг к национализму.

Во внешней политике интереснее. Воссоединение земель ближнего круга необходимо проводить под флагом воссоединения и ответных действий на casus belli, к сожалению, проблем с последним не будет. Необходимо четко заявить принципы внешней национальной политики, вводя личные и коллективные санкции, заводя уголовные дела, разрывая экономические и политические связи, жестко, резко и демонстративно в отношении любых русофобских действий. Распад глобального мира на панрегионы процесс не сиюминутный, наша задача — подготовить почву/обоснование к последующей зачистке, изгнанию чужеродных русофобских элементов.

Диаспоры, составленные из эмигрантов, интересуют нас мало, так как без сильной сетевой составляющей и отсутствия серьезных барьеров для интеграции в страны проживания за 1-2 поколения связи с исторической родиной становятся эфемерными. Внуки, а чаще и дети, уже не знают языка и традиций, да и сами эмигранты, что раз в год надевают национальную одежду на праздник и не собираются возвращаться, — отрезанный ломоть.

Политика Украины первых двадцати лет была в русле мягкой ассимиляции, и проблем у них не было, но выплеск национализма в 2014 г. полностью уничтожил всю предыдущую работу. Исторический casus belli у России теперь есть. После вхождения большей части бывшей Украины в наш панрегион (ориентировочно 2021-2023 гг.) начнется политика денацификации. В рамках которой будет проводиться тотальная и плавная деукраинизация:

■ люстрация запятнавших себя национализмом и открытые границы для отъезда всех недовольных;

■ жители Украины будут разделены на несколько народов — русские, русскоязычные, говорящие на суржике, малороссы, русины, галичане, казаки и т. д.;

■ пассионарии будут или выдавливаться за границу или притягиваться в центр России для последующей ассимиляции;

■ остальное население постепенно будет ассимилироваться — если нет достаточного количества желающих учиться на украинском языке, то закрываем классы с преподаванием на украинском языке и т. д.

Можно ожидать, что на культурную автономию в местах компактного проживания будет иметь право лишь народ, имеющий численность не более нескольких процентов и плотно интегрированный в жизнь страны. Ведь тогда этот народ не сможет встать в националистическую оппозицию, а его сохранение в системе повышает вариативность и внутреннее разнообразие.

В рамках данного раздела речь идет исключительно о землях, что будут присоединены к России на правах внутренних, коренных территорий. При формировании Россией большого панрегиона, в составе которого могут оказаться такие страны, как Япония, Корея и т. п., эти правила не применимы, там будет союз, уния, но никак не объединение.

Таким образом, продолжая быть империей суши, Россия должна сохранять традиционные, сильные имперские, сетевые принципы интеграции этнических систем в свой состав. Локальная региональная автономия должна сочетаться с доминированием русского культурного канона (язык, нормы, правила и ценности) на уровне страны.

Если Россия будет строить национальную политику исключительно как держава суши, то очень быстро станет подобна Польше и рискует потерять национальные окраины и/или погрузиться в пучину гражданской войны.

7.5. Резюме

Если у национального государства нет внешних, требующих возврата земель, то национализм ведет к обращению агрессии внутрь себя, что приводит к упрощению и усилению, а не снижению напряжения, т. е. в итоге ослабляется этническая система.

Внутренняя национальная политика всегда должна вестись так, чтобы не давать формального повода для ответных действий. Нельзя оставлять организованных врагов за пределами своей этнической системы, это исторический центр сопротивления. Стоит только Турции ослабеть, как на ее востоке начнется такой геноцид, что большая часть турок в тех местах вынуждена будет бежать или «вспомнить», что они криптоармяне, криптогрузины и курды. И никто реально не поможет Турции, да и не будет особо ее жалеть...