В силу ограниченных ресурсов и противодействия внешних сил Россия не сможет получить контроль одновременно над Японией и Германией, слишком высокий потенциал у данного союза, чтобы его допустили противники. Выбирать придется одну из стран, в рамках «Третьего Рима» выбор будет в пользу Европы и Германии.

38.2. Внешние риски стратегии

Как уже отмечалось, правоконсервативный сценарий «Третий Рим» инерционный и является одним из аттракторов будущего России. Рассмотрим главную слабость геополитического проекта «Третий Рим» и риски.

Для наличия субъектности необходима возможность ведения войн на трех фронтах — военном, финансово-экономическом и смысловом, а также обладание пассионарностью. Сравним перспективы России в «партнерстве» с ключевым «союзником» данного пути — Континентальной Европой.

Из трех типов войн Россия побеждает только в «войне Ареса», т. е. вооруженной борьбе, но проигрывает в экономике и психоистории (рис. 118), и даже значительно более высокая пассионарность не поможет, она лишь энергия борьбы. При этом ключевым полем борьбы окажется война смыслов.

Основные смыслы стратегии «Третий Рим» перекликаются с триадой — самодержавие, православие, народность. Вот только тут и лежит главная опасность. Взаимодействие с Европой как более структурированной и осознанной общностью приведет к перехвату контроля над этими смыслами — будет построен православно-католический региональный проект, а значит, и над всей русской цивилизацией в течение 1,5-2 поколений. По истечению 30-40 лет историческая Россия рискует остаться у разбитого корыта, потратив практически все ресурсы на возрождение европейской цивилизации и вновь проклинаемая всей «освободившейся» от нее Европой (рис. 118).

Начнем с «самодержавия», т. е. власти в государстве. Присоединение / получение контроля над Европой повлечет интеграцию в систему государственной власти континентальных, гвельфских элит, как потомственных, так и их вассалов, ставленников. Мы можем ограничивать их первые годы, но потом молодое поколение выучит русский язык, окончит московские институты и вольется в управление государством. Они будут классово близки российской элите, точнее, последняя так будет думать, и в разы лучше подготовлены — скажутся столетия интриг и борьбы за власть. Есть те, кто думает, что эти улыбчивые люди не будут делать стремительные карьеры, подтаскивая своих друзей и завербованных местных вассалов? Через 10-15 лет после заключения союза начнется вхождение во власть европейских ставленников, еще через 20 лет они возьмут под контроль большую часть среднего звена, а далее вспоминаем правление Романовых и их приближенных.

Относительно православия в случае экуменического «воссоединения Церквей» через десяток лет с момента объединения от иезуитов в главных соборах России будет не протолкнуться.

В части народности всё также печально — несколько лет нам будут благодарны за наведение порядка и обеспечение безопасности, потом начнут воспринимать всё как само собой разумеющееся, а далее получите Прагу 1968 г., Прибалтику и прочих «братушек».

А ведь был и 1849 г., когда Россия отозвалась на просьбу Австрии и приняла участие в подавлении Венгерского восстания. Через несколько лет, во время Крымской войны (1853-1856 гг.), та же Австрия по сути предала надежды России.

Таким образом, мы можем сколько угодно контролировать армию и даже взять под контроль экономику, хотя это тоже не будет просто, но в поле психоистории/смыслов к 2050-2060 гг. Россия подпадет под полный контроль гвельфских континентальных элит и Ватикана с постоянными «бурлениями» наиболее привилегированных национальных регионов в «тюрьме народов».

И зачем России такое счастье в долгосрочной перспективе? Повод ли это отказаться полностью от стратегии «Третий Рим» — нет, оторвать Восточную часть Европы под риторику наследников Римской и Ромейской империй, а потом сменить направление развития и экспансии — красивый шаг.

38.3. Опасность возрождения монархии в России

Идея возрождения наследственной монархии является маргинальной в современном российском обществе, но всё же есть определенный процент людей, ратующих за реставрацию. Автор бы не счел этот вопрос интересным, если бы в современном фэнтези не было засилья книг в парадигме «будущее как прошлое», заполненных положительными описаниями монархического строя. Ведь даже такая легкая форма влияния подспудно и со временем расширяет поле допустимых вариантов в сознании людей.

В настоящее время люди, считающие, что в будущем нас ждет возврат к наследственной монархии, представлены несколькими небольшими, но интересными группами:

■ ортодоксальные верующие вне зависимости от конфессии, будь то Царь — Помазанник Божий (вплоть до секты царебожников) в православии, Мошиах у иудеев, сторонники древнекитайского культа Неба, представители большинства национальных религий;

■ мечтающие о сословном делении «служивые люди», видящие себя будущими дворянами;

■ молодежь, живущая в виртуальных мирах фэнтези.

Первая группа понятна, рассмотрение и анализ их взглядов вне рамок богословско-теологической позиции не имеет смысла, так как последние являются неотъемлемой частью их веры.

Вторая группа тоже привычна — живущие в рамках четкой и ясной иерархии люди хотят закрепить ее на все области жизни, ведь у кого звездочки значимее, то и прав.

На последнюю в списке группу, как правило, не обращают внимания. А ведь одним из важных и крайне частых элементов фэнтези является монархия, идет попытка перенести в другой мир идеи обязательного наследования профессионального и социального статуса, вот только закрепление уникального положения происходит за счет владения магии, псионики и т. д. Фактически ведется мягкое программирование, расширение поля допустимых сценариев.

Отвергать что-то априори не хорошо, посмотрим, почему монархия является неоптимальным и недопустимым способом организации власти в современном мире.

При рассмотрении наследственной монархии можно смело указывать традиционные риски, что были во все времена:

■ отсутствие гарантий хорошей наследственности вплоть до вырождения и болезней (одни Габсбурги чего стоят);

■ проблемы воспитания, особенно в части формировании воли. Начинаешь вспоминать наиболее сильных и великих правителей, и практически у каждого из них было непростое детство — сам пробивался к власти, кровавая борьба с аристократией, внешними врагами и т. д. Вот только любящие родители ограждают детей от борьбы и проблем в детстве;

■ непонимание нужд и чаяний большинства подданных;

■ развращенность, высокомерие и т. д. как следствие вседозволенности;

■ семейные разборки, кровь и предательства в борьбе за власть;

■ пожизненное правление, несменяемость даже при достижении старческого маразма;

■ ит. д.

Одного этого уже достаточно, чтобы искать другие, менее экстремальные и полезные для общества формы правления. Вот только в современном мире появились дополнительные риски для государства. Наследственная монархия становится слабым местом в системе безопасности, являясь очень неустойчивым и уязвимым элементом, ведь противник может довольно просто:

■ заразить наследника неизлечимой болезнью или подстроить смерть в момент, когда на подготовку другого наследника уже не остается времени, как произошло в Сирии;

■ подвести к наследнику агентов влияния, глубокого залегания, за несколько десятков лет до вступления на престол;

■ заготовить компромат для очернения и манипуляций на будущее;

■ поучаствовать в «воспитании» и формировании картины мира, особенно если часть образования проходит за границей.

Какой есть вариант у сильной страны? Охранять наследника, как первое лицо, обеспечивать вакуум вокруг него, не давать нормально социализироваться, жестко пресекать попытки отдыха в других странах и т. д. Кто вырастет в условиях постоянной гиперопеки и ограничений?