Главное во внутренней политике для Ирана — не допустить усиления влияния идей конвергенции и примирения, исключить повторение печального опыта Перестройки в СССР. С учетом Величайшей депрессии в мире все шансы на это есть.
33.4. Стратегия «Перекресток путей»
Катастрофические мировые сценарии ведут к серьезной деградации глобальных экономической, политической и социальной систем, что играет на руку Шиитскому проекту, так как внешнее давление снижается, а Иран — ядро проекта, которое благодаря высокой автономии и проверенной давним противостоянием внешнему давлению обладает одной из лучших в мире готовностью к кризису.
Иран может стать одним из главных бенефициаров глобальной катастрофы. Он становится ключевой в регионе державой, находящейся в стратегически выгодном месте и имеющей потенциал построения многовекторной внешней политики. Шиитский проект может стать ситуативным союзником большинства крупных игроков, многие из которых негативно относятся друг к другу, например, Индия/Япония и Китай. Иран может стать перекрестком транспортных потоков как между востоком и западом, так и между севером и югом (рис. 99).
Важнейшей внешнеполитической задачей Шиитского проекта станет примирение с Иудейским проектом хотя бы до уровня настороженного нейтралитета. Государство Израиль обречено на высокое напряжение в отношениях с соседними суннитскими арабскими странами, территориями и народами. Присутствие еврейского государства на карте мира позволит, сохраняя напряжение по линии «шииты-сунниты», всегда иметь возможность, не теряя лица, ситуативно помириться против общего противника.
Разрушение и ослабление соседних стран расширит территорию потенциальной экспансии Шиитского проекта, но не позволит выйти на масштаб панрегиона (требуется 300-500 млн индустриального населения). В то же время статус региональной державы в мире, упавшем по уровню экономики до начала XXI в., несомненно, сравним со статусом великой державы.
Однако не следует забывать, что высокая степень архаичности в экономической, социальной и культурной сферах серьезно ограничивает темпы изменения, закладывая основу для низкой скорости развития. Изменить ситуацию поможет модернизация и снижение роли религии, но пример кемалистской Турции показывает, что одно это не обеспечивает полноценного успеха.
Для России сильный региональный Иран интересен, с одной стороны, как потенциальный ситуационный или долгосрочный союзник, с другой — как ограничитель обретения субъектности для Тюркского мира, а также экспансии Исламского мира, играющий роль своеобразного волнореза экспансионистских волн других игроков.
Таким образом, в случае катастрофических сценариев Шиитский мир станет одним из главных среднесрочных бенефициаров. Долгие десятилетия в изоляции и блокаде не дали Ирану встроиться в глобальный мир, но создали основу для роста статуса минимум до уровня региональной державы, в то время как другие игроки будут кратно терять ресурсы и влияние.
Рис. 99. Ближнее окружение Ирана
Территория экспансии Шиитского мира значительно расширится, в первую очередь за счет соседних исламских народов. Выйти на размер панрегиона либо самостоятельно развивать экономику, став одним из мировых лидеров в долгосрочной перспективе, у Ирана не получится, но сохранить и нарастить влияние по сравнению с текущим положением — вполне решаемая задача.
У Ирана появится возможность выстраивать по-настоящему многовекторную политику как по линии «запад-восток», так и по направлению «север-юг».
33.5. Резюме
Шиитский проект, ядром и физическим проявлением которого является империя суши Иран, является очень своеобразным и интересным игроком, в основании которого лежат квазиорденские, сетевые структуры. Подобные образования пронизывают Шиитский проект от верха до низа, охватывая все ключевые стороны жизни и являясь стержнем / внутренней основой проекта, своеобразным стабилизатором и одновременно иммунной системой. Не нужно преувеличивать архаичность Ирана, но и забывать про нее не строит.
Трудно сказать, как в такой сложной системе, как Шиитский проект, сформировалось понимание необходимости противостояния глобализации даже ценой изоляции и блокады, но более 40 лет данная политика реально проводится в жизнь. Выбранный путь был мягче аналогичных усилий Северной Кореи, но много жестче и конфронтационнее «маршрутов» большинства других стран и культур.
Поле стратегий Шиитского проекта ограничено и по большей части содержит вторичные варианты развития без возможности проявить стратегическую инициативу и выйти на первые роли. Наиболее перспективными при распаде мира на панрегионы выглядят варианты присоединения к России в качестве младшего партнера в рамках стратегии «Новый ковчег» и/или построение региональной державы в рамках стратегии «Перекресток путей», открывающейся при катастрофических для мира сценариях. Остальные стратегии не имеют даже таких перспектив.
В силу сохранения культурно-религиозных ограничений на скорость развития (например, отказа от ссудного процента) Шиитскому проекту / Ирану будет крайне сложно сохранить статус региональной державы без серьезной культурной перестройки и снижения влияния религиозной жизни.
В то же время Иран, как и Япония, может оказаться очень выгодным и полезным младшим партнером/ союзником для практически любого игрока, в том числе и России, но для этого нам нужно представить собственную крепкую идентичность.
Часть IV. СТРАТЕГИЯ РОССИИ
Впредыдущих частях книги мы рассмотрели основные сценарии и сюжеты развития мира на ближайшие 80 лет, познакомились с принципами геостратегии и рассмотрели национальные стратегии потенциальных геостратегических игроков, чьи действия и решения будут значимы в планетарных масштабах. Пришло время обратить свой взор на Россию, понять, какие варианты будущего открываются перед нами, от чего оно зависит и что необходимо предпринять, чтобы решить вопрос не просто сохранения субъектности России, но и достижения ею максимального влияния на судьбы и будущее мира.
34. Поле стратегий России
По понятным причинам стратегия России является самой интересной для русскоязычной аудитории, но в то же время и самой сложной. Особенностью, силой и слабостью России является отсутствие доминантной стратегии на фоне нескольких интересных и значимых базовых стратегий, каждая из которых имеет как плюсы, так и очень существенные минусы и риски. В чем же сильная сторона такого положения? В возможности переключаться/лавировать между базовыми стратегиями в ответ на изменения ситуации во внешнем мире.
В самом начале необходимо уточнить, что под стратегией России автор понимает стратегию всего «русского мира» как великоросский имперец (не путать с монархистом). Автор не отделяет судьбы Малороссии, Новороссии, Казахстана и т. д. от будущего России.
Также кратко скажу цели России, они общие для всех геополитических проектов: задача минимум — сохранить свою уникальность и субъектность в будущем, задача максимум — построить глобальный мир на основе своих психоисторических (исторически обусловленных уникальных этнокультурных, религиозных, идеологических и т. д.) смыслах.
34.1. Базовые стратегии России
На рис. 100 представлены базовые стратегии России. За исключением доминировавшей с момента распада СССР стратегии «Либеральная мечта», для всех остальных характерна внутренняя обоснованность и естественность. Каждая из них несет в себе четкий ответ — почему это стратегия именно России. Правда, это не спасает от риска оказаться внутри чужих планов. С одной стороны, набор вариантов дает широкое поле для маневра, с другой — потеря / полный отказ от любого из сценариев будущего будет означать утрату части культурно-смысловой общности «русского мира». Даже от правых либералов, компрадоров есть польза, они своим примером показывают, какими быть не надо. В зоопарке должны быть разные животные. Какие последствия влекут попытки переформатирования культурного канона, мы хорошо видим по результатам огульной либеральной политики последних десятилетий. Отказ от одной из стратегий будущего приведет к упрощению русской цивилизации, а ведь все последние века в ее основе лежало сохранение внутреннего многообразия при внешнем единстве.
