Берт не видел прибытия северной азиатской эскадры и лишь заметил, что количество судов вверху как будто увеличилось. Через несколько минут все смешалось, и битва уже представляла клубок сражающихся, который несся на юго-запад, против ветра; затем все опять распалось на серию отдельных поединков. В одном месте огромный немецкий корабль, объятый пламенем, падал, окруженный дюжиной плоских азиатских судов, немедленно пресекавших каждую его попытку к спасению. А там команда другого корабля билась со стаей осаждавших корабли меченосцев на летательных аппаратах. Берт увидел азиатский корабль, горевший с обоих концов и выведенный из строя. Он замечал все подробности сражения, происходившего в чистом, прозрачном воздухе, но лишь особо выдающиеся случаи запечатлелись в его памяти. Постепенно, однако, стала вырисовываться общая схема, объединявшая отдельные эпизоды боя.

Масса азиатских воздушных кораблей, медленно увеличивающаяся сверху, не производила, видимо, никаких разрушений. Большинство кораблей шло полным ходом, направляясь вверх, чтобы занять нужную позицию, и лишь изредка вспыхивали бесполезные выстрелы.

После неудачной попытки сцепиться с неприятелем и трагического конца обоих кораблей, как нападавшего, так и оборонявшегося, этот способ был оставлен; по крайней мере, Берт не заметил больше попыток брать на абордаж немецкие корабли. Но было упорное стремление изолировать противника, отрезать его от товарищей и загнать вниз, заставляя отступать и расстраивать тем самым ряды сражающихся. Численный перевес азиатских эскадр и большая быстрота движения давали им возможность не прекращать своих атак на немецкие суда. Отряд немецких воздушных кораблей, стремясь, по-видимому, сохранить связь с электрическими мастерскими Ниагары, держался над ними сплоченной массой, которую всячески старались прорвать азиаты. Берту это напоминало двух рыб в пруду, борющихся из-за крошек. Он видел слабые клубы дыма и вспышки бомб, но звуков не слышал…

Какая-то колышущаяся тень заслонила Берту солнце. За ней последовала другая. Потом до него долетел стук машин, и он забыл о том, что делалось в небе.

На расстоянии ста метров от него, над водой, с юга неслись по воздуху азиатские меченосцы на своих странных конях; это был какой-то своеобразный продукт европейского инженерного искусства и японской художественной фантазии. Они быстро махали крыльями, и стук машин разносился в воздухе. Они то поднимались, то опускались, паря в воздухе, и так близко пронеслись от Берта, что он мог даже различить голоса солдат, когда они перекликались друг с другом. Эти своеобразные аппараты направлялись к городу Ниагаре и там опустились, один за другим, на площади перед отелем. Но Берт не стал следить за ними дальше. Один желтолицый воин заглянул вниз, и на одно мгновение его глаза встретились с глазами Берта…

Только тут Берту пришло в голову, что он слишком заметен посередине моста, поэтому он бросился бежать на Козий остров. Там, притаившись за деревьями, он наблюдал дальнейшее развитие борьбы.

5

Когда Берт достаточно успокоился и убедился в своей безопасности, к нему опять вернулась способность следить за эпизодами битвы.

Он заметил, что между азиатскими аэронавтами и германскими инженерами происходит ожесточенная борьба из-за обладания городом Ниагарой. В первый раз за все время Берт увидел наконец битву, похожую на те, изображения которых он знал по картинкам иллюстрированных журналов в юности. Ему даже показалось сначала, что все идет хорошо. Он видел людей, вооруженных ружьями, скрывавшихся за прикрытиями и бросавшихся в атаку. Первый отряд аэронавтов, очевидно, не ожидал встретить никого в городе, полагая, что все разбежались. Аэронавты опустились на открытом месте вблизи Проспект-парка и направились к строениям возле электрических мастерских. Внезапный выстрел вывел их из заблуждения. Они бросились искать прикрытия у реки, так как бежать назад, к своим летательным аппаратам, было уже поздно. Спрятавшись, они открыли стрельбу по людям, засевшим в отелях и развалинах около мастерских.

Но вот к ним подошло подкрепление. Новая партия пунцовых летательных аппаратов прибыла с востока. Они поднялись над домами и широко обогнули город, точно выбирая позицию. Стрельба немцев участилась, и один из летательных аппаратов вдруг странно дернулся и свалился между домами. Остальные спустились, точно стая хищных птиц, на крышу здания электрической станции. Они уцепились за крышу, и из каждого летательного аппарата выскочила маленькая проворная фигурка, быстро побежавшая по краю…

Берт не видел прибытия других аппаратов, походивших на птиц. Он услышал лишь грохот выстрелов, напоминавший ему маневры войск и газетные описания сражений, – словом, все то, что вполне соответствовало его представлениям о войне. Он видел немцев, которые выбегали из домов, окружавших станцию. Двое упали. Один остался лежать неподвижно, другой же некоторое время извивался по земле и как будто пытался приподняться. Отель, который был превращен в госпиталь, куда Берт помогал переносить раненых, вдруг выкинул флаг Красного Креста. По-видимому, в этом, казавшемся таким пустынным, городе скрывалось значительное число немцев, прилагавших все усилия, чтобы удержать в своих руках электрическую станцию. Берт недоумевал, откуда они достали оружие. Азиатские летательные аппараты все прибывали и вступали в сражение, очевидно, имея целью завладеть немецким воздухоплавательным парком, электрическими газовыми генераторами и станциями для ремонта, – словом, всем, что составляло германскую базу. Некоторые из этих летательных машин спустились на землю и высадили свой экипаж, который превратился в весьма энергичных солдат-пехотинцев. Другие продолжали парить вверху, и их аэронавты стреляли вниз при малейшем поводе. Стрельба производилась залпами, то утихая, то усиливаясь. Раза два летательные машины появлялись прямо над головой Берта; в то время, когда они описывали круг, Берт считал себя погибшим…

Гул и треск, раздававшиеся вверху, временами напоминали Берту о сражении в небе, но его внимание было приковано к бою, происходившему вблизи…

Вдруг сверху свалилось нечто, похожее на бочку или огромный мяч; раздался страшный взрыв. Этот ужасный предмет упал среди азиатских аэропланов, лежавших среди цветочных клумб и лужаек на берегу реки. Все разлетелось на куски: деревья, дерн, гравий, – ничего не уцелело!..

Аэронавты были сброшены, точно мешки, в пенящуюся воду; на поверхности воды показались части летательных аппаратов.

Все окна отеля-госпиталя, отражавшие за мгновение перед этим голубое небо и воздушные корабли, вдруг превратились в зияющие дыры…

Последовал второй взрыв. Берт взглянул вверх и увидал несколько огромных воздушных чудовищ, которые летели вниз, напоминая своим видом развевающееся в воздухе одеяло. Центр битвы как бы опускался, чтобы объединиться с борьбой, происходившей внизу. Воздушные корабли казались Берту огромными предметами, падавшими вниз, в сравнении с которыми все остальное представлялось ничтожным: дома, дороги, мост и сами сражающиеся были так малы!.. Шум увеличивался по мере того, как приближались корабли, а укороченные черные орлы, украшавшие переднюю часть кораблей, производили такое впечатление, будто тут сражались пернатые существа…

Некоторые из кораблей опустились на сто пятьдесят метров над землей. Берт мог даже разглядеть на нижних галереях германской флотилии немцев, стрелявших из ружей, мог видеть азиатов, карабкавшихся по канатам. Он заметил также человека в алюминиевом водолазном костюме, который, сверкая, стремглав полетел в воду около Козьего острова.

Берт впервые видел так близко азиатские воздушные корабли. У них не было висячих галерей, но из маленьких отверстий по средней линии выглядывали люди и жерла пушек. Двигаясь по восходящей и нисходящей кривой, воздушные корабли не переставали сражаться. Они налетали друг на друга точно тучи и порой своим видом напоминали гигантские куски пудинга, стремившиеся уничтожить друг друга. Кружась и сплетаясь, они носились над Ниагарой и Козьим островом. Все заволокло дымом, сквозь который лишь местами пробивались солнечные лучи. Иногда корабли рассеивались и удалялись километра на три вглубь Канады, затем снова возвращались к водопаду. Один немецкий корабль загорелся, и тотчас же все бросились от него прочь, предоставив ему гореть. Корабль, объятый пламенем, полетел вниз, на канадский берег, и взорвался. Опять послышался гул залпов, и снова все запуталось…