Графиня задумчиво провела пальцем по краю стола:

— А если он захочет разобраться? Если проведёт настоящее расследование? Позовёт стражу, начнёт допрашивать слуг?

— У нас будут свидетели, — спокойно ответила Изабелла. — Служанка, которая “найдёт” украшения, пара горничных, которые “заметили”, как личная служанка Элиана вела себя подозрительно накануне. К тому же, кто станет сомневаться в словах благородной дамы? Особенно когда улики так очевидны. А если Виктор всё же начнёт копать глубже… — она сделала паузу, — всегда можно подкинуть ещё что‑то. Ещё одну “улику”.

— Поняла, — графиня кивнула. — Я найду подходящую служанку. Кто‑то из новых, кто ещё не успел привязаться к Элиане. Может, та рыжая девчонка из кухни — она вечно ищет, как бы выслужиться.

— Отлично, — Изабелла встала и подошла к окну, глядя на тёмные силуэты деревьев. Ветер раскачивал ветви, и тени плясали на каменной кладке стены. — И помни: всё должно выглядеть как случайность. Будто мы вообще ни при чём. Пусть это будет “случайная” находка, “неожиданное” разоблачение. Чем естественнее — тем убедительнее.

Графиня тоже поднялась:

— Я всё устрою. К завтрашнему полудню история уже пойдёт гулять по замку. Начнём с кухни, оттуда слухи расползутся быстрее всего.

— Прекрасно, — Изабелла повернулась к ней с холодной улыбкой. — И не забудь: чем больше слухов — тем меньше шансов, что Виктор станет разбираться в правде. В глазах общества она уже будет виновна. А когда он увидит её замешательство, её попытки оправдаться… Он поймёт, что я была права.

Графиня поклонилась и направилась к двери.

Уже у выхода она обернулась:

— А если Виктор всё же поверит Элиане? Если не поддастся на провокации?

Изабелла сжала перчатку в руке, и на мгновение в её глазах вспыхнула неприкрытая ярость.

Но она быстро взяла себя в руки и произнесла почти ласково:

— Тогда мы придумаем что‑то ещё. Более изощрённое. Но я уверена — он не станет рисковать своей репутацией ради какой‑то крестьянки. Его гордость не позволит.

Дверь за графиней закрылась, а Изабелла осталась у окна. Она медленно подняла перстень к свету, наблюдая, как тёмный сапфир поглощает пламя свечи. В её голове уже зрели новые планы — более тонкие, более опасные. Она не собиралась уступать так просто. Не тогда, когда на кону стояло её влияние и возможность вернуть расположение Виктора.

“Пусть только попробует устоять, — подумала она, поглаживая край перстня. — Скоро вся правда выйдет наружу. И тогда он увидит, кто действительно ему предан. А кто лишь использует его ради выгоды”.

В камине треснуло полено, выбросив сноп искр. Изабелла вздрогнула, но тут же выпрямилась, расправила плечи и направилась к выходу. Её шаги звучали твёрдо и уверенно — шаги человека, который знает, что победа уже близка.

***

Элиана поднялась в свою небольшую комнату. Здесь, вдали от шума и суеты, она могла наконец собраться с мыслями.

Подойдя к окну, она открыла его, вдыхая вечерний воздух, наполненный ароматами сада. В кармане платья по‑прежнему лежали засушенные цветы. Элиана достала их, осторожно провела пальцами по сухим лепесткам.

“Дом… — подумала она. — Где он теперь, мой дом? Здесь, рядом с Виктором? Или там, в деревне, где остались Анна и все те, кого я любила?”

В дверь постучали.

— Войдите, — отозвалась Элиана.

Вошла Маргарет с небольшим свёртком в руках:

— Я принесла тебе платье для ужина, дитя. Лорд Виктор распорядился, чтобы ты выглядела достойно.

Она развернула свёрток, и Элиана ахнула: перед ней лежало прекрасное платье из голубого шёлка, расшитое серебряными нитями.

— Оно… оно чудесное, — прошептала она.

Маргарет улыбнулась:

— Примерь. Уверена, оно будет тебе впору.

Элиана надела платье. Оно село идеально, подчёркивая стройную фигуру и придавая ей вид, которого она никогда раньше не имела.

— Ты прекрасна, — сказала Маргарет, оглядывая её. — И не только внешне. В тебе есть что‑то особенное, что нельзя скрыть никакими нарядами.

Элиана улыбнулась:

— Спасибо вам, Маргарет. За всё.

— Не за что, дитя. Помни: красота — это хорошо, но истинная сила — в сердце и разуме.

Они спустились вниз. В главном зале уже собрались гости, и слуги готовились объявить начало ужина. Виктор стоял у входа, ожидая Элиану. Когда он увидел её, его глаза на мгновение расширились от восхищения.

— Ты выглядишь… потрясающе, — произнёс он.

Элиана слегка покраснела:

— Это благодаря вам, милорд. И Маргарет.

— Нет, — Виктор покачал головой. — Это всё ты. Платье лишь подчёркивает то, что есть внутри. — Он предложил ей руку: — Пойдём. Пора занять наши места.

Они вошли в зал вместе. На этот раз разговоры не смолкали — они стихли полностью. Все взгляды были прикованы к паре: к лорду Виктору и девушке в голубом платье, которая шла рядом с ним с гордо поднятой головой. Изабелла, стоявшая в дальнем конце зала, сжала кулаки, но тут же заставила себя улыбнуться.

— Что ж, — прошептала она графине, — игра только начинается.

***

Ужин проходил под звуки тихой музыки.

Элиана сидела рядом с Виктором, отвечая на вопросы гостей и стараясь не обращать внимания на косые взгляды.

— Вы прекрасно держитесь, — тихо сказал Виктор, наклонившись к ней. — Я впечатлён.

— Просто я вспомнила слова Маргарет, — так же тихо ответила Элиана. — О том, что моя ценность не в том, что говорят другие.

Виктор улыбнулся:

— Мудрые слова. И верные.

В этот момент к ним подошёл граф Орлейский:

— Виктор, дорогая моя, — обратился он к Элиане, — должен сказать, что вы очаровательны. И так освежаете этот старый замок!

— Благодарю, граф, — вежливо ответила Элиана.

— Кстати, — продолжил Орлейский, — я слышал, что в деревне, откуда вы родом, недавно случился пожар. Ужасная трагедия, не правда ли?

Элиана замерла.

Виктор почувствовал, как она напряглась:

— Действительно, граф, это печально. Но откуда у вас такие сведения?

Орлейский пожал плечами:

— О, слухи, слухи… Они разносятся быстрее ветра.

Виктор холодно посмотрел на него:

— Возможно, но не все слухи заслуживают внимания.

Граф слегка покраснел:

— Прошу прощения, если задел вас. Просто хотел выразить сочувствие.

— Его не требуется, — отрезал Виктор. — Элиана теперь под моей защитой.

Орлейский поклонился и отошёл.

Элиана сжала руку Виктора:

— Спасибо.

— Не за что, — он слегка сжал её пальцы в ответ. — И запомни: что бы ни случилось, я буду рядом.

За окном окончательно стемнело. В зале горели свечи, отбрасывая тёплые блики на стены. Элиана посмотрела на Виктора и впервые почувствовала не страх или неуверенность, а настоящую надежду.

“Может быть, — подумала она, — всё действительно только начинается”.

Глава 22

Раннее весеннее утро окутало замок лёгкой дымкой тумана. Первые лучи солнца пробивались сквозь витражные окна, рисуя на каменных полах причудливые цветные узоры. В покоях лорда Виктора царила тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов да редким шорохом занавесей от лёгкого сквозняка. Изабелла бесшумно скользнула в комнату, её шаги почти не были слышны на толстом ковре.

Она остановилась у камина, машинально поправив складки платья. Взгляд невольно упал на портрет матери Виктора, висевший над полкой: благородные черты, горделивая осанка, взгляд, исполненный достоинства.

“Когда‑то я должна была занять это место, — подумала Изабелла, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Виктор обещал. Он клялся, что наш союз укрепит род, что я стану леди этого замка…”

Воспоминание обожгло, как пощёчина.

Год назад, в этой же комнате, Виктор сказал ей:

— Прости, Изабелла. Я не могу жениться на тебе. Не сейчас. Есть дела поважнее — безопасность земель, поддержка союзников…

— Но ты говорил, что любишь меня! — её голос тогда дрожал от обиды.

— Люблю. Но долг выше чувств.