Элиана поднялась, сложила руки перед собой и медленно присела, стараясь выполнить всё так, как показывал лорд.

Сквозь открытое окно доносился запах цветущих роз из сада — тот самый, что вчера так порадовал её во дворе.

— Отлично, — в его голосе прозвучало одобрение. — Вы быстро учитесь. А теперь — разговор. Представьте, что к вам обращается знатная дама. Как вы ответите?

— Я… — Элиана запнулась, но тут же взяла себя в руки. — Благодарю вас, миледи. Я очень ценю ваше внимание.

— Прекрасно, — Виктор улыбнулся. — Тон ровный, взгляд спокойный, но не дерзкий. Вы всё делаете верно.

В этот момент дверь приоткрылась, и в гостиную заглянула Матильда. Её глаза расширились при виде сцены: лорд Виктор терпеливо объясняет деревенской девчонке правила этикета! Экономка невольно сжала край своего передника.

— Госпожа Матильда, — обернулся к ней Виктор, — как раз вовремя. Помогите Элиане запомнить эти правила. Пусть она практикуется не только со мной, но и с вами. Вы ведь лучший пример того, как должна вести себя достойная служанка в моём замке.

Матильда сжала губы, но вынуждена была кивнуть:

— Конечно, милорд. С радостью помогу.

— Вот и отлично, — Виктор встал. — Продолжайте занятия. А сегодня, Элиана, вы подадите мне чай в малой библиотеке после обеда. Проверим, как вы усвоили урок.

Когда лорд вышел, Матильда повернулась к девушке.

Её взгляд был ледяным, но голос звучал почти любезно:

— Что ж, — процедила она, — раз уж милорд так заботится о вашем воспитании, будем считать это частью ваших обязанностей. Но запомните: хорошие манеры — это не только осанка и реверансы. Это ещё и умение молчать, когда нужно.

Элиана склонила голову:

— Я запомню, госпожа Матильда. Благодарю за науку.

Экономка фыркнула и направилась к выходу, но у двери обернулась:

— И да, — бросила она через плечо, — завтра утром жду вас в гардеробной. Подберём вам платье… более подходящее для подобных уроков.

Когда она ушла, Элиана осталась стоять посреди гостиной, сжимая в руках фарфоровую чашку. Руки всё ещё дрожали, но в груди разливалось странное чувство — не страх, а… интерес. Впервые с момента приезда в замок она почувствовала, что учится не просто выживать, а жить по‑новому. Утреннее солнце теперь светило ярче, а тени от гобеленов казались не угрожающими, а причудливыми.

Она поставила чашку на блюдце, выпрямилась, вспомнив наставления лорда Виктора, и тихо повторила:

— Благодарю вас, милорд. Я постараюсь оправдать ваше доверие.

Затем сделала глубокий вдох, расправила плечи и направилась к двери. Впереди её ждали новые испытания, но теперь она знала: у неё есть шанс найти своё место в этом замке — не благодаря интригам, а благодаря упорству и доброте.

***

Утро в замке началось с привычного шума: слуги сновали по коридорам, на кухне гремели посудой, где‑то вдалеке раздавались команды конюхов. Но для Матильды, экономки замка, этот день уже с рассвета окрасился в тёмные тона. Она стояла у окна своей каморки, поправляя передник, когда увидела, как Элиана идёт по внутреннему двору в сопровождении одного из стражников. Девушка улыбалась чему‑то, глядя на цветущие кусты роз, и в этом простом жесте было столько лёгкости, что Матильда невольно сжала кулаки. В груди закипала знакомая горечь — та самая, что преследовала её с тех пор, как она поняла: для Виктора женщины — лишь украшение замка.

— Опять она, — пробормотала экономка. — И лорд Виктор вчера слишком долго смотрел на неё за ужином…

Матильда помнила, как сама когда‑то появилась в замке — робкая, неопытная, но полная надежд. Тогда ей тоже помогали, подсказывали, делились тёплой водой для умывания. Но те времена давно прошли.

Теперь она — правая рука лорда во всех хозяйственных делах, и никто не смеет оспаривать её авторитет. А эта деревенская девчонка с её невинным взглядом может всё изменить.

***

В это же время в далёкой деревне, у небольшой каменной церкви с покосившейся колокольней, отец Бернард собирал прихожан. День выдался пасмурным, ветер гнал по небу тяжёлые тучи, но в церкви было тепло и уютно — горели свечи, пахло ладаном и свежим хлебом, который принесли к утренней службе.

— Сегодня я хочу посвятить нашу молитву одной из наших дочерей, — произнёс отец Бернард, стоя у алтаря. Его седые волосы и длинная борода придавали ему вид мудрого старца, а глаза светились добротой. — Элиане, которая сейчас находится в замке лорда Виктора. Молимся не только о её телесном спасении, но и о душе. Пусть она сохранит чистоту и веру, где бы ни оказалась.

Прихожане склонили головы. Среди них были Анна, лучшая подруга Элианы с детства, и Томас — младший брат девушки, восьмилетний мальчуган с веснушчатым лицом и непослушными русыми волосами.

Анна крепко держала его за руку.

— Господи, сохрани Элиану, — тихо прошептала Анна, сжимая в руке маленький крестик, который когда‑то подарила ей подруга. — Пусть она будет в безопасности.

Томас, хоть и не до конца понимал, что происходит, тоже сложил ладошки и прошептал:

— Пусть с Элианой всё будет хорошо. И чтобы ей не было страшно.

Отец Бернард положил руку на голову мальчика.

— Господь услышит твои слова, Томас. Вера — это сила, которая помогает нам в самые трудные времена. Помни: даже если мы далеко друг от друга, молитвы связывают нас крепче любых цепей.

Анна подняла глаза на священника.

— А если ей там плохо? Если кто‑то обижает её?

— Тогда наша молитва станет щитом, — спокойно ответил отец Бернард. — Она даст Элиане сил и напомнит, что она не одна. Мы все с ней, даже на расстоянии.

Прихожане продолжили молиться, и в тишине церкви звучали слова надежды и любви. Где‑то далеко, в замке, Элиана, сама того не зная, почувствовала, как на душе стало чуть легче — будто кто‑то послал ей частичку тепла и поддержки.

***

Первым делом Матильда распорядилась, чтобы Элиане выдали самое старое платье из запасов — то, что с выцветшим узором и потрёпанными манжетами.

— Пусть не забывает своё место, — бросила она служанке, отвечающей за гардероб. — И проследи, чтобы мыло ей дали самое дешёвое, серое. Да и воды не слишком много — скажи, что запасы на исходе.

Позже, проходя мимо комнаты Элианы, Матильда “случайно” задела кувшин с водой, который стоял на столике у двери. Вода хлынула на порог, а оттуда — прямо на постель девушки.

— Ох, какая досада! — притворно вздохнула экономка, но убирать не стала. Вместо этого она поспешила вниз, к кухне, и велела задерживать выдачу чистой воды для комнаты Элианы. — У нас нехватка, — строго сказала она. — Пусть пользуется тем, что есть. И ещё… — она понизила голос, — проследите, чтобы её завтрак сегодня был холодным. Лорд не любит, когда слуги едят горячую пищу раньше него.

Одна из младших служанок, Лиза, нерешительно переступила с ноги на ногу.

— Но госпожа, если лорд спросит…

— Лорд не будет спрашивать о завтраке служанки, — отрезала Матильда. —Выполняй.

Когда Матильда, довольная собой, направилась к кладовым, чтобы проверить запасы зерна, её окликнул низкий голос:

— Госпожа Матильда.

Она обернулась. Перед ней стоял Гарольд, старший управляющий замка — седовласый мужчина с прямой спиной и спокойным взглядом. Он был посредником между лордом и слугами: передавал приказы, следил за исполнением и, если нужно, смягчал крайности. Его камзол был прост, но аккуратно выглажен, а на груди висел серебряный знак управляющего — ключ, переплетённый с листом дуба.

— Вы хотели что‑то сказать? — холодно спросила Матильда.

— Да, — Гарольд подошёл ближе. — Я заметил, что вы слишком жёстко обращаетесь с Элианой. Лорд не приказывал унижать девушку. Достаточно, чтобы она выполняла свои обязанности.

Матильда почувствовала, как кровь приливает к щекам.

— Я лишь поддерживаю порядок, — резко ответила она. — Эта девчонка ведёт себя так, будто уже хозяйка замка!

— Она ведёт себя скромно и уважительно, — возразил Гарольд. — А вы создаёте проблемы там, где их нет. Помните: лорд ценит эффективность, а не мелочную жестокость. Если у вас есть претензии, доложите ему напрямую. Но будьте готовы объяснить, почему вместо работы вы занимаетесь травлей юной девушки.