— Ещё я подумал, — Ивар почесал шрам над бровью, — может, раз в неделю устраивать “урок на поле”? Выводить детей к стенам, показывать, как считать камни в кладке, измерять высоту башен. Так они увидят, что знания — не просто буквы и цифры, а часть жизни.

— Прекрасная идея, — Маргарет записала её в блокнот. — Добавим в расписание на следующую неделю.

В этот момент дверь приоткрылась, и заглянула прачка Мари:

— Простите за беспокойство, но я хотела уточнить: сколько детей ожидается? Нужно рассчитать, сколько ткани пойдёт на фартуки — чтобы не пачкали одежду на огороде.

— Сорок три ребёнка, от семи до четырнадцати, — Элиана сверилась со списком. — Разделим их на три группы: младшие, средние и старшие. Для младших сделаем фартуки попроще, из холстины, а для старших — из более плотной ткани. Рассчитайте расход и передайте ткачихам.

— Хорошо, — Мари кивнула. — К открытию всё будет готово.

Когда она вышла, Маргарет вздохнула:

— Столько деталей… Но знаешь, что самое важное? Мы не просто мечтаем — мы уже строим. Каждый шаг просчитан, каждый человек знает свою задачу.

— Да, — Элиана улыбнулась, раскладывая пергаменты по стопкам. — И это важнее любых слов о поддержке. Дело говорит само за себя.

В коридоре послышались шаги, и в дверь вошёл Гарольд:

— Леди Элиана, милорд просил передать, что после обеда ждёт вас в оружейной. Хочет обсудить, как привлечь ветеранов к урокам ремёсел.

— Буду там, — Элиана встала. — Спасибо, сэр Гарольд.

— И ещё, — рыцарь понизил голос, — будьте осторожны. Изабелла не из тех, кто отступает. Если заметите что‑то странное — сразу сообщайте.

— Обязательно, — кивнула Элиана. — Но теперь у нас есть не только поддержка людей, но и чёткий план. А это сильнее любых интриг.

Гарольд улыбнулся:

— Верно. И помните: лорд Виктор на вашей стороне. А это немало.

Он вышел, а Элиана повернулась к Маргарет:

— Пора идти. У нас ещё столько дел до открытия.

— Идём, — Маргарет собрала бумаги. — Пусть Изабелла шепчется сколько угодно. Мы строим будущее — кирпичик за кирпичиком, урок за уроком.

За окном солнце поднималось выше, освещая башни замка. Где‑то вдали, за горизонтом, назревали новые угрозы — от Филиппа, от интриг Изабеллы. Но здесь, в стенах замка, росло что‑то новое: не просто школа, а система, которая начинала работать уже сейчас.

***

В канцелярии, спустя час. Элиана и Маргарет сидели за столом, спешно корректируя планы подготовки к завтрашнему открытию школы.

— Значит, церемония начнётся на час раньше, — Маргарет делала пометки в блокноте. — Мастер Ивар проведёт краткий урок счёта прямо у входа в восточную башню. Садовник подготовит грядки для первого занятия по уходу за растениями…

— И не забудьте про “день открытий”, — добавила Элиана. — Мы всё‑таки устроим его в конце недели, даже если придётся сократить программу. Детям важно видеть результат своих усилий.

В дверь постучали, и вошёл старший конюх.

— Леди Элиана, — он поклонился, — я собрал всех, кто готов помочь с организацией. Конюхи, кузнецы, даже несколько стражников вызвались показать детям основы своих ремёсел. Мы решили начать с простых задач: почистить инструменты, замерить корм, помочь в огороде.

— Превосходно, — Элиана улыбнулась. — Запишите всех в расписание, пусть каждый выберет день и занятие. И передайте им мою благодарность — это очень важно для школы.

Конюх кивнул и вышел.

Маргарет подняла глаза от блокнота:

— Видишь? Люди верят в это дело. Никакие интриги не смогут остановить то, что уже началось.

— Надеюсь, вы правы, — Элиана вздохнула. — Но Филипп… Его слова до сих пор звучат у меня в ушах. “Время работает против вас”. Что он имел в виду?

— Не думай об этом сейчас, — Маргарет положила руку ей на плечо. — У нас есть защита — Виктор, Гарольд, все, кто пришёл сегодня с предложениями. А Филипп… Он недооценивает силу единства.

***

Тем временем в покоях леди Изабеллы.

Изабелла расхаживала по комнате, её юбка из тёмно‑бордового бархата шуршала по каменному полу. Слуга, которого она посылала следить за Элианой, стоял у двери, склонив голову.

— Значит, открытие школы перенесли на завтра, — процедила она. — Виктор решил сыграть на опережение.

— Да, миледи, — тихо ответил слуга. — Весь замок говорит об этом. Люди готовятся, несут подарки для детей, украшают восточную башню гирляндами.

— Украшают… — Изабелла остановилась у окна. — Как трогательно. Но это лишь показная щедрость. Завтра они увидят, что школа — пустая затея. Дети устанут, взрослые начнут жаловаться на нехватку рук в хозяйстве, а Элиана… Она не справится с таким объёмом.

— Что прикажете делать, миледи? — слуга поднял глаза.

— Продолжай слежку. Узнай, кто из родителей сомневается в пользе школы. Кто считает, что их дети теряют время вместо того, чтобы помогать по дому. Подбрось им мысль: мол, лорд Виктор хочет заменить труд молодых помощников на какие‑то “знания”. Пусть шепчутся, пусть жалуются. А завтра… Завтра мы устроим небольшое представление.

— Какое именно, миледи?

— Один из детей “случайно” поранится во время работы в огороде. Ничего серьёзного — царапина, но достаточно, чтобы вызвать переполох. Родители увидят, что школа опасна, что дети вместо учёбы рискуют здоровьем. А я буду рядом — утешу, предложу перенести занятия в более безопасное место… под моим присмотром, разумеется.

Слуга улыбнулся:

— Понял, миледи. Всё будет исполнено.

— Иди, — Изабелла махнула рукой. — И помни: никаких следов. Это должен быть несчастный случай, а не заговор.

Слуга бесшумно вышел. Изабелла подошла к зеркалу, поправила причёску. В отражении её глаза сверкнули холодным огнём.

“Виктор, — подумала она, — ты играешь с огнём. Но я покажу тебе, кто здесь держит нити власти”.

В этот момент дверь приоткрылась, и вошёл другой слуга — тот, что следил за бароном Филиппом.

Он поклонился и тихо произнёс:

— Миледи, барон Филипп в ярости. Он только что разбил кубок о каминную полку и приказал седлать коня. По слухам, он намерен выехать на запад ещё до рассвета — будто бы по делам, но его люди шепчутся, что он вернётся с подкреплением или новыми планами.

Изабелла резко повернулась:

— Вот как? Значит, он не готов отступить. Что ж, пусть действует. Его гнев может сыграть нам на руку. Если он начнёт открыто давить на Виктора или устроит какую‑нибудь выходку, это отвлечёт внимание от наших шагов. — Она задумчиво постучала пальцами по раме зеркала. — Передай первому слуге, чтобы ускорил подготовку. Пусть всё будет готово к утру. А за Филиппом — глаз да глаз. Я хочу знать каждый его шаг, каждое слово.

— Слушаюсь, миледи, — слуга поклонился и бесшумно исчез.

Изабелла вновь повернулась к зеркалу.

Уголок её губ дрогнул в едва заметной улыбке.

“Два хищника дерутся за добычу — а добыча тем временем ускользает. Пусть Филипп тратит силы на угрозы и демонстрацию власти. Пока он шумит, мы нанесём точный удар”, — подумала она.

Она поправила перчатку и направилась к двери.

— Пора действовать, — прошептала она. — Завтрашний день покажет, кто из нас действительно владеет искусством власти.

***

Вечером того же дня, в восточной башне.

Элиана стояла у окна, наблюдая, как последние лучи заката окрашивают стены замка в золотистый цвет. Рядом с ней была Маргарет.

— Завтра всё начнётся, — тихо сказала Элиана. — Я должна быть сильной. Но… что, если Изабелла права хотя бы отчасти? Что, если школа станет обузой для людей? Вдруг мы переоценили их готовность помогать, а дети вместо учёбы будут только мешать в хозяйстве?

Она обхватила себя руками, словно пытаясь унять внутреннюю дрожь.

В голове крутились слова Филиппа:

“Скоро выбор сделают за вас”.

Маргарет обняла её за плечи и мягко повернула к окну:

— Посмотри вокруг. Видишь эти гирлянды? Их сделали женщины из посёлка — сами, без просьб и указаний. Вон те скамейки — их сколотили кузнецы, хотя могли бы потратить время на заказы для знати. Даже дети помогали собирать цветы для украшений: помнишь, как маленькая Лика принесла целый букет полевых ромашек и сказала, что “школа должна быть красивой”?