Виктор почувствовал, как внутри что‑то сжалось. Это подтверждало слухи, доходившие в последние дни: жалобы старосты из Заречья, тревожные разговоры слуг, предупреждение Гарольда о проблемах с озимыми. Он бросил взгляд на книгу учёта, которую передал казначей, и мысленно сопоставил цифры: текущие запасы, нормы потребления, сроки до следующего урожая.

— Давайте посмотрим наши резервы… — он открыл книгу, пытаясь скрыть тревогу. Пальцы быстро пробежали по колонкам цифр: расход зерна на месяц, остаток в амбарах, доля, выделенная на семена. Выводы были неутешительны. — Хорошо, — произнёс он наконец, поднимая глаза на гонца. — Я согласен на ваши условия, но с одним дополнением. Если вы обеспечите доставку в течение десяти дней, я добавлю бонус в виде двух возов соли из наших запасов. Это поможет сохранить часть урожая при хранении.

Гонец заметно оживился:

— Это щедрое предложение, милорд. Мы сделаем всё возможное, чтобы успеть до дождей.

— Отлично, — Виктор слегка кивнул. — Казначей, подготовьте договор с этими условиями. И рассчитайте, сколько зерна мы можем закупить без ущерба для зимних резервов. Нужно понять, хватит ли нам до весны, если ситуация с урожаем не улучшится.

Казначей склонился над книгой, быстро водя пером по бумаге. Виктор откинулся на спинку кресла, обдумывая последствия.

Теперь идея школы для детей слуг обретала новый смысл: грамотных работников будет легче обучить новым методам земледелия, чтобы компенсировать потери в следующем сезоне. Закончив переговоры, Виктор задержался в зале. Он смотрел в окно на двор замка, где уже кипела жизнь: слуги носили дрова, стражники проверяли оружие, дети бегали между постройками.

“Может, — подумал он, — именно в этом и есть суть управления? Не просто отдавать приказы, а создавать условия, в которых люди сами захотят сделать больше. Школа — лишь первый шаг…”

***

Тем временем в канцелярии Элиана и Маргарет углубились в работу.

— Вот список, — Маргарет развернула большой пергамент. — Здесь 47 детей в возрасте от 7 до 14 лет. Большинство уже помогают родителям, но пару часов в день выделить можно.

— Прекрасно, — Элиана начала составлять таблицу. — Разделим их на три группы: младшие (7–9 лет), средние (10–11 лет) и старшие (12–14 лет). Младшим — основы грамоты и счёта, средним — чтение и письмо, старшим — арифметика и основы ремёсел.

— А кто будет учить младших? — спросила Маргарет. — Не каждый справится с такими малышами.

— Я возьму их на себя, — уверенно сказала Элиана. — У меня есть опыт — я учила младшего брата. А для старших групп нужно найти наставников среди слуг. Например, мастер‑столяр мог бы показать основы работы с деревом, а старший конюх — научить считать лошадей и понимать их состояние.

— Ты продумала всё до мелочей, — улыбнулась Маргарет. — Я помогу с расписанием. И ещё нужно договориться с кухней — детям понадобится лёгкий перекус после занятий.

— Да, это важно, — кивнула Элиана. — Сытый ребёнок лучше усваивает знания.

***

Ближе к вечеру Гарольд поднялся в восточную башню. Комната действительно оказалась в неплохом состоянии — пыль покрывала столы и лавки, но дерево было крепким, окна целыми. Рыцарь открыл ставни, впуская свежий воздух.

— Отлично, — он удовлетворённо кивнул. — К завтрашнему дню здесь будет чисто и готово к приёму учеников.

Он уже собирался уходить, когда услышал шаги на лестнице. В дверном проёме появился старый сержант Ивар, ветеран гарнизона с седыми усами и шрамом над левой бровью.

— Слышал, тут будет школа? — хрипловато спросил он.

— Будет, Ивар, — улыбнулся Гарольд. — И нам нужны учителя. Ты умеешь читать и писать — не хочешь помочь?

— Читать‑то умею, — сержант помялся. — Писать вот плохо… Но считать могу, да и с оружием научить — дело святое.

— Вот и отлично! — Гарольд хлопнул его по плечу. — Будешь учить старших ребят основам математики и военной дисциплины. Дети должны знать, как считать запасы и понимать приказы.

— Сделаю, — Ивар расправил плечи. — В моём возрасте пора передавать опыт.

— Тогда завтра в полдень жду тебя здесь, — сказал Гарольд. — Поможешь осмотреть помещение и обсудить план занятий с Элианой.

— Буду как штык, — сержант отдал шутливый салют и развернулся к выходу.

Гарольд посмотрел ему вслед и тихо рассмеялся.

“Да, — подумал он, — перемены идут. И, кажется, они к лучшему”.

***

Виктор всё ещё стоял у окна, погружённый в размышления, когда в зал вошёл сир Гарольд. Его шаги были размеренными, но в глазах читалась озабоченность — признак того, что он пришёл не просто так.

— Милорд, — рыцарь слегка поклонился, подходя ближе. — Прошу прощения за беспокойство, но я только что вернулся из объезда окрестных деревень. Новости не самые радостные.

Виктор оторвался от созерцания двора и повернулся к другу:

— Что случилось, Гарольд? Говори прямо.

— Неурожай, — коротко ответил рыцарь. — Лето выдалось слишком дождливым, потом ударили ранние заморозки. У многих крестьян запасы на зиму скудные. А ведь они уже отдали положенную долю в качестве налогов…

Лорд Виктор нахмурился. Он знал, что погода в этом году была капризной, но не подозревал, что последствия столь серьёзны.

— Ты уверен? — уточнил он. — Может, преувеличиваешь?

— К сожалению, нет, — Гарольд достал из‑за пояса небольшой мешочек и развязал его. Внутри лежали несколько почерневших колосьев. — Вот, посмотрите. Зерно гниёт прямо в поле. Люди стараются спасти хоть что‑то, но… — он помолчал. — Милорд, неурожай ударил и по нашим людям. Может, стоит снизить налоги на год? Или хотя бы отсрочить выплату до следующего урожая?

Виктор взял колосья, внимательно рассмотрел их, затем положил обратно в мешочек. В голове быстро проносились расчёты: резервы замка, запасы зерна, обязательства перед соседями…

— Это ударит по нашим запасам, — произнёс он наконец. — Мы и так планируем крупные закупки у северян.

— Зато укрепит верность людей, — возразил Гарольд. — Они запомнят, что в трудный час вы их не бросили. А школа, которую мы открываем… она тоже покажет, что вы заботитесь не только о замке, но и о тех, кто его кормит.

Виктор отошёл к столу, провёл рукой по краю дубовой столешницы. Перед глазами встали лица крестьян, которых он знал с детства — те, кто растил хлеб, пас скот, работал в полях.

Он вспомнил, как его отец однажды отменил налоги после наводнения, сказав:

“Лучше год прожить скромнее, чем потерять доверие тех, кто стоит за нашими стенами”.

— Ты прав, — наконец произнёс лорд Виктор. — Мы снизим налоги на этот год. Но не вдвое — это слишком рискованно. Пусть будет на треть. И добавим отсрочку для самых пострадавших хозяйств — до первого урожая следующего лета.

— Мудрое решение, — кивнул Гарольд. — Я сам объеду деревни и объявлю об этом. Люди оценят вашу щедрость.

— Не щедрость, — поправил Виктор. — Справедливость. Они отдают нам часть своего труда, и в трудный год мы должны отплатить заботой.

В этот момент дверь приоткрылась, и в зал заглянула Элиана. Она явно не хотела мешать разговору, но, увидев лорда Виктора, решилась войти.

— Прошу прощения, милорд, — она поклонилась. — Я подготовила предварительный план школы, как вы и просили. Здесь расписание, список учителей и расчёт расходов на материалы.

— Отлично, — Виктор улыбнулся. — Давай посмотрим.

Элиана разложила пергаменты на столе.

Гарольд подошёл ближе, заинтересованно разглядывая записи.

— Впечатляет, — заметил он. — Чётко, по делу. И даже предусмотрели перекус для детей?

— Да, — Элиана слегка покраснела. — Маргарет подсказала, что это важно. Сытый ребёнок лучше усваивает знания.

— Верно, — Виктор пробежал глазами по строчкам. — И распределение по группам продумано хорошо. Младшие — грамота, средние — письмо, старшие — ремёсла и математика. Ты учла всё, вплоть до наставников из числа слуг.

— Старалась, милорд, — Элиана подняла глаза. — Ещё я добавила пункт о том, что старшие дети будут помогать младшим. Так они научатся ответственности и закрепят свои знания.