— Завтра же пошлю за Гарольдом, — сказала Виктория, сворачивая карту. — Пусть готовится к поездке. И попросим Лидию составить список трав и рецептов, которые она готова передать. Пусть подготовит образцы — несколько пучков сушёных растений для наглядности.

— Отлично, — Элиана поднялась, потянулась, потом вдруг замерла, задумавшись. — А что, если предложить им совместную ярмарку? Раз в год — наши ремесленники и их фермеры. Так обмен станет регулярным, а не разовым.

— Прекрасная идея, — Виктория кивнула. — И это укрепит связи между нашими землями.

Элиана улыбнулась:

— А ещё можно попросить Гарольда разузнать, нет ли у них проблем, которые мы могли бы помочь решить. Может, им нужны каменщики или плотники? Мы могли бы отправить несколько мастеров в обмен на что‑то нужное.

Виктория рассмеялась:

— Теперь я понимаю, почему крестьяне так тебя уважают. Ты видишь возможности там, где я вижу только проблемы.

— Просто я смотрю на мир их глазами, — просто ответила Элиана. — Для них важно, чтобы дети учились, чтобы урожай был хорошим, чтобы крыша не текла. А мы можем помочь сделать это реальностью.

Виктория встала, обняла её за плечи:

— Спасибо, Элиана. Иногда мне кажется, что без тебя я бы утонула в этих цифрах и сомнениях.

— Но ты не одна, — она прижалась к ней. — И никогда не будешь одна.

Они погасили свечи и вышли из кабинета, оставив за спиной ночные тревоги. Где‑то вдалеке, в глубине замка, послышался тихий смех — это Матильда, не спавшая в столь поздний час, напевала колыбельную, словно благословляя их планы и надежды. В коридоре пахло лавандой — Лидия накануне развесила пучки сушёной травы для аромата. Виктория на мгновение остановилась, вдохнула этот запах и почувствовала, как в душе рождается уверенность: они справятся. Вместе.

Глава 58

Спустя несколько недель первые ученики уже сидели за длинными столами в новом учебном классе. Дети крестьян, слуги, даже несколько пожилых жителей деревни пришли учиться читать и писать. Учитель, молодой человек с добрыми глазами, терпеливо объяснял буквы, а Элиана ходила между рядами, помогая тем, кому было трудно. В соседнем помещении Лидия показывала женщинам, как сушить и хранить травы.

Она раздавала маленькие мешочки с семенами:

— Посадите у себя во дворах. Это не требует много труда, зато поможет в болезни.

Рядом с ними, стараясь не привлекать внимания, сидел и Томас. Он внимательно слушал учителя, старательно выводил буквы в тетради и время от времени поглядывал на Гарольда, который стоял у окна, наблюдая за уроком с гордостью и теплотой в глазах.

Виктория с удовлетворением наблюдала за этой картиной, но в глубине души еë не покидало беспокойство. Не все, как она знала, разделяли еë взгляды на новые порядки.

***

Однажды утром, когда Виктория проверяла отчёты о распределении зерна, в кабинет вошёл старый управляющий Освальд. Его седые брови были нахмурены, а пальцы нервно теребили край кожаного фартука — неизменного атрибута его должности уже тридцать лет.

— Господин, — начал он хриплым голосом, останавливаясь у стола, — я должен высказать то, что на сердце.

Виктория подняла глаза от бумаг:

— Говори, Освальд. Ты заслужил право быть услышанным.

Управляющий сделал шаг вперёд, и Виктория заметила, как дрожат его руки — не от старости, а от сдерживаемого волнения.

— Я служил вашему отцу, служил вам с тех пор, как вы были мальчишкой, — произнёс Освальд, глядя прямо в глаза Виктории. — И всегда порядок был таков: лорд решает, управляющий исполняет, слуги и крестьяне делают, что велено. А теперь? Теперь вы позволяете им советовать, спорить, требовать! — Он махнул рукой в сторону двери, будто указывая на весь замок и деревню за его стенами. — Совет представителей? Школа для крестьянских детей? Библиотека, где всякий может читать книги? Раньше всё решал лорд сам, а теперь слуги и крестьяне лезут со своими советами! Это подрывает основы, господин. Так недолго и власть потерять.

В кабинете повисла тяжёлая тишина.

Виктория медленно отложила перо, откинулась на спинку кресла и внимательно посмотрела на старого управляющего. Она видела не просто ворчливого старика — она видела человека, который всю жизнь жил по определённым правилам и теперь не понимал, как существовать в новом мире.

— Освальд, — спокойно начала Виктория, — ты служил моей семье верой и правдой. Я ценю твой опыт и преданность. Но времена меняются.

Она встала и подошла к окну, откуда открывался вид на деревню. Вдалеке она заметила группу детей, которые с интересом разглядывали карту, разложенную на большом камне, — Томас что‑то им объяснял, указывая пальцем то на карту, то на замок.

— Посмотри туда, — указала Виктория. — Видишь этих детей? Они учатся читать. А там, — она перевела взгляд на поле, где несколько крестьян обсуждали что‑то с новым надсмотрщиком, — они сами решают, как лучше посадить зерно. И знаешь что? Урожай обещает быть щедрым, потому что они знают свою землю лучше, чем мы с тобой.

Освальд проследил за её взглядом, но выражение лица не смягчилось.

— Вы рискуете, господин, — пробормотал он. — Очень рискуете.

Виктория повернулась к нему и твёрдо произнесла:

— Да, я рискую. Но я рискую ради того, чтобы люди здесь чувствовали себя не рабами, а хозяевами своей земли. Чтобы они знали: их голос имеет значение. Новые порядки останутся, Освальд. Это не слабость — это сила. Сила, которая строится на доверии, а не на страхе. — Она подошла ближе и положила руку на плечо старого управляющего: — Ты можешь остаться со мной и помочь наладить эту новую систему. Твой опыт бесценен. Или… если это слишком чуждо для тебя, я обеспечу тебе достойную пенсию и дом в деревне. Решай сам.

Освальд молчал долго. Его взгляд метался между лицом Виктории и видом за окном, где кипела новая жизнь.

Наконец, он глубоко вздохнул:

— Я… я останусь, господин. Если позволите, я попробую понять эти новые порядки. Но предупреждаю: будет трудно.

— Трудности нас закаляют, — улыбнулась Виктория. — А вместе мы справимся. Начнём с малого: сегодня вечером ты пойдёшь со мной на встречу с советом представителей. Услышишь их идеи и скажешь, что думаешь. Согласен?

Освальд кивнул, и впервые за долгое время в его глазах мелькнуло что‑то похожее на интерес:

— Хорошо, господин. Попробую.

— Вот и отлично, — Виктория похлопала его по плечу. — А теперь давай посмотрим эти отчёты. Думаю, у нас есть пара идей, как улучшить распределение зерна с учётом предложений старосты.

***

Однажды утром Виктория решила проверить, как идут дела в деревне. Она отправилась пешком, без свиты, что удивило крестьян.

Подойдя к полю, где работали несколько мужчин, она остановилась рядом.

— Добрый день, — поздоровалась она. — Как идут дела?

— Хорошо, господин, — ответил один из них, вытирая пот со лба. — Земля плодородна, и урожай обещает быть щедрым. Благодаря вашим реформам и помощи замка мы впервые за много лет можем рассчитывать на сытую зиму.

Виктория кивнула, чувствуя, как в груди разливается тепло. Она окинула взглядом поле, где трудились крестьяне, и заметила вдалеке группу детей. Среди них выделялся Томас — мальчик с увлечением показывал другим ребятам какие‑то движения, размахивая своим деревянным мечом.

Рядом стоял Гарольд, внимательно наблюдая за ним и время от времени делая замечания.

— Вижу, юный Томас уже осваивает искусство фехтования, — с улыбкой заметила Виктория.

— Да, сэр Гарольд занимается с ним каждый день, — подтвердил крестьянин. — И знаете, господин, дети теперь тоже играют в рыцарей. Даже наши мальчишки повторяют за ним движения. Говорят, когда вырастут, тоже будут служить замку.

Виктория задумчиво кивнула. Это было неожиданно — но приятно. Она решила подойти ближе.

— Отлично, Томас, — говорил Гарольд, когда Виктория приблизилась. — Но помни: сила удара — не главное. Важнее точность и выдержка. Попробуй ещё раз, но медленнее.