Элиана, растроганная до слёз, приняла букет. Аромат полевых цветов мгновенно перенёс её в беззаботное прошлое. Она обняла Томаса, прижимая букет к груди.

— Да, Томас, — шёпотом ответила она, и слёзы радости скатились по её щекам. — Теперь всё будет хорошо. Спасибо, что ты здесь.

Томас обнял её в ответ, стараясь не показать, как сам тронут моментом.

— Я всегда буду рядом, — тихо сказал он. — Ты заслуживаешь самого лучшего.

Виктория, наблюдавшая за этой сценой, подошла и положила руку на плечо Томасу.

— Рад познакомиться с братом моей жены, — сказала она искренне. — Добро пожаловать в нашу семью.

Томас смущённо улыбнулся, но в его глазах светилась гордость.

— Для меня это большая честь, милорд, — ответил он. — И я обещаю заботиться об Элиане так же, как и всегда.

Элиана, вытирая слёзы, улыбнулась обоим мужчинам. В этот момент она чувствовала себя по-настоящему защищённой — и любовью “мужа”, и заботой брата. После того как Томас отошёл, чтобы поделиться радостью с другими гостями, а Виктория, улыбнувшись вслед брату своей жены, обратила внимание на группу слуг, скромно стоявших у стены. Чуть позже, обходя зал, Виктория остановилась возле группы слуг, которые скромно стояли у стены, не решаясь присоединиться к общему веселью. Среди них был старый повар Томас, который служил в замке ещё при отце Виктории, и юная служанка Лина, та самая, что утром спрашивала Матильду, как теперь обращаться к Элиане.

— Томас, — Виктория подошла ближе, — твои пироги сегодня — настоящее чудо. Даже каменные статуи в зале, кажется, облизнулись, когда их проносили мимо.

Повар покраснел от удовольствия:

— Милорд, это всё благодаря леди Элиане. Она ещё вчера вечером заглянула на кухню и предложила добавить немного лаванды в тесто. Сказала, что так пахнет её родной дом.

— И она была права, — искренне сказала Виктория. — Это придаёт особый вкус. — Она повернулась к Лине: — А ты, Лина, отлично справилась с украшениями зала. Гирлянды из полевых цветов — прекрасная идея.

Девушка зарделась:

— Это не я… это леди Элиана предложила. Сказала, что так будет уютнее и ближе к природе.

Виктория улыбнулась:

— Значит, передай ей мою благодарность. И ещё — не стесняйтесь веселиться. Сегодня праздник для всех. Без вас этот день не был бы таким прекрасным. — Она подняла кубок:

— За слуг замка — тех, кто делает его настоящим домом!

Гости, услышавшие тост, подхватили его, и вскоре все слуги уже улыбались, поднимая бокалы в ответ. Томас даже пустился в пляс с одной из горничных, а Лина, осмелев, взяла пирожок со стола.

Вернувшись к Элиане, Виктория тихо сказала:

— Знаешь, я вдруг поняла: этот замок — не просто камни и флаги. Он — люди. Те, кто служит ему, кто любит его, кто готов идти вперёд вместе с нами. И сегодня я благодарна каждому из них.

Элиана сжала еë руку:

— И я тоже. Теперь это наш общий дом. Наш общий праздник.

Они снова направились к гостям, и Виктория, проходя мимо Матильды, незаметно подмигнула ей.

Та, вопреки своей обычной строгости, улыбнулась в ответ и чуть слышно пробормотала:

— Ну, кажется, из него всё‑таки выйдет толковый правитель…

Элиана на мгновение оглядела зал — её взгляд скользил по лицам людей, которые стали ей дороги, и остановился на двух женщинах у стены. Маргарет стояла рядом с Матильдой и улыбалась, глядя, как Элиана берёт Викторию за руку. Её взгляд был полон искренней радости и уважения. Она слегка кивнула, словно подтверждая что‑то для самой себя, и шепнула что‑то Матильде. Та в ответ улыбнулась — не так открыто, но всё же по‑доброму — и слегка похлопала Маргарет по плечу. Позже, когда поток поздравлений немного стих и гости начали перемещаться к столам с угощениями, Маргарет подошла к Элиане. Виктория в этот момент отвлеклась на разговор с одним из дворян, так что женщины смогли ненадолго остаться наедине.

— Теперь ты готова вести этот дом, — тихо сказала Маргарет, беря Элиану за руки. — Я вижу, как ты держишься, как отвечаешь на поздравления, как смотришь на Виктора. Ты научилась всему, что я могла тебе дать, и даже больше. Ты привнесла сюда что‑то своё — тепло, свет, ту силу, которая не в приказах, а в сердце.

Элиана почувствовала, как к глазам подступают слёзы, но сдержала их — она ведь обещала себе не плакать до конца церемонии.

— Маргарет… — начала она, но та мягко перебила её.

— Не надо слов, милая. Я просто хочу, чтобы ты знала: я спокойна за этот дом. За его будущее. И потому я могу теперь передать тебе свои знания и отойти в сторону — чтобы просто радоваться жизни. Наконец‑то я смогу позволить себе больше времени для прогулок, для книг, для всего того, что откладывала годами ради обязанностей. И всё благодаря тебе.

Элиана сжала руки Маргарет.

— Спасибо вам, — искренне сказала она. — За всё. За терпение, за мудрость, за то, что верили в меня, даже когда я сама в себя не верила.

— В тебе всегда было то, что делает настоящую хозяйку замка, — ответила Маргарет. — Доброта, стойкость и умение видеть сердцем. Теперь это твой дом, и я знаю, что ты будешь прекрасной леди этого замка.

Матильда, подошедшая незаметно, хмыкнула, но в её глазах тоже светилась теплота:

— Ну‑ну, не надо тут расчувствоваться! А то я тоже расплачусь, а мне ещё следить, чтобы слуги не перепутали блюда на пиру.

Все трое рассмеялись.

Маргарет обняла Элиану на мгновение, затем отступила:

— Иди. Твой муж ждёт тебя. А мы с Матильдой проследим, чтобы всё шло как надо.

Элиана кивнула, вытерла уголки глаз и направилась к Виктории, которая действительно уже оглядывалась в поисках жены. В этот момент она ощутила не просто радость свадебного дня, а глубокое, спокойное чувство принадлежности — к этому дому, к этим людям, к новой жизни, которую она теперь была готова вести с достоинством и любовью. Виктория улыбнулась, увидев её приближение, и протянула руку. Элиана вложила свою ладонь в её, чувствуя, как уверенность наполняет её душу.

— Всё хорошо? — тихо спросила Виктория.

— Всё прекрасно, — ответила Элиана. — Лучше, чем я могла себе представить.

Виктория поднесла её руку к губам, и они вместе направились к гостям — навстречу празднику, который обещал стать началом долгой и счастливой жизни. Но прежде чем присоединиться к общему веселью, пара задержалась у алтаря. Отец Бернард, завершивший церемонию, подошёл к ним — его лицо светилось отеческой заботой, а глаза хранили мудрость многих лет служения.

Он положил руки на плечи молодожёнов — сначала на плечо Элианы, затем Виктории — и произнёс тихо, но отчётливо, так, чтобы эти слова запомнились на всю жизнь:

— Помните: любовь — это ежедневный выбор, — его голос звучал мягко, но твёрдо. — Прощайте друг друга, поддерживайте, учитесь слушать. Тогда ваш союз станет крепостью, а не клеткой.

Элиана, тронутая до глубины души этими словами, взяла отца Бернарда за руку. Её глаза блестели от слёз, но в них больше не было страха — только благодарность и надежда.

— Спасибо, святой отец, — искренне сказала она. — Вы дали нам надежду, когда мы её потеряли. Без вашей поддержки и мудрости мы бы не смогли пройти этот путь.

Виктория склонила голову в почтительном поклоне. В еë взгляде читалась глубокая признательность — не просто формальная вежливость, а искреннее уважение к человеку, который помог ей измениться.

— Ваши слова изменили меня, отец Бернард, — произнесла Виктория твёрдо. — Я буду стараться быть достойным её любви. Не только сегодня, не только в этот торжественный момент, но каждый день нашей жизни. Обещаю.

Отец Бернард улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что, казалось, она согрела весь зал.

Он слегка сжал плечи пары:

— Я верю в вас, дети мои. И буду молиться за ваш союз. Пусть Господь хранит вас и ведёт по пути любви и мудрости.

Он сделал шаг назад, благословляя их лёгким движением руки. Элиана и Виктория переглянулись — в их взглядах читалось новое понимание, более глубокое, чем прежде. Теперь они знали: свадьба — это не финал, а начало долгого пути, на котором им предстоит ежедневно подтверждать свою любовь.