— Доброе утро, — тихо произнесла Виктория, перехватив её руку и поднеся к губам. — Я хотела бы начать каждый день вот так.

Она села на кровати, слегка поморщившись — рана всё ещё давала о себе знать, хотя с каждым днём заживала всё быстрее.

— Элиана, — Виктория повернулась к ней, и в еë взгляде было что‑то новое: не просьба, не приказ, а искренняя надежда. — Стань моей женой. Не как подданная, не как заложница обстоятельств. Как равная. Как та, кто изменила меня и научила верить в лучшее.

Элиана на мгновение задержала дыхание.

Слова, которые она так долго боялась произнести, теперь сами рвались наружу.

— Да, — ответила она, и её голос дрогнул от переполнявших чувств. — Я стану твоей женой.

Виктория улыбнулась — широко, открыто, так, как Элиана ещё не видела. Виктория обняла её, осторожно, чтобы не задеть рану, и на несколько мгновений они просто замерли, наслаждаясь близостью, которая теперь обретала новое, официальное значение.

***

Несколько дней спустя. Когда Виктория окончательно оправилась от раны, подготовка к свадьбе закипела с новой силой. Отец Бернард, узнав о решении пары, сразу предложил свою помощь.

— Вы простили прошлое и выбрали будущее, — сказал он Элиане во время их беседы в часовне. — Это требует огромной силы духа. Пусть ваш союз будет основан на любви и взаимном уважении.

С Викторией он говорил отдельно, серьёзно и прямо:

— Милорд, брак — это служение друг другу. Будьте опорой, а не господином. В этом — истинная сила правителя.

Виктория выслушала его молча, но в глазах еë читалось понимание.

Она кивнула:

— Я это запомню. Спасибо, отец.

***

Матильда, узнав о свадьбе, тут же взяла на себя организацию пира. Она металась по кухне, отдавая распоряжения с энергией, которой могли бы позавидовать молодые слуги.

— Лорд и его невеста заслуживают самого лучшего, — повторяла она, проверяя каждое блюдо, каждую скатерть, каждую свечу. — Никаких компромиссов! Пироги должны быть воздушными, вино — выдержанным, а свечи — гореть ровно, без копоти.

Она лично перепробовала все соусы, проверила свежесть зелени и даже заставила пекаря переделать хлеб, заметив, что корка получилась чуть темнее, чем нужно.

***

Гарольд, в свою очередь, отвечал за безопасность торжества. Он организовал стражу вдоль всех подступов к замку, лично проверил списки гостей и поручил своим людям следить за любыми подозрительными лицами.

— После дела Филиппа нельзя расслабляться, — говорил он своим подчинённым. — Враги могут попытаться устроить провокацию. Мы не допустим, чтобы этот день был омрачён.

— Думаешь, кто‑то рискнёт? — спросил один из воинов.

— Рискнут, — твёрдо ответил Гарольд. — Но мы будем начеку. Лорд Виктор заслуживает спокойного праздника.

Он обошёл все посты, проверил оружие и расставил людей так, чтобы они могли незаметно контролировать зал, не мешая гостям.

***

За два дня до свадьбы. Элиана стояла у стола в своих покоях, разбирая приглашения и списки гостей, когда в дверь постучали.

Служанка передала ей запечатанный конверт без подписи.

Внутри оказалось короткое письмо, написанное знакомым корявым почерком:

“Ты думаешь, он любит тебя? Он просто привык к твоей покорности. Когда надоест — продаст, как я когда‑то”.

Руки Элианы задрожали. Воспоминания нахлынули волной: двор еë дома в деревне, отец, подписывающий договор ростовщика Маркуса, его слова о том, что она — всего лишь товар. Она сжала бумагу так сильно, что края порвались. В этот момент вошла Виктория. Она сразу заметила её бледность и смятённое состояние.

— Что случилось? — она подошла ближе и, увидев письмо, мгновенно поняла всё.

Еë лицо потемнело от гнева, но она сдержалась и осторожно забрала у неё листок.

— Этот человек больше не имеет власти ни надо мной, ни над Элианой, — громко, так, чтобы слышали слуги, стоявшие у дверей, объявила Виктория. — Если он появится в моих землях — его арестуют. И пусть каждый, кто связан с ним, запомнит: моя невеста под моей защитой. Её прошлое принадлежит только ей, и я не позволю никому тревожить её воспоминаниями.

Элиана подняла глаза на Викторию. В еë взгляде не было ни тени сомнения — только решимость и твёрдая защита. Элиана глубоко вздохнула, чувствуя, как тяжесть, пару лет давившая на плечи, начинает рассеиваться.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, что веришь мне.

Виктория обняла её, на этот раз без прежней осторожности — с силой и уверенностью.

— Ты больше никогда не будешь одна против них, — тихо сказала она. — Я рядом. И всегда буду.

***

На следующее утро. Элиана проснулась с ощущением лёгкости — впервые за долгое время она не проснулась от кошмара о прошлом. Но когда служанка передала ей ещё один запечатанный конверт, её сердце сжалось. На этот раз почерк был изящным, незнакомым, но от этого не менее пугающим.

Внутри оказалось короткое анонимное письмо:

“Ты думаешь, что победила? Но знатная дама всегда выше крестьянки. Твой брак — фарс, и он скоро рухнет!”

Элиана замерла, сжимая бумагу в руках. Она сразу узнала стиль — так писала Изабелла, когда ещё открыто демонстрировала своё презрение. Не раздумывая, она сложила письмо и направилась в кабинет Виктории.

Та сидела за столом, изучая какие‑то документы, но, увидев её лицо, тут же поднялась навстречу.

— Что‑то случилось? — спросила она, заметив смятый лист в её руке.

Элиана молча протянула ей письмо.

Виктория пробежала глазами строки, и еë губы сжались в тонкую линию.

— Изабелла, — холодно произнесла она. — Она не может смириться с тем, что мир меняется.

— Она считает, что я недостойна тебя, — тихо сказала Элиана. — Что наш союз — это ошибка.

Виктория подошла к ней и взяла за руки.

— Наш союз — это выбор двух людей, — твёрдо произнесла она. — Не её, не чьего‑то ещё. Наш. И никто, ни знатность, ни прошлые предрассудки, не смогут этого изменить.

Возмущение вспыхнуло в глазах Виктории.

Она выпрямилась во весь рост, и в ней вновь проявилась властность правителя.

— Тот, кто прислал это письмо, больше не имеет власти надо мной или моей невестой! — громко объявила Виктория, так, чтобы еë слова услышали слуги, находившиеся в коридоре. — Если этот человек появится в моих землях — его арестуют! — Она подошла к камину, чиркнула огнивом и поднесла письмо к пламени. Бумага задымилась, затрещала и начала сворачиваться, превращаясь в пепел. — Вот так уничтожается влияние тех, кто пытается посеять раздор, — произнесла Виктория, глядя, как последние обрывки письма обращаются в пепел. — Пусть это станет символом: прошлое остаётся в прошлом. А наше будущее начнётся завтра.

Элиана смотрела на неë с восхищением.

Впервые она видела Викторию такой — не просто защитницей, а настоящей правительницей, способной отстаивать то, что ей дорого.

— Спасибо, — прошептала Элиана, беря еë за руку. — За то, что не позволяешь её словам ранить меня.

Виктория притянула её к себе.

— Никто не посмеет тебя обидеть, пока я рядом, — сказала она. — Ни ростовщик, ни высокомерная дама, ни кто‑либо ещё. Ты — моя будущая жена. И я буду защищать тебя всегда.

***

Накануне свадьбы. Вечером, когда последние приготовления были почти завершены, Элиана стояла у окна своих покоев и смотрела на замок, украшенный гирляндами и флагами. Маргарет подошла сзади и положила руку ей на плечо.

— Ты уверена? — тихо спросила она.

Элиана повернулась и улыбнулась:

— Более чем. Я вижу, как она меняется. И я хочу быть рядом, когда она станет тем правителем, которым может быть.

Маргарет кивнула:

— Она счастлива с тобой. И это главное.

В коридоре послышались шаги, и в дверях появилась Виктория. Она остановилась на мгновение, любуясь Элианой в свете свечей, а затем подошла ближе.

— Завтра, — сказала она, беря её за руку. — Завтра мы начнём новую жизнь. Вместе.

Элиана сжала еë ладонь: