— Сколько их могло уйти?

— Человек двадцать, не больше. Они бросили оружие, так что угрозы не представляют. Но если соберутся вместе…

— Понял, — перебил Гарет. — Собери пятерых лучших всадников. Пусть проследят за ними до границы долины. Если попытаются объединиться — дать знать. Если разойдутся — пусть идут своей дорогой. Нам не нужны партизанские вылазки в тылу. — Бран кивнул и уже собрался уходить, но Гарет остановил его: — Бран, ещё одно. Усиль дозоры на северной дороге. И поставь сигнальный огонь на самой высокой точке холма. Если заметишь движение — зажигай. Два огня — небольшая группа, три — серьёзная угроза.

— Будет исполнено, лорд Гарет, — отсалютовал дозорный и поспешил вниз.

Гарет ещё несколько минут стоял на башне, осматривая окрестности. Затем достал свисток и трижды коротко свистнул. Через минуту к нему подбежал посыльный.

— Найди лорда Эдмунда, — приказал Гарет. — Скажи, что северная дорога под контролем, но я отправил разведку за беглецами. И пусть распорядится выдать воинам дополнительный паёк — они это заслужили.

***

Ещё до возвращения Виктории, Элиана не теряла времени даром. В лазарете замка кипела работа. Она уже не металась в панике, не искала глазами Маргарет при каждом сложном случае. Теперь она уверенно раздавала указания, чётко определяла, кому какая помощь нужна в первую очередь. Раненые прибывали один за другим — кто‑то с глубокими порезами, кто‑то с переломами, кто‑то в лихорадочном бреду.

— Лина, принеси отвар из тысячелистника для этого воина, — спокойно говорила она, осматривая рану на руке солдата. — Матильда, подготовьте компрессы с ромашкой — у следующего пациента начинается воспаление. Маргарет, помогите мне с перевязкой — здесь нужно действовать быстро.

Её движения стали отточенными, взгляд — сосредоточенным. Она помнила все наставления Маргарет, все уроки Анны о свойствах трав, все приёмы, которым научилась за последние дни. Когда один из раненых начал метаться в бреду, она не растерялась: смочила тряпицу в прохладной воде с мятой и приложила ко лбу, тихо нашëптывая слова утешения.

— Всё будет хорошо, — говорила она твёрдо. — Вы в безопасности. Мы вас вылечим.

Впервые за долгое время Элиана почувствовала, что действительно нужна здесь. Что её знания и умения спасают жизни. Что она не просто деревенская девушка, оказавшаяся в лазарете, а целительница, на которую рассчитывают люди. Один из воинов, молодой парень с ожогами на руках, стонал от боли и не давал к себе прикоснуться.

Элиана опустилась рядом с ним на колени, заговорила тихо и спокойно:

— Посмотри на меня, — мягко сказала она. — Я знаю, что больно. Но я помогу. Доверься мне.

Она смочила тряпицу в отваре ромашки, который приготовила заранее, и осторожно протёрла обожжённую кожу.

— Дыши глубже, — продолжала она. — Вдохни аромат мяты — он успокоит. Скоро станет легче, обещаю.

Парень посмотрел на неё — в его глазах ещё была боль, но уже появилась искра доверия.

Он сделал глубокий вдох и расслабился.

— Спасибо, миледи, — прошептал он.

— Меня зовут Элиана, — улыбнулась она. — И я здесь, чтобы помочь.

Рядом Маргарет наблюдала за этой сценой с одобрением.

Когда Элиана закончила с раненым, она подошла ближе:

— Ты стала настоящей целительницей, дитя, — тихо сказала она. — Не только руки твои знают, что делать, но и сердце. Ты даёшь им надежду.

Элиана почувствовала, как внутри разливается тепло. Впервые она по‑настоящему поверила в себя. Она не просто деревенская девушка, оказавшаяся в лазарете, — она целительница, на которую рассчитывают люди. Её знания и умения спасают жизни. Когда доложили о возвращении отряда и ранении Виктории, Элиана не замялась, не стала ждать указаний. Она быстро проверила, всё ли готово в лазарете: вода подогрета; травы разложены; чистые тряпицы и бинты под рукой; отвар для обезболивания налит в чашку. Затем она вышла к воротам — твёрдо, уверенно, готовая встретить Викторию и оказать ей помощь.

***

Они направились к замку. За их спинами воины ликовали, кто‑то обнимался, кто‑то благодарил богов. Над башнями развевались знамёна Виктории. Битва была выиграна, но впереди ждали новые испытания. Где‑то в глубине замка Маргарет уже готовила лазарет к приёму раненых.

Матильда раздавала указания слугам, а Лина раскладывала чистые тряпицы и мази.

Элиана оглянулась на уходящее солнце.

— Мы справимся, — тихо сказала она, скорее себе, чем кому‑то ещё. — Вместе мы справимся.

Элиана провела Викторию в лазарет — просторную комнату с высокими окнами, сейчас закрытыми ставнями. По всему помещению витал терпкий запах трав: ромашки, тысячелистника, зверобоя. На столах дымились миски с отварами, на полках аккуратно выстроились глиняные горшочки с мазями.

— Ложитесь, — мягко, но твёрдо сказала Элиана, помогая Виктории опуститься на кровать. — Сейчас снимем доспехи.

Она действовала уверенно, расстёгивая застёжки, снимая пластины брони. Её пальцы скользили по металлу, но взгляд был сосредоточен на ране — глубоком порезе на боку, сквозь который проглядывала пропитанная кровью ткань рубашки.

— Будет немного больно, — предупредила она, берясь за край ткани.

— Я выдержу, — хрипло ответила Виктория.

Когда ткань отошла от раны, Элиана закусила губу — повреждение оказалось серьёзнее, чем она думала. Но паники не было. Она знала, что делать.

— Лина, горячую воду и чистые тряпицы, — распорядилась она, не оборачиваясь. — Матильда, принесите отвар из коры дуба — он остановит кровотечение. Маргарет, будьте рядом — мне понадобится ваша помощь с шитьём. И ещё — найдите мёд и прополис. Я хочу сделать припарку против заражения.

Пока помощницы суетились вокруг, выполняя поручения, Элиана смочила тряпицу в прохладной воде с мятой и осторожно протёрла лицо Виктории, убирая пот и грязь. Её прикосновение было лёгким, но уверенным.

— Вы очень храбры, — тихо сказала она, встречаясь с ним взглядом. — Но теперь позвольте позаботиться о вас.

Виктория слегка улыбнулась:

— Кажется, я уже не могу вам запретить.

— И не нужно, — улыбнулась в ответ Элиана. — Иногда принимать помощь так же важно, как и оказывать её.

Работа закипела. Элиана промыла рану отваром из коры дуба, аккуратно удаляя мелкие частицы металла и грязи. Затем она проверила, нет ли признаков воспаления — кожа вокруг раны была слегка покрасневшей, но отёка пока не наблюдалось. Она обработала рану мазью с календулой, которую сама приготовила несколько дней назад. Руки её двигались чётко и слаженно — больше не было той неуверенности, что сковывала её в первые дни в лазарете.

— Держите, — она протянула Маргарет иголку с вощёной нитью. — Шов должен быть аккуратным, но крепким. Я буду подавать инструменты и следить за состоянием лорда Виктора.

Маргарет одобрительно кивнула:

— Ты действительно выросла, дитя. Твои родители гордились бы тобой.

Элиана почувствовала, как к глазам подступают слёзы, но быстро сморгнула их.

Сейчас не время для эмоций — сейчас время действовать. Когда последний стежок был наложен, а повязка закреплена, Элиана отошла на шаг, оценивая результат. Рана была обработана правильно — теперь оставалось только следить, чтобы не началось воспаление.

— Теперь сделаем припарку с мёдом и прополисом, — сказала она. — Это защитит от заражения и ускорит заживление. — Она аккуратно наложила смесь на повязку, закрепила её чистыми бинтами и удовлетворённо кивнула: — Теперь вам нужен отдых, — сказала она Виктории. — Я останусь рядом, если что‑то понадобится.

— Вы и так уже слишком много сделали, — попыталась возразить она.

— Нет, — твёрдо ответила Элиана. — Я хочу быть здесь. И я могу быть полезна.

Она пододвинула стул к кровати, села и взяла Викторию за руку — не как деревенская девушка, оказывающая милость, а как человек, который хочет поддержать другого человека. В этом жесте не было ни тени страха или неуверенности — только искреннее желание помочь.