Элиана сжала губы. В кармане снова нащупала камешек Анны, провела пальцем по его гладкой поверхности.

— Значит, там нет места чести? — спросила она, глядя прямо на ростовщика. — А если я не смогу жить без неё?

Маркус прищурился:

— Тогда ты или сломаешься, или сбежишь. Третьего не дано.

— Или изменю правила, — тихо, но твёрдо ответила Элиана.

Ростовщик расхохотался:

— О, да ты и впрямь упряма! Посмотрим, что останется от твоей гордости через месяц.

Возница бросил на девушку короткий взгляд и едва заметно подмигнул. Элиана поняла: он на её стороне. Повозка выехала из леса.

Перед ними раскинулось широкое поле, а на горизонте, на высоком холме, возвышался замок. Башни его действительно были видны издалека, флюгер в виде волка поблëскивал на солнце.

— Вот он, — негромко произнёс возница. — Теперь недолго осталось.

Элиана всмотрелась в очертания замка. Он казался грозным, неприступным, чужим. Но где‑то там, за этими стенами, ей предстояло найти своё место — не как вещи, не как заложнице долга, а как человеку. Она коснулась серебряного крестика под одеждой, потом — медного медальона. Один знак напоминал о цепи, другой — о свободе.

“Я не стану заложницей обстоятельств, — твёрдо решила она. — Я научусь играть по их правилам, но не откажусь от себя. И однажды вернусь домой — не просто вернусь, а вернусь победительницей. Потому что я — Элиана. Дочь своих родителей, сестра Томаса, подруга Анны, человек, которого любят и ждут”.

— Готовься, — бросил Маркус, поправляя плащ. — Скоро приедем. И помни: один неверный шаг — и ты пожалеешь.

Элиана подняла подбородок:

— Я помню. Но и вы помните: я не забуду, кто я есть.

Возница тихо усмехнулся, потрепал лошадей по гривам и прибавил ходу. Повозка покатилась быстрее, приближаясь к замку, к новой жизни, к испытаниям — и к тому дню, когда она сможет вернуться домой свободной. Повозка катилась по открытому полю, и замок с каждой минутой становился всё ближе. Элиана не отрывала взгляда от высоких стен, пытаясь угадать, какие испытания ждут её за этими воротами.

— А что будет, когда мы приедем? — тихо спросила она у возницы. — Что мне нужно будет сделать в первую очередь?

Возница чуть ослабил вожжи, давая лошадям небольшой отдых:

— Сначала тебя встретит сам лорд Виктор. Он определит, где будешь жить. Потом Матильда осмотрит, расспросит, и скажет, какую работу выполнять. Главное — отвечай честно, но без лишней горячности. Матильда не любит, когда перед ней рисуются, но и робость не поощряет. Ей нужны толковые и рассудительные.

— Понятно, — Элиана сглотнула. — А если она решит, что я не гожусь ни для какой работы?

— Такого не случится, — уверенно ответил возница. — В замке всегда найдётся дело для умелых рук. Ты же росла в деревне — наверняка умеешь и готовить, и шить, и за скотиной ухаживать. Этого уже хватит, чтобы заслужить место.

Маркус, до этого молча разглядывавший замок, хмыкнул:

— Да, место ей найдут. Только не в парадных покоях, а в подвале, если не научится держать язык за зубами.

Элиана промолчала, но в душе вспыхнула искра протеста.

Она повернулась к вознице и спросила:

— А можно ли там учиться чему‑то новому? Например, если я захочу освоить письмо или чтение…

Возница удивлённо приподнял бровь:

— О, это редкость среди слуг. Но если лорд Виктор заметит твою тягу к знаниям, может и позволит ходить на уроки к его секретарю. Он иногда берёт способных ребят — обучает счёту и грамоте. Правда, таких счастливчиков мало, но шанс есть.

— Значит, шанс есть, — повторила Элиана, и в её глазах мелькнуло что‑то новое — не страх, а решимость. — Я постараюсь его не упустить.

Маркус снова рассмеялся:

— Мечтательница! Думаешь, лорд Виктор будет тратить время на деревенскую девчонку?

— А почему бы и нет? — не сдавалась Элиана. — Если я буду работать хорошо и проявлять усердие, разве это не принесёт ему пользу? Грамотный слуга может быть полезнее неграмотного.

Ростовщик прищурился, изучая её лицо:

— Ты либо очень наивна, либо слишком самоуверенна. Посмотрим, что скажет лорд Виктор, когда увидит твою дерзость.

Возница, слушая их спор, лишь покачал головой:

— Господин Маркус, а вы не думали, что именно такие, как она, и добиваются большего? Те, кто не боится мечтать и работать ради своей мечты? В замке хватало примеров: конюх стал старшим конюхом, прачка — помощницей экономки… Всё возможно, если есть воля и разум.

— Хватит философствовать, — оборвал его Маркус. — Мы почти на месте.

Повозка свернула на широкую дорогу, ведущую прямо к замковым воротам.

Элиана почувствовала, как участилось дыхание. Стены возвышались над ней, массивные и суровые, ворота уже были видны — тяжёлые, окованные железом.

— Когда я была маленькой, — негромко произнесла она, — мама рассказывала мне сказки о замках, где живут добрые короли и прекрасные принцессы. Теперь я вижу настоящий замок… и он совсем не похож на сказку.

Возница мягко улыбнулся:

— Сказки — они для детей. А жизнь — для тех, кто готов её принять такой, какая она есть. Но знаешь что? Даже в настоящей жизни иногда случаются чудеса. Главное — не переставать верить в них, даже когда вокруг одни камни и железо.

Элиана кивнула, сжимая в кармане камешек Анны и кораблик Томаса.

— Я буду помнить ваши слова, — сказала она. — И буду искать своё чудо. Даже если оно спряталось где‑то за этими стенами.

Маркус фыркнул, но ничего не сказал.

Повозка подъехала к воротам.

Стражники у входа вскинули копья, один из них шагнул вперёд:

— Кто едет? С какой целью?

— Ростовщик Маркус, — громко ответил тот. — Везу служанку для лорда Виктора согласно договору.

Стражник кивнул, махнул рукой — ворота начали медленно открываться. Скрип петель эхом разнёсся по округе. Элиана глубоко вздохнула, расправила плечи и подняла голову.

— Ну что ж, — прошептала она едва слышно, — пора войти в этот новый мир. Но я войду в него не как вещь, а как человек. И однажды вернусь домой — свободной.

Возница бросил на неё одобрительный взгляд и слегка кивнул.

Маркус же лишь раздражённо махнул рукой:

— Вылезай, девчонка. И помни: ты здесь только из‑за долга. Не забывай об этом ни на секунду.

Элиана ступила на землю у подножия замка.

Глава 6

Солнце светило ярко, ветер шевелил волосы. Она оглянулась — последний раз бросила взгляд на дорогу, по которой приехала. Где‑то там, далеко, её ждали родные. И эта мысль дала ей силы сделать первый шаг вперёд — шаг навстречу испытаниям, которые должны были сделать её сильнее. Элиана сделала шаг вперёд, и тяжёлые ворота замка сомкнулись за её спиной с глухим стуком, словно отрезая путь назад. Воздух здесь казался иным — гуще, насыщеннее запахами камня, металла и далёких кухонных ароматов. Сир Гарольд, высокий и статный мужчина с седыми висками, молча наблюдал за ней, скрестив руки на груди. Его взгляд был острым, оценивающим — словно он пытался прочесть в чертах лица Элианы её прошлое и будущее.

— Подойди ближе, — раздался голос лорда Виктора.

Элиана вздрогнула и медленно подняла глаза. Лорд Виктор стоял на верхней ступени лестницы, ведущей в главный зал. Он был не так стар, как она ожидала, — лет сорока, с мягкими чертами лица и пронзительными серыми глазами. Его плащ с меховой отделкой слегка колыхался на ветру. Она подошла, стараясь не смотреть по сторонам, не отвлекаться на великолепие замка. Ноги дрожали, в горле пересохло. Виктор спустился на две ступени, оказавшись почти вплотную к ней. Его взгляд скользил по её лицу, волосам, одежде — так, будто он изучал не человека, а вещь, которую собирался приобрести.

— Подними глаза, — приказал он.

Элиана сглотнула и заставила себя посмотреть ему в лицо. Вблизи он казался ещё более внушительным: не глубокие морщины у рта, мягкий изгиб бровей, шрам у виска. Лорд Виктор слегка коснулся подбородка девушки, заставляя её чуть запрокинуть голову.