Разведчики переглянулись.

Эдвин нервно провёл рукой по лицу:

— Надо срочно доложить лорду Виктору.

— Верно, — Ларс аккуратно свернул пергамент и спрятал его в кожаный тубус. — Беги к замку, найди Гарольда. Скажи: “Филипп на холме у Чёрного ручья. Ждёт рассвета. Движется скрытно, но хочет, чтобы мы его увидели. Это ловушка”. И ещё… — он положил руку на плечо юноши, — скажи, чтобы усилили дозоры у восточных ворот. Мне кажется, настоящий удар будет не здесь.

Эдвин кивнул и, пригибаясь, скользнул в заросли. Ларс остался на месте, продолжая наблюдать. Он заметил, как один из наёмников, явно офицер, подошёл к группе всадников и что‑то тихо им приказал. Те молча кивнули и начали перестраиваться — не всей массой, а небольшими группами, исчезая в лесу в направлении, которое вело не к замку, а к деревне.

“Так, — подумал Ларс, чувствуя, как холодеет внутри. — Они хотят, чтобы мы бросили силы сюда, а сами ударят там, где слабее. Деревня без защиты — идеальный козырь. И ещё…”

Его взгляд зацепился за небольшую группу людей в стороне от лагеря. Трое в тёмных плащах стояли у дерева и о чём‑то оживлённо спорили с офицером. Один из них жестикулировал, указывая в сторону замка, другой качал головой.

— Торговцы? — пробормотал Ларс. — Или… информаторы?

Он вспомнил слухи о том, что Филипп имеет связи среди купцов, которые снабжают его сведениями о передвижениях войск и запасах продовольствия.

“Значит, у него есть глаза и уши в округе. Возможно, даже в самом замке”, — эта мысль заставила его похолодеть.

Ларс ещё раз окинул взглядом лагерь, запоминая детали: расположение дозоров, количество лошадей, направление, куда уходят небольшие отряды. Он отметил про себя, что у некоторых всадников на сëдлах висят мешки с песком — признак того, что они готовы к быстрому отступлению или манёвру.

“Нужно проверить тропы к деревне, — решил он. — Если они пойдут той дорогой, мы сможем перехватить их до того, как они достигнут домов”.

Осторожно, шаг за шагом, он начал отступать, стараясь не хрустнуть веткой. В голове уже складывался маршрут: сначала проверить восточную тропу, затем через лес к замку — доложить обо всём лично лорду Виктору.

Когда Ларс наконец скрылся в зарослях, в лагере наёмников офицер в чёрном плаще обернулся к своему помощнику:

— Они нас видели?

— Да, милорд, — кивнул тот. — Двое. Один уже побежал к замку.

— Отлично, — улыбнулся офицер. — Пусть бегут. Чем быстрее они доложат, тем быстрее Виктор начнёт стягивать силы сюда. А мы тем временем… — он посмотрел в сторону деревни, — сделаем то, что нужно.

***

Позже, когда первые распоряжения были отданы, Элиана нашла Викторию в еë кабинете. Она стояла у окна, сжимая и разжимая кулаки, взгляд был устремлён вдаль, но, казалось, она не видела ничего вокруг.

— Милорд… — тихо позвала она.

Виктория обернулась. В еë глазах читалась не только решимость, но и какая‑то глубокая, затаённая боль.

— Элиана, — еë голос прозвучал непривычно устало. — Ты когда‑нибудь задумывалась, почему я так… строга? Почему мне трудно доверять, трудно показывать слабость?

Глава 45

Виктор оказался в своём детстве. Перед ним возвышался его отец — высокий, суровый мужчина с жёстким взглядом.

— Слабость — это порок, — гремел его голос. — Женщина должна подчиняться, иначе она разрушит тебя. Ты — лорд, и твоя воля — закон. Никаких сомнений, никаких сантиментов.

Маленький Виктор сжал кулачки, пытаясь не показать страха.

— Но, отец… а если она права? Если я ошибаюсь?

— Ошибается тот, кто слаб, — отрезал отец. — Запомни это. Твоя сила — в непреклонности.

***

Элиана слушала, затаив дыхание. Впервые она увидела в Виктории не тирана, не властного лорда, а человека, которого с детства учили подавлять свои чувства, человека с болью в душе. Она сделала шаг вперёд и осторожно коснулась еë руки — впервые сама, без колебаний.

— Теперь я понимаю, — тихо сказала она. — Но вы не обязаны следовать этому учению. Сила — не в жестокости, а в способности доверять и защищать. Вы уже доказали это своими поступками.

Виктория посмотрела на неё, и на мгновение маска суровости дрогнула. Она слегка сжала её пальцы в ответ.

— Спасибо, Элиана, — произнесла она почти шёпотом. — Возможно, ты права.

***

Тем временем Гарольд проверял дозоры на стенах. Он подошёл к группе новобранцев, нервно сжимавших копья.

— Спокойно, парни, — громко сказал он. — Вы не одни. Я сам буду с вами в бою. А пока — учитесь. Смотрите, как держат щиты ветераны. Слушайте команды. И помните: паника — худший враг.

Один из новобранцев робко поднял руку:

— Господин, а правда, что барон Филипп жесток? Говорят, он не берёт пленных…

— Правда, — серьёзно ответил Гарольд. — Но это значит, что мы не можем позволить ему войти в замок. Мы будем драться здесь, на наших условиях. И мы победим, потому что защищаем свои дома, свои семьи. — Он похлопал юношу по плечу: — Доверься мне. И доверься тем, кто рядом. Вместе мы сильнее.

***

Вечером Элиана собрала всех в малом зале замка: Викторию, Гарольда, Маргарет, отца Бернарда и старосту деревни.

— Давайте подведём итоги, — сказала она. — Гарольд, разведка готова?

— Да, — кивнул тот. — Мои люди на всех ключевых точках. Как только Филипп двинется, мы узнаем первыми.

— Отец Бернард?

— Деревня предупреждена и готова к эвакуации. Убежище оборудовано, запасы собраны. Гонцы на постах.

— Маргарет?

— Снабжение организовано. Еда, вода, лекарства — всё в подвалах и готово к распределению. Слуги знают свои обязанности.

— Отлично, — Элиана повернулась к Виктории. — Теперь главное — тактика. Гарольд предложил ложное отступление. Мы ослабляем восточный фланг, заманиваем Филиппа в ущелье, а затем атакуем с двух сторон.

Виктория кивнула:

— Я одобряю этот план. Но нам нужно, чтобы всё сработало синхронно. Гарольд, ты отвечаешь за разведку и координацию ложного отступления. Отец Бернард продолжает связь с деревней и оповещение. Маргарет — снабжение и убежище. Элиана… — она посмотрела на неё, и в еë взгляде читалось что‑то новое, тёплое, — ты по-прежнему мой главный координатор.

Элиана выпрямилась, чувствуя, как внутри разливается непривычное тепло от его слов:

— Я готова, милорд.

— Тогда к делу, — Виктория поднялась. — Каждый знает свои задачи. Пусть Господь хранит нас, но мы должны полагаться не только на него, а на свою силу и единство.

Все разошлись выполнять поручения.

Элиана задержалась у окна, глядя на огни деревни вдали. Где‑то там её родители, друзья… Она сжала кулаки.

“Мы защитим их, — подумала она. — Любой ценой”.

***

В замке кипела работа, но не все сохраняли спокойствие. В коридоре возле кухни Элиана заметила бледного юношу — это был Питер, младший помощник повара, едва достигший пятнадцати лет. Он стоял, прижавшись к стене, сжимая в руках корзину с овощами, а его губы дрожали.

— Питер? — Элиана подошла к нему, мягко коснувшись плеча. — Что случилось?

Юноша поднял на неё глаза, полные слёз:

— Я… я не смогу. Я не воин. Если придут эти люди… что я сделаю? Я даже меч в руках не держал!

Рядом появилась Маргарет. Она поставила на скамью поднос с кружками и подошла ближе.

— Ах, Питер, — её голос звучал удивительно мягко. — Ты думаешь, только те, кто с мечом, могут помочь?

Мальчик заморгал, пытаясь сдержать слёзы:

— Но… вы все готовитесь к битве, а я… я просто варю похлёбку.

— И это самое важное, что ты можешь сейчас делать, — Элиана присела перед ним на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Кто накормит раненых? Кто даст силы тем, кто будет стоять на стенах? Без тебя, Питер, у нас не будет ни тепла, ни сил.

Маргарет кивнула, взяла его за руку:

— Помнишь, как прошлой зимой ты помог матери Аниты, когда она заболела? Принёс ей горячий бульон, пока все боялись заразы. Ты уже спасал жизни — не мечом, а добротой и заботой. Сегодня ты делаешь то же самое.