— Жизнь научила, — вздохнула Элиана. — Когда твой дом в опасности, быстро учишься видеть суть вещей.

Томас, который до этого сидел в кресле у окна, подошёл к ним:

— А я могу помочь? — спросил он. — Я уже не маленький, я многое умею!

— Конечно, можешь, — Виктория присела на корточки рядом с мальчиком. — Ты можешь рассказать мне всё, что запомнил о том месте, где тебя держали. Какие были люди, сколько их, как они себя вели. Это очень поможет нам подготовиться.

— Я помню! — оживился Томас. — Там был один высокий, с шрамом на щеке. Он всё время курил трубку. А ещё они говорили, что скоро будет “большой день” — и смеялись.

— “Большой день”? — переспросила Виктория, переглянувшись с Элианой. — Это может быть что угодно — от нападения до какой‑то провокации. Но теперь мы хотя бы знаем, что он что‑то готовит.

— А ещё, — добавил Томас, — они часто упоминали какое‑то место — “Старый дуб у реки”. Я не знаю, где это, но они говорили, что там будет встреча.

— Старый дуб у реки… — повторила Виктория. — Это в трёх милях отсюда, на границе наших земель. Отличное место для тайных переговоров.

— Значит, мы можем устроить засаду, — предложила Элиана. — Если разведчики будут следить за этим местом…

— И предупредим соседей, — закончила Виктория. — Филипп не должен думать, что мы слепы.

***

Тем же вечером, когда замок погрузился в тишину, Виктория собрала в своём кабинете небольшой совет: Гарольд, Маргарет, Элиана и отец Бернард, специально приехавший из деревни.

— Итак, — начала Виктория, раскладывая на столе карту окрестных земель, — вот что мы знаем: Филипп собирает силы и готовится к чему‑то крупному. У него есть связи с некоторыми местными бандитами, и он явно хочет запугать нас или спровоцировать на необдуманные действия.

— Но мы можем использовать его планы против него, — сказала Элиана, указывая на отметку “Старый дуб”. — Если он действительно собирается там встретиться с кем‑то, мы можем перехватить его посланников. Или даже устроить демонстрацию силы — показать, что мы знаем о его замыслах.

— Хорошая мысль, — кивнул Гарольд. — Мои люди могут незаметно следить за этим местом. А если что‑то заподозрят — дадут сигнал.

— А я поговорю с деревенскими, — предложил отец Бернард. — Многие из них знают эти леса лучше любого солдата. И если Филипп попытается что‑то скрыть, они узнают первыми.

— Отлично, — Виктория поднялась. — Тогда действуем так: Гарольд — разведка и наблюдение. Отец Бернард — связь с деревней. Маргарет — организация снабжения и подготовка запасного убежища на случай, если Филипп решит ударить по деревне. Элиана… — он посмотрел на неё, — ты будешь координировать всё это. Ты знаешь и замок, и деревню, и людей. Без тебя этот план не сработает.

— Я сделаю всё, что нужно, — твёрдо ответила Элиана.

Глава 44

Утро выдалось туманным и холодным.

Каменные стены замка казались ещё более суровыми в сером свете раннего рассвета.

Виктория стояла на крепостной стене, вглядываясь в даль, где лес сливался с небом. За спиной раздались шаги — это был Гарольд.

— Милорд, — поклонился он, — все отряды на местах. Оружие проверено, люди распределены согласно вашему приказу. Но я хотел бы обсудить одну тактику…

Виктория повернулась к нему:

— Говори.

— Ложное отступление, — уверенно произнёс Гарольд. — Мы покажем, что ослабляем оборону на восточном фланге. Если Филипп клюнет, мы заманим его людей в ущелье у реки и ударим с двух сторон.

Виктория задумчиво провела рукой по каменному парапету:

— Риск есть. Если он разгадает наш замысел…

— Мы сделаем всё правдоподобно, — перебил Гарольд. — Я лично прослежу за разведкой. Мои люди уже наблюдают за всеми дорогами. Мы узнаем о его движении за день до подхода.

— Хорошо, — кивнула Виктория. — Действуй. И пусть твои люди докладывают каждые четыре часа.

— Будет исполнено, милорд.

***

Тем временем далеко от замка, в тени густого леса, барон Филипп наблюдал за своими наёмниками. Рядом с ним стояли двое предводителей разбойничьих банд — угрюмые мужчины с жестокими лицами.

— Помните, — холодно произнёс Филипп, — ваша задача не просто грабить. Вы должны посеять страх. Сжигайте амбары, запугивайте крестьян, но не убивайте без нужды. Мне нужно, чтобы люди Виктора поняли: их лорд не может их защитить.

— А если они дадут отпор? — хрипло спросил один из главарей.

— Тогда сломите их волю, — Филипп улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. — Пусть бегут к своему лорду за помощью. Чем больше людей он будет вынужден защищать, тем слабее станет его замок.

Один из наёмников, по имени Грим, скрестил руки на груди и хмуро бросил:

— Милорд, а вы уверены, что ваши союзники с юга сдержат слово? Мы уже третью неделю ждём подкрепления, а от них ни весточки.

Филипп резко обернулся к нему, глаза сверкнули гневом:

— Не сомневайся в моих связях, Грим. Они придут, когда придёт время.

— Да, но время-то идёт, — буркнул Грим себе под нос. — А наши запасы тают. Ещё пара недель такой войны — и половина моих людей уйдёт искать другую работу.

— Если выполнишь задание, получишь вдвое больше золота, — процедил Филипп. — И забудь о сомнениях. Виктор падёт, а я стану правителем этих земель.

Грим промолчал, но взгляд его остался скептическим. Он переглянулся с напарником, и тот едва заметно покачал головой.

Один из наёмников кивнул:

— Сделаем, милорд. К вечеру в деревне будет настоящий ад.

— Действуйте, — Филипп махнул рукой. — И помните: я плачу за результат, а не за болтовню.

Разбойники разошлись, а Филипп остался один. Он смотрел, как они растворяются среди деревьев, и в его глазах горела холодная решимость. Он сжал кулаки, стараясь унять раздражение.

“Проклятые наёмники, — подумал он. — Без них мои силы слишком малы. Нужно действовать быстрее, пока они не разбежались”.

“Виктория, — подумал он, — ты ещё пожалеешь, что встала на моём пути. Скоро твои земли будут в огне, а люди отвернутся от тебя”.

***

Наёмники седлали лошадей, готовясь к выдвижению. Один, молодой и нервный, с веснушчатым лицом и дрожащими руками, теребил поводья. Рядом с ним возился с упряжью Грим — седовласый ветеран с холодным взглядом и шрамом через всю щёку.

— Слышь, Грим… — тихо спросил молодой, не поднимая глаз. — А если Виктор ударит в ответ? Говорят, у него там и лучники отборные, и пехота выученная… Да и люди за него стоят горой. Что тогда?

Грим затянул подпругу с нарочитой неторопливостью, выпрямился и посмотрел на юношу сверху вниз.

Его голос звучал ровно, почти равнодушно:

— Виктор — дурак благородных кровей. Он верит, что люди должны любить своего лорда. А мы покажем им, что бояться — надёжнее. Пока он будет уговаривать крестьян прятаться, мы сожжём их амбары. Пока будет молиться за их безопасность, мы заставим их бежать к нему за помощью. Чем больше ртов ему придётся кормить, тем слабее станет его замок. Филипп это знает. И мы знаем.

Молодой наёмник сглотнул, провёл рукой по лбу, вытирая испарину:

— То есть мы не столько бьём, сколько… запугиваем?

— Именно, — Грим хлопнул его по плечу так, что юноша чуть не покачнулся. — И поверь, это работает куда лучше, чем лобовая атака. Мы не идём на штурм. Мы — как мошкара: кусаем, жужжим над ухом, не даём покоя. Виктор будет метаться между деревнями, тратить припасы на беженцев, силы — на погони. А когда выдохнется, Филипп нанесёт настоящий удар.

Юноша помолчал, потом кивнул, крепче сжимая поводья:

— А если кто‑то из крестьян даст отпор? Там же мужики крепкие, да и кузнец с топором — не шутка…

— Тогда мы отступим, — спокойно ответил Грим. — Филипп не дурак — он не станет жертвовать нами ради мелкой стычки. Главное — посеять страх. Пусть люди шепчутся: “Виктор не может нас защитить”. Пусть бегут к нему, как к последней надежде. Чем больше их будет — тем тяжелее ему их прокормить. А голод, парень, — лучший союзник осады.