— Конечно, Виктория. О чём же?

— О письме, которое ты подбросила в покои Элианы. Я узнала твой почерк, несмотря на все старания его скрыть. И печать — это же подарок твоего дяди, верно? Ты никогда не расстаёшься с ней.

Изабелла побледнела. Она не ожидала, что Виктория догадается так быстро, но решила отпираться до последнего.

— Я… я ничего такого не делала! — выпалила она. — Это какой-то бред! Почему, чуть что, сразу я?

В этот момент дверь снова приоткрылась, и в комнату вошла Элиана. Она остановилась на пороге, встретив напряжённый взгляд Виктории и притворно‑ласковое выражение лица Изабеллы.

— Виктор, — тихо сказала Элиана, — я знаю, что это не Гилберт написал то письмо. Почерк слишком аккуратный, а он… он ведь из деревни. Его рука привыкла к плугу, а не к перу. Он пишет просто, без этих завитушек.

Изабелла тут же повернулась к ней, изображая искреннее сочувствие:

— Бедная девочка, — протянула она слащаво, — ты так запуталась. Может, тебе стоит признаться, что ты действительно планировала побег? Я ведь понимаю — он такой пылкий, этот Гилберт… Не то что наш холодный лорд Виктор.

Элиана выпрямилась, глядя Изабелле прямо в глаза:

— Это ложь, — твёрдо сказала она. — Письмо поддельное. Кто‑то хочет поссорить меня с лордом Виктором.

Виктория перевела взгляд с одной женщины на другую. Она подошла к столу, взяла письмо, которое Элиана оставила там для изучения, и ещё раз внимательно его прочитала. Затем достала из ящика другой листок — записку, которую Гилберт когда‑то оставлял для слуг, и положила их рядом.

— Любопытно, — произнесла она, сравнивая почерки. — Почерк в письме не похож на тот, каким пишет Гилберт. Видишь, Элиана? Вот здесь, в изгибе буквы “Г” — у Гилберта линия более ровная, а здесь дрожит. И вот эти завитки… Гилберт никогда не усложняет написание. Он человек простой, и почерк у него соответствующий — чёткий, без лишних украшений.

Изабелла нервно сжала руки:

— Может, он старался писать красивее для своей возлюбленной?

— Не в его характере, — отрезала Виктория. — К тому же формулировки… “Беги со мной, пока не поздно!” — это звучит как‑то театрально. Гилберт сказал бы прямо: “Давай уйдём сегодня ночью”. — Она подняла глаза на Изабеллу: — Кто дал тебе это письмо, Элиана? — спросил он.

— Никто, — ответила та. — Оно лежало на моей подушке, когда я вернулась из твоих покоев.

— Значит, кто‑то пробрался в твои покои в твоё отсутствие, — Виктория задумчиво постучала пальцем по столу. — И этот кто‑то хорошо знает замок, раз смог сделать это незаметно. Я прикажу провести расследование, — твёрдо произнесла Виктория. — Начнём с допроса слуг, которые дежурили в этом крыле вчера вечером. И проверим, кто из придворных имел доступ к письменным принадлежностям с такой печатью.

Изабелла побледнела:

— Но, милорд, разве это не пустая трата времени? Может, лучше просто отпустить Элиану в деревню?

— Расследование не помешает её отъезду, — холодно ответила Виктория. — Ты поедешь, как и планировалось, Элиана. Но теперь я буду вдвойне осторожна. А ты, Изабелла, до завершения расследования останешься в своих покоях. Без моего разрешения никуда не выходить.

Лицо Изабеллы исказилось от ярости, но она сдержалась:

— Как прикажете, милорд.

Когда она вышла, Виктория повернулась к Элиане:

— Прости, что заставила тебя пройти через это. Я должна была сразу заметить фальшивку.

— Ты заметила, — улыбнулась Элиана. — И разобралась во всём. Спасибо, что не позволила лжи победить.

— Мы ещё не победили, — Виктория нахмурилась. — Изабелла не из тех, кто сдаётся после первой неудачи. Будь осторожна в деревне. И помни — я жду твоего возвращения.

Элиана кивнула, чувствуя, как в груди разливается тепло.

— Я вернусь, Виктория. Обещаю.

***

Вернувшись в свои покои, Элиана застала Маргарет у сундука — та аккуратно складывала чистое платье и тёплые чулки.

— Я собрала всё, что может пригодиться, — сказала служанка, поднимая взгляд. — А ещё кое‑что особенное.

Она подошла к столу и развернула холщовый свёрток. Внутри лежали пучки сушёных трав, плотно закупоренные баночки с мазями и небольшой кожаный мешочек.

— Целебные травы от кашля и лихорадки, — пояснила Маргарет, раскладывая содержимое. — Мазь для суставов — твоя мама ведь жаловалась на боли в коленях? А в мешочке — успокаивающий сбор. Заваривай ей по утрам.

Элиана осторожно коснулась пучка лаванды, вдохнула знакомый аромат.

— Маргарет… спасибо. Это так заботливо с твоей стороны.

— Отдай это матери, — мягко сказала служанка. — И скажи ей, что ты в надёжных руках. Лорд Виктор изменился — я это вижу. Он не тот, кем был раньше. И рядом с ним ты… ты стала другой. Более сильной.

Элиана почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Она обняла Маргарет.

— Ты всегда знаешь, что сказать.

— Просто я вижу то, что есть, — улыбнулась служанка. — А теперь давай уложим всё это в твой дорожный мешок. И не забудь взять тёплый плащ — ночи в деревне уже холодные.

Они вместе аккуратно переложили вещи в дорожный мешок, поправили складки плаща, проверили, всё ли на месте. Элиана ещё раз окинула взглядом комнату — словно хотела запечатлеть в памяти каждую деталь: камин с потрескивающими дровами, кресло у окна, где она так часто сидела с книгой, вышивку на стене, подаренную матерью много лет назад. Время шло, и ближе к вечеру небо начало темнеть — первые звёзды появились на небе. Элиана, уже полностью готовая к отъезду, в последний раз оглядела покои.

Сердце сжалось: она знала, сколько времени проведёт в деревне, но понимала, что будет скучать по этому месту, ставшему почти домом. Она взяла дорожный мешок и направилась к Маргарет — попрощаться перед отъездом. Служанка стояла у окна, нервно сжимая край фартука. При виде Элианы её глаза наполнились слезами.

— Ну‑ну, — поспешно сказала Маргарет, вытирая глаза рукавом. — Не пристало мне реветь, как девчонке. Ты же не навсегда уезжаешь.

Элиана подошла ближе и крепко обняла её.

— Спасибо тебе за всё, Маргарет. За заботу, за поддержку, за эти чудесные травы для мамы…

— Пустяки, — пробормотала служанка, но голос дрожал. — Главное, чтобы твоя матушка поправилась. И чтобы ты… — она запнулась, — чтобы ты была счастлива.

— Я буду писать, — пообещала Элиана. — Каждый день, если получится. Расскажу, как мама, что нового в деревне. И пришлю весточку, как только мы соберёмся обратно.

— Вот и хорошо, — Маргарет наконец улыбнулась сквозь слёзы. — А я тут буду следить, чтобы твои покои не запылились. И чтобы никто не занимал твоё любимое кресло у камина.

Элиана рассмеялась:

— Договорились. Жди моего письма. И береги себя.

— Будь осторожна, дитя моё. И не переживай за замок — я присмотрю, чтобы здесь всё было в порядке.

— Спасибо тебе, Маргарет, — Элиана сжала её руки. — За всё. За заботу, за поддержку… За то, что всегда была рядом.

— Я просто делаю то, что должна, — улыбнулась Маргарет. — Но знаешь, что я заметила?

Элиана вопросительно подняла бровь.

— Лорд Виктор изменился. Он стал… мягче, что ли. И в глазах у него теперь другое выражение, когда он смотрит на тебя.

Элиана почувствовала, как щёки заливает румянец.

— Ты преувеличиваешь.

— Вовсе нет, — покачала головой Маргарет. — Любовь меняет людей, даже таких гордых и замкнутых, как он. Главное, чтобы вы оба доверяли друг другу. Это самое важное.

Элиана кивнула, проглотив комок в горле.

— Мы будем доверять. Обещаю.

Маргарет поцеловала её в лоб:

— Тогда всё будет хорошо. А теперь иди — стражники уже ждут. И помни: мы все здесь молимся за твоё благополучное возвращение.

Она ещё раз обняла Маргарет, затем поправила дорожный мешок на плече и направилась к выходу из замка, где уже ждали Гарольд и стражники. В груди теплилось тепло — не только от заботливых слов Маргарет, но и от осознания, что в замке у неё появился человек, который искренне за неё переживает. У самых ворот её ждала Виктория. Она стояла, скрестив руки на груди, в свете факелов еë лицо казалось особенно строгим. Но когда Элиана подошла ближе, в глазах мелькнуло что‑то тёплое.